очень-то ее поддерживали. Но я все же надеюсь, что, когда вы это осознаете, будет еще не слишком поздно. Для вас. И Лиза сможет, в итоге, вас простить. А если не сможет, то я ее точно осуждать за это не буду.
Лицо мамы покрылось красными пятнами.
— Как вы смеете?! Я всегда поддерживала Лизу! — воскликнула она, прижав руки к груди.
— Внушая ей, что она недостаточно хорошая, красивая и достойная? — сухо бросил Александр, нахмурившись.
— Боялась перехвалить! Я хотела вырастить из нее скромного и достойного человека, а не самоуверенную наглую выскочку, считающую, что она лучше всех!
— Боялась перехвалить? — ошеломленно повторила я. — Мама, ты вообще меня не хвалила. Твоя максимальная похвала звучала как «Да, неплохо, но можно было бы сделать лучше»! А чаще всего я и этого не слышала, лишь критику!
— Вот будут у тебя свои дети, их и будешь воспитывать, как считаешь нужным! Я делала все, чтобы ты выросла скромной, послушной и благодарной! Но где-то все же, видимо, ошиблась, — скривилась она, бросив пренебрежительный взгляд на Градова.
— Вы и сейчас ее не поддерживаете. Она пришла к вам с личной драмой, бедой. А вы что? На улицу выгоняете? — возразил он ей ледяным тоном.
— Не на улицу, а обратно в семью! Я хочу ей лишь счастья! Открыть ей глаза, указать верный путь, образумить! Удержать ее от ошибок, которые могут сломать ей жизнь! — воинственно уперла она руки в бока. — Если своей головы нет на плечах, то пусть хоть мать послушает!
— А вам не кажется, что это ее жизнь? И она вправе сама решать, как жить, не спрашивая на это вашего мнения и разрешения?
— Я ее мать! И мне лучше знать, что для моего ребенка лучше!
— Мама, я уже давно не ребенок! Почему ты меня никогда не…
— Помолчи, Лиза! Не лезь в разговор! — рявкнула она на меня, перебив на середине фразы.
— Вот так вы ее всю жизнь и затыкаете, верно? «Помолчи, Лиза. Твое мнение не важно»? Вы свою дочь вообще любите? А то у меня ощущение, что вы какие-то свои комплексы на ней вымещаете.
Мама охнула и заморгала глазами. Открыла рот, снова закрыла — словно рыба, вытащенная из воды на берег. Я даже испугалась, как бы ей плохо не стало.
— Хам! Вон отсюда! Оба! — завопила она.
Глава 34
Александр схватил меня в охапку и вытащил с лестничной площадки. Едва мы вышли во двор, как я тут же разрыдалась.
Почувствовала, как крепкие мужские руки обхватили меня и притянули к себе. Я не сопротивлялась, а прильнула к нему, уткнувшись носом в его плечо.
Через пару минут рыдания немного стихли, уступив место всхлипам.
— П-почему… почему она так со мной? — спросила я.
Он вздохнул.
— Ну, судя по тому, что я успел узнать за все время знакомства с тобой, Лиза… Думаю, она считает, что имеет право тебя контролировать и управлять твоей жизнью. Она не воспринимает тебя как отдельную самостоятельную личность, способную самой принимать решения, касающиеся собственной жизни. Вернее, пока эти решения не идут в разрез с ее мнением, ты их принимать можешь. Но как только ты решаешь что-то, что, по ее мнению, неправильно, она так или иначе будет давить на тебя до тех пор, пока ты свое «неправильное» решение не изменишь. Она манипулятор. И весьма токсичный. Мать, с детства внушающая своему ребенку, что все, что он делает — недостаточно хорошо, да и сам он — недостаточно хорош, умен, красив и прочее, формирует у него неадекватное представление о самом себе, границах допустимого, и собственной ценности. Понимаю, что не имею права никого осуждать, и мое мнение — только мое мнение, но, если хочешь знать — твоя мама меня бесит. Считаю, что она — ужасная мать, и у нее явно какие-то психологические проблемы, которые она пытается решить за твой счет. Я бы на твоем месте прекратил с ней всякое общение и разорвал эту пуповину. Именно так я в свое время и сделал. Иногда лучше никаких родственников, чем такие. Но решать тебе.
Если честно, меня шокировала его речь. Ведь моя мама — всегда такая правильная, разумная, справедливая и непогрешимая! Стоящая на страже семейных ценностей. Очень уважаемый в ее окружении человек. Все всегда восхищаются ее принципами и моральными устоями. Большой авторитет. И она всегда права!
Но почему-то мне от его слов стало легче. Я привыкла слышать, что родителей всегда нужно слушать, так как они плохого не посоветуют.
Да, я давно взрослая, но внутри меня все еще сидел маленький ребенок. Девочка, боящаяся расстроить свою маму. Ждущая от нее одобрения, так как мама «лучше знает».
Недохваленная и недолюбленная. Привыкшая во всем искать свою вину. Не доверяющая своим чувствам и ощущениям, потому что они «неправильные». Боящаяся поступать так, как велит сердце, постоянно оглядывающаяся на других.
— Ты и правда так думаешь? — шмыгнула я носом, когда мы направились к машине.
— Как? Что меня бесит твоя мама?
— Ну, все, что ты ей там сказал… Ты и правда так считаешь?
— Разумеется. Я когда-то делал по-другому? Вера Николаевна — очень токсичный человек. Я знаю, что она твоя мама. И что ты ее любишь. Но она тебя душит. И всегда душила. Ты всю жизнь провела под ее гнетом, а потом просто сменила одного тирана-манипулятора на другого. Ведь Дима, по сути, делал все тоже самое, только под другим соусом. Впрочем, об этом я могу лишь догадываться из твоих обрывочных рассказов.
Я откинулась на спинку сидения автомобиля и зажмурилась. А ведь он прав. Во всем, черт побери, прав!
— Как же я раньше этого не замечала? — тихо пробормотала я.
— Ты в этом выросла. Для тебя это было нормой. Вот только, это нифига не норма, Лиза! — воскликнул он.
— Думаешь, я из-за этого так долго не понимала, что из себя представляет Дима? — спросила я.
— Конечно. Тебе казалось, что все нормально, ты ведь к такому уже привыкла. А Дима твой — …! — презрительно бросил он.
— Зачем же
