— Я не хочу участвовать в этом аде.
Она уже развернулась, чтобы уйти, но Игорь схватил её за рукав.
— Алис, прошу, просто посмотри внимательнее. Да, это риск, но я вижу здесь возможность.
Алиса вздохнула, скрестив руки на груди, её выражение лица стало профессионально-скептическим.
— Игорь, я ценю твой энтузиазм, но это не риск, это самоубийство. CRIN падает три года подряд. У них сменилось четыре CEO, долги реструктуризировали дважды. Это не акция, это памятник чьим-то провальным амбициям. Мы будем посмешищем.
— Но именно поэтому! — Игорь упёрся пальцами в стол. — Все уже списали их со счетов. Цена занижена до абсурда. Если там есть хоть намёк на позитивные новости — рост будет взрывным. Я не прошу тебя врать, я прошу помочь мне преподнести это как… смелую гипотезу.
— Это не гипотеза, это гадание на кофейной гуще, — Алиса смотрела на него со смесью жалости и раздражения. — У нас есть чёткие скринеры и алгоритмы. CRIN не проходит ни по одному параметру. Если мы предложим это клиенту, а это провалится — это будет не выговор, Игорь. Это будет конец карьеры. И моей в том числе. Я не готова рисковать репутацией ради… интуиции новичка.
Игорь понизил голос почти до шёпота, наклоняясь ближе.
— Алис, я понимаю. Но что, если я прав? Что, если мы упустим сделку именно потому, что все боятся? Я не умею так говорить с клиентами, как ты. Мне нужен твой голос, твоя уверенность. Если всё сработает — я отдам тебе половину своей комиссии. Без претензий.
Алиса закатила глаза, но её протест уже ослабевал.
— Ты упрям как осёл. Ладно… — она сделала паузу, её взгляд стал оценивающим. — Допустим, я соглашаюсь. Но это будет не просто «помощь». Это будет твой карточный долг. Если сделка пройдёт — а я в это НЕ верю — ты будешь мне должен. Одно желание. Без споров, без вопросов.
Игорь, чувствуя азарт и будучи навеселе после интима с Викторией и после переписки с Кариной, решил пошутить:
— А если получится, то ты мне подрочишь?
Алиса на мгновение впала в ступор, ее брови полетели вверх, но потом она рассмеялась, и в её глазах блеснул огонёк.
— Оооо, если у тебя действительно получится продать эту хрень, — она наклонилась ближе и прошептала, — то можешь меня даже в жопу трахнуть.
Глаза Игоря загорелись, он уже представил это, так как чувствовал, что сделка выгорит.
В это время Алиса выпрямилась, и ее тон снова стал деловым.
— Теперь слушай внимательно. Мы не будем врать. Мы используем факты. Вчера в чате аналитиков мельком упоминали, что «Кристалл-Индастриз» подали заявку на патент в сфере переработки редкоземельных отходов. Ничего существенного, но мы можем использовать это как «намёк на потенциальный рост». Понял? Не гарантии, а намёк. И говори от своего лица. «Я считаю», «Я заметил». Клиенты любят, когда трейдеры рискуют своим мнением.
Игорь кивнул, чувствуя, как смесь страха и азарта сводит ему желудок. Еще через минут десять, которые они потратили на лихорадочное гугление новостей по «Кристалл-Индастриз» и придумывание хоть сколько-нибудь правдоподобных тезисов, зазвонил служебный телефон. Незнакомый номер. Игорь сделал глубокий вдох и взял трубку.
— Алло, Игорь Семёнов, слушаю вас.
— Марк Сергеевич, — раздался в трубке спокойный, низкий голос, в котором чувствовалась привычка командовать. — Мне передали ваш номер. Говорите, у вас есть для меня интересное предложение?
В этот момент Алиса, сидевшая напротив и слышавшая всё через динамик телефона, внезапно поднялась. С деловым и абсолютно серьёзным видом она развернулась и уселась прямо на колени к Игорю, прижавшись спиной к его груди. Её губы оказались в сантиметре от его уха.
— Говори тихо, я буду шептать. Не сбивайся, — едва слышно прошептала она, и её тёплое дыхание заставило его вздрогнуть.
Игорь, пытаясь не думать о её весе на своих коленях и близости её тела, заставил себя сосредоточиться.
— Да, Марк Сергеевич, благодарю, что нашли время. Речь об акциях «Кристалл-Индастриз». CRIN.
— CRIN? — в голосе Марка Сергеевича послышался скептический смешок. — Вы хотите предложить мне купить памятник корпоративной безнадёжности? Я помню эти бумаги ещё с тех пор, когда они хоть что-то стоили.
Алиса тут же прошептала на ухо:
— Не оправдывайся. Скажи, что да, но всё меняется. Говори уверенно.
— Вы абсолютно правы, их история оставляет желать лучшего, — ровным тоном продолжил Игорь, удивляясь собственному спокойствию. — Но именно поэтому ситуация интересна. Мы заметили аномальную активность в последние сорок восемь часов. Кто-то целенаправленно скупает крупные пакеты на минимумах.
— Слухи, паникёрские настроения, — отмахнулся Марк Сергеевич. — Оснований для роста я не вижу. Долги, смена руководства, никаких прорывных технологий.
— Не совсем так, — парировал Игорь, чувствуя, как Алиса одобрительно сжимает его руку. — Компания недавно подала заявку на патент в сфере переработки редкоземельных отходов. Пока это только заявка, но если её одобрят…
— «Если» — самое дорогое слово на рынке, молодой человек, — голос в трубке стал жёстче. — Вы предлагаете мне играть в лотерею с сомнительными билетами? Почему ваша компания сама не покупает, если всё так радужно?
Это был ключевой момент. Алиса притихла, её пальцы впились в его запястье.
— Честно? — Игорь сделал небольшую театральную паузу. — Мы перегружены по рискам в этом секторе. Правила есть правила. Но я, как трейдер, считаю, что это упущенная выгода. Уровень цены сейчас таков, что потенциальная прибыль многократно перекрывает риски. Это моя личная оценка ситуации, а не официальная позиция компании.
Он сказал это так, будто действительно в это верил. В трубке наступила тишина, длившаяся несколько секунд.
— Личная оценка, говорите… — задумчиво произнёс Марк Сергеевич. — Объёмы, о которых вы говорите… они подтверждаются?
Алиса быстро прошептала:
— Да, скажи про вчерашнюю сделку в 15:30. 50 тысяч лотов. Без подробностей.
— Вчера, в 15:30, прошла сделка на пятьдесят тысяч лотов по цене выше рыночной, — чётко повторил Игорь. — Это не паника, это целевая покупка.
— Ладно, — на другом конце провода слышался стук пальцев по клавиатуре. — Допустим, вы меня заинтересовали. Какой пакет вы предлагаете и по какой цене?
Алиса быстро набросала цифры на листке перед ним. Игорь назвал сумму и цену, чуть выше текущей, но всё ещё смехотворно низкую.
— Два миллиона? — Марк Сергеевич фыркнул, но уже без прежней агрессии. — Это даже
