Но если вдруг опять подвернёшься под горячую руку во время стрима… может, и повторим.
— То есть я теперь твой запасной вариант для твоего контента? — пошутил Игорь, чувствуя, как напряжение дня наконец отпускает.
— Именно! — Карина хлопнула его по плечу. — Главное — не привыкай. А то в следующий раз заставлю тебя перед камерой стихи Есенина читать в костюме единорога.
— Ну нет уж, на такую расплату натурой я не согласен.
Они уже подходили к своему подъезду. Карина достала ключи, звякнула ими:
— Ладно, сосед, заходи. Я сейчас к ночному стриму готовиться буду, — она задержалась в дверях, озаренная теплым светом из прихожей. — А ты что будешь делать? — спросила она у Игоря, уже переступая порог.
Он сбросил туфли, почувствовав прохладу пола под босыми ногами, и провел рукой по лицу:
— Устал как собака. Поужинаю, наверное, и рухну спать. Завтра снова на работу.
Карина кивнула, её глаза уже блестели предвкушением нового действа:
— Ладно, не проспи и не забудь поставить будильник. Спокойной ночи, сосед.
Она скрылась за дверью своей комнаты, и через мгновение Игорь услышал привычные звуки: щелчок включения кольцевой лампы, лёгкую настройку микрофона, шуршание одежды. Воздух постепенно наполнился сладковатым ароматом её духов, смешавшимся с запахом готовящегося на скорую руку ужина.
Игорь стоял на кухне, поставив воду для пельменей, и слушал, как за стеной рождается другой мир — мир приглушенных смешков, игривых намеков и щелчков клавиатуры, где Карина понемногу превращалась в ту самую «Сладкую Каплю Мёда». Он ловил обрывки её реплик: «Привет, котята!», «Скучали?», «Сегодня у нас особенный вечер…».
Между ними была теперь не просто стена, а целая вселенная. Он — с его графиками и стрессом, она — со своей сценой и тайнами. Но сегодня их вселенные ненадолго пересеклись в ритме трясущегося автобуса, в шёпоте списанного долга, в общем знании, которое теперь висело между ними лёгким, невысказанным намёком.
Съев последний пельмень, Игорь потушил свет и побрёл в свою комнату. Перед сном он поставил будильник и лёг на кровать, и уснул под приглушённый смех Карины из-за стены.
Глава 8
На следующее утро Игорь проснулся сам, за несколько минут до тревожного звона будильника. Солнечный свет уже пробивался сквозь щели между шторами, рисуя на полу длинные золотистые полосы. В квартире царила непривычная тишина — не было слышно ни привычных шагов Карины, ни звука льющейся в душе воды.
Он вышел в коридор, и его взгляд сразу же упал на закрытую дверь её комнаты. Из-под неё не пробивалось ни лучика света, не доносилось ни единого звука. Воздух в квартире был неподвижным, наполненным лишь слабым ароматом вчерашнего ужина и её духов, которые, казалось, впитались в самые стены.
Умываясь прохладной водой, Игорь смотрел на своё отражение в зеркале — уставшее лицо с тёмными кругами под глазами, но с каким-то новым, странным блеском в глубине зрачков. Он смахнул капли воды с подбородка и направился на кухню, где поставил чайник на плиту. Металлический свист наполнил тишину, и он, подождав, пока закипит вода, крикнул в сторону коридора:
— Карин, ты спишь? Тебе сделать кофе?
Мгновение спустя из-за двери донёсся сонный, заспанный голос. Игорь мысленно представил её — растрёпанную, с закрытыми глазами, уткнувшуюся лицом в подушку, её длинные волосы, разметавшиеся по белой наволочке. Этот образ был таким живым и домашним, что у него ёкнуло сердце.
— Не-е-ет, я ещё посплю… Вчера поздно уснула. Ты на работу?
Голос прозвучал приглушённо, будто она и вправду говорила, уткнувшись лицом в подушку. Игорь почувствовал лёгкое разочарование — он уже привык к их утренним ритуалам, к её бодрой болтовне за кофе.
— Тогда удачи тебе, — ответил он, и из-за двери донёсся неразборчивый, сонный ропот в ответ.
Он пил свой кофе в одиночестве, стоя у окна и наблюдая, как просыпается город. На улице уже спешили первые пешеходы, машины медленно ползли в утренних пробках. Закончив, он оделся — тщательно подобрал галстук, поправил воротник рубашки — и вышел на улицу.
Воздух был свежим и прохладным, пахло асфальтом после ночной влаги и далёким дымком. Игорь застегнул пиджак и направился к остановке. И тут он увидел его — автобус, уже подъезжающий к знакомому жёлтому знаку. Сердце его учащённо забилось, и он инстинктивно прибавил шагу, почти переходя на бег. Дверь с шипением открылась прямо перед ним, он вскочил на подножку и прошёл в салон, едва переводя дух.
В автобусе было почти пусто — лишь несколько сонных пассажиров, уставленно смотрящих в окна или в телефоны. Игорь опустился на сиденье у окна, чувствуя, как ритмичная тряска укачивает его, а за стеклом мелькают знакомые улицы. Он уже почти расслабился, погрузившись в свои мысли о предстоящем дне, как вдруг его карман задрожал и заиграла стандартная мелодия звонка.
Незнакомый номер. Игорь нахмурился, но ответил.
— Алло?
Голос в трубке был таким же холодным и острым, как лезвие скальпеля. Он не нуждался в представлении.
— Игорь, вы ещё не на работе?
Он узнал эти нотки — властные, чёткие, не терпящие возражений. Виктория Викторовна.
— Я уже в пути, — ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно и уверенно, хотя пальцы непроизвольно сжали телефон.
— Чудесно. Тогда сразу зайдите в мой кабинет. Мне нужно… расслабиться.
Она бросила трубку, не дожидаясь ответа, даже не сказав «до свидания». Просто щелчок, и тишина. Игорь медленно опустил телефон на колени, продолжая смотреть в заоконную мглу, но уже не видя её.
Мысли путались, смешивались в странный коктейль из эмоций. «Интересно, теперь каждый день придётся ее „расслаблять“?» — пронеслось в голове. «Станет ли это такой же рутиной, как утренний кофе?» Затем более смелая мысль: «Может, тогда и она мне что-нибудь сделает… Тоже расслабит. Всё-таки это должны быть взаимные услуги, раз уж мы начали эту игру».
Он ловил себя на этом странном ожидании — смеси любопытства и тлеющего возбуждения. Казалось, его жизнь превратилась в абсурдный роман, где утренние интимные услуги в кабинете начальницы стали такой же неотъемлемой частью распорядка дня, как проверка электронной почты или совещания.
Автобус резко затормозил на светофоре, и Игорь едва удержался на сиденье, инстинктивно ухватившись за поручень. Он посмотрел на своё отражение в тёмном стекле — уставшее лицо, слегка растрёпанные волосы, но в глазах горел какой-то новый, странный огонёк. Возможно, тот самый, что зажигается, когда понимаешь, что играешь по правилам, которых
