class="p">Как это — я красивее, чем она? Может, он так хочет меня успокоить?
Но это совсем не в стиле Градова. Он скорее правду-матку в глаза скажет, ну или просто промолчит, чем будет что-то придумывать, чтобы кого-то успокоить. Неужели, и правду так думает?
Александр поставил передо мной тарелку с ароматным куриным супом. Ох, как же вкусно! Как обалденно он готовит!
— Спасибо тебе большое, — поблагодарила его я, когда мы доели суп.
— Мне нравится готовить, к тому же тут ничего сложного, а ты болеешь, — он словно оправдывался за то, что делает для меня.
— Не только это! Ты приехал за мной, когда я написала, не задавая вопросов. Привез в свой дом. Купил мне одежду, накормил… — я сглотнула ком в горле.
Мне было неловко перед ним за все то неудобство, что я ему причиняла, и я была ему безумно благодарна за его заботу. Он ведь совершенно был не обязан.
Он нахмурился.
— Не знаю, Лиза, почему я это делаю. Я и сам не понимаю, — он встал из-за стола, взял наши тарелки и поставил в посудомоечную машину.
— Ладно, если ты в порядке, то я поеду. Но если вдруг что, то звони. Не хочу приехать и обнаружить тут твое бездыханное тело, — хмыкнул он. — Не забудь еще аспирин принять.
Он направился к выходу.
Ох, он уезжает! А я опять останусь одна в огромном пустом доме! И буду тут слоняться из угла в угол в одиночестве, гоняя по кругу одни и те же мысли в голове…
Я вскочила.
— Не уезжай! — воскликнула я ему вслед.
Глава 31
Он остановился, повернулся и с удивлением уставился на меня.
— Пожалуйста, — тихо попросила его я. — Завтра же суббота, тебе не нужно на работу. Мне тут так одиноко, — почувствовала, как мой голос дрогнул.
Ох, может, я слишком много у него прошу? Он и так уже сделал для меня достаточно.
Закусила губу.
— Прости, если тебе нужно уехать, то конечно… я просто… нет, разумеется, езжай, я не имею права у тебя еще о чем-то просить… — я совсем стушевалась и покраснела.
— Все в порядке. Я останусь. Нужно только предупредить, чтобы Умку накормили и выгуляли, — сказал он.
— Ты назвал ее Умкой? — улыбнулась я.
— Да. Знаешь, она умненькая. Я прям не ожидал. Все на лету схватывает, — его взгляд потеплел.
Это было мило.
— Рада, что вы нашли общий язык.
— Давай камин тебе растоплю, а то прохладно в доме. Дождина льет не переставая, — предложил он.
Я благодарно улыбнулась.
— Раз уж я остаюсь, то хочу услышать ответ на свой вопрос, — произнес он, разжигая камин. — Что стало последней каплей?
Да блин! Ладно.
— Настя приехала утром к нам домой. И Дима сказал, что она пока у нас поживет, чтобы помогать ему по работе. В офис ведь ему неудобно ездить, — нахмурившись, сказала я, вспоминая ту безобразную сцену, которую хотелось поскорей забыть. — Просто поставил перед фактом.
Александр застыл, открыв рот.
— Круто, — только и сказал он, покачав головой. — И что, объяснение, что это нужно только по работе, не прокатило?
— Нет.
— А как же твое желание непременно убедиться, что он тебе изменил, прежде чем принимать решение? — поднял он бровь.
— Мне пофиг уже — было там между ними что-то или нет. Вот правда, — вздохнула я. — Я столько нервов себе истрепала, столько слез пролила. И поняла, что он полностью утратил мое доверие. Он мной манипулировал и давил, обвиняя в том, что я душу его беспочвенными подозрениями. Выворачивал все так, словно я сама во всем виновата.
Александр молчал и внимательно меня слушал, не перебивая. А я вдруг поняла, что мне очень хотелось выговориться. Просто некому было все это рассказать. Ну так пусть будет он, раз он уже и так все знает.
— И каждый раз мне не к чему было придраться, он выходил сухим из воды. И я словно бы зациклилась на том, чтобы найти доказательства, поймать с поличным. Боялась незаслуженно обвинить, причинить боль недоверием. А он, видимо, решил, что раз у него из раза в раз все прокатывает, то можно и дальше продолжать вешать мне лапшу. Но только он перешел границу. Вышел за рамки допустимого. Решил, что можно вытирать об меня ноги, и я все стерплю. Вот только это не так. Я терпела не потому, что боялась остаться одна, а потому, что боялась ошибиться.
— Ты уверена в своем выборе? Что правильно все решила и не пожалеешь потом? — спросил он, глядя, как занимается огонь в камине.
— Да, никаких сомнений, — подтвердила я. — Я и раньше уже думала об этом, но все же меня останавливала мысль о том, что я себе все накручиваю, а на самом деле не из-за чего переживать. Не хотелось быть ревнивой истеричкой, которая из-за своих комплексов изобрела несуществующие проблемы и разрушила счастливые отношения. Вот только, знаешь, не было никаких счастливых отношений. Это была иллюзия. Просто я этого не замечала. Все пыталась что-то там спасти, но по сути — отношения, в которых нет доверия — обречены. И уже даже не так важно — спал он с ней или нет. Он не поддерживал меня тогда, когда этого требовалось, не занял мою сторону, когда эта Настя вела себя со мной по-хамски, выставлял себя невинной жертвой моих беспочвенных придирок. Причем делал это настолько успешно, что я велась. И только в то злополучное утро, он раскрылся, показав свои истинное лицо.
— Я рад, что ты определилась. Надеюсь, теперь ты будешь чувствовать себя спокойнее, хотя начинать все заново, конечно, не просто, но я верю, что ты справишься.
— Да. Я собираюсь найти жилье и работу. Надеюсь, что получится сделать это побыстрее, не хочется злоупотреблять твоим гостеприимством.
— Не торопись, мне не в тягость, — пожал он плечами.
— А Дима пусть живет со своей Настей. Счастья им и всего такого, — бросила я.
В груди все
