— Тут вы правы, — согласился лорд Кембридж. — И все же у вас нет родственников, кроме двух сестер, а мать Филиппы произвела на свет семерых детей, из которых выжили шестеро, и сейчас носит восьмого. Подумайте! Я предлагаю вам плодовитую молодую девушку из хорошего рода, с богатым приданым и пользующуюся благосклонностью как короля, так и королевы.
— Соблазнительное предложение, — признал граф, — но, как вы понимаете, я не могу так легко на него согласиться даже для того, чтобы получить Мелвил. Сначала нужно встретиться с вашей родственницей. Узнать ее получше. Ни за что на свете я не хотел бы раздоров в доме. Мне нужна покорная жена, которая будет мне повиноваться.
— Обещаю, Филиппа будет хорошей женой, но она умна, милорд, и хорошо образованна. Едва ли она во всем будет послушна вам, но я до сих пор не видел жены, полностью согласной со своим мужем, не так ли?
— Умеете вы уговаривать. И аргументы достаточно веские. Я не говорю «нет», но и согласия пока не даю. Сначала нам нужно познакомиться, а там посмотрим, что из этого выйдет, лорд Кембридж. Девушка сейчас дома?
— Нет, при дворе, со своей госпожой. Она преданно служит королеве, точно так же, как ее отец — Тюдорам.
Граф кивнул:
— Это говорит в пользу вашей родственницы. Но где же мы можем встретиться?
— В моем распоряжении есть барка, — пояснил лорд Кембридж. — Если вам будет угодно подождать, пока я переоденусь, мы поплывем в Ричмонд вместе, милорд. Слуги принесут вам обед. Где вы остановились?
— Мне выделили крошечную каморку в доме кардинала. Но вот с едой дело обстоит неважно. С удовольствием бы съел что-нибудь… но скажите, сэр, зачем вам понадобилось переодеваться? Ваш костюм — само совершенство.
— Дорогой мальчик, не появлюсь же я при дворе в домашних обносках! — воскликнул лорд Кембридж. — Как вы скоро увидите, мне следует оправдывать свою репутацию. Сейчас слуги принесут еду и вино, пока я буду готовиться к отъезду. Поговорим об остальном по дороге.
С этими словами Томас Болтон поднялся и оставил несколько ошеломленного столь бурным развитием событий гостя.
Почти сразу же появились слуги с маленьким столиком, застеленным белой тканью, с вином и подносом, на котором теснились блюда с яйцами в сливочном соусе с марсалой, толстым ломтем деревенской ветчины, небольшим караваем только что вынутого из печи хлеба, кусочком масла и кувшинчиком вишневого джема. По правую руку гостя поставили кубок.
— Вина или эля, милорд? — вежливо осведомился слуга.
— Эля, — не раздумывая ответил граф, принимаясь за еду. Он и сам не сознавал, до чего голоден, тем более что утром, не позавтракав, сразу отправился в Болтон-Хаус. Заботливость и деликатность лорда Кембриджа произвели на него огромное впечатление. Если таинственная родственница также внимательна к гостям, она, несомненно, станет хорошей хозяйкой, женой и графиней Уиттон.
Странно… раньше ему и в голову бы не пришло думать о браке с дочерью простой землевладелицы и незнатного рыцаря. Его собственная семья приехала в Англию за несколько веков до появления короля Вильгельма Завоевателя. В жилах графа текла кровь Плантагенетов, поскольку один из его предков женился на побочной дочери короля Генриха I.
И все же девушка… как там ее… Филиппа, да, Филиппа Мередит владела собственностью, которую ему необходимо было получить, и, если верить лорду Кембриджу, была богата. Впрочем, какие у него причины не верить Томасу? Да и есть ли кто-то еще, на ком он хотел бы жениться? По правде говоря, нет. Рано или поздно все равно придется искать жену, о чем ему постоянно твердили сестры. Он был последним мужчиной в роду Сент-Клеров. Но, вернувшись домой после смерти отца, он не делал ни малейших усилий, чтобы найти подходящую невесту, так что эта девушка послана самим провидением. Уважаемое семейство. Неплохие связи. Земля, которая позарез ему необходима, и богатое приданое. Что еще человек может требовать от жены?! Если она к тому же и хорошенькая — это всего лишь дополнительное, но совершенно необязательное преимущество. Да и лорду Кембриджу нет необходимости что-то объяснять. Человек он достаточно проницательный и сам понял, что нужно выждать, дабы пощадить гордость Криспина Сент-Клера, но последний непременно примет выгодное предложение. Да, он женится на Филиппе Мередит и сделает ее графиней, так что свидание превращается в простую формальность.
Граф вытер миску последним кусочком хлеба, осушил кубок и, откинувшись на спинку стула, довольно вздохнул. Хороший выдался денек. Очень хороший.
Дверь снова открылась, и на пороге появился лорд Кембридж.
— Надеюсь, вы сыты, дорогой мой? — заботливо поинтересовался он.
— О да, — кивнул граф, потрясенно вытаращившись на хозяина. Тот снисходительно хмыкнул:
— Я великолепен, не так ли, милорд? Короткая широкая куртка в складку из темно-синего бархата была отделана и подбита серым кроличьим мехом. Подбородок подпирал воротник-брыжи. Из разрезов небесно-голубого колета выглядывала золотая парча. Шоссы из тонкой шерсти украшали чередующиеся полосы различных оттенков голубого цвета. На левой ноге блестела золотая подвязка. Гульфик переливался драгоценными камнями. С шеи свисала длинная цепь из ажурных квадратиков ирландского червонного золота.
— Клянусь Богом, милорд, — проговорил граф, — если ваша родственница хотя бы вполовину так красива, как вы, я немедленно на ней женюсь. По сравнению с этим нарядом ваша темно-красная куртка выглядит чуть ли не затрапезной. Я и не думал, что мужчина способен так хорошо одеваться. Даже король… хотя я этого не говорил.
— А я не говорил вам, что король частенько советуется со мной по поводу своего гардероба. А теперь, дорогой Криспин, если вы готовы, мы отправимся ко двору, чтобы посмотреть на Филиппу Мередит. Но у меня нет ни малейших сомнений, что вы решитесь повести ее к алтарю.
Глава 7
— Взгляните туда. Вон она, — тихо сообщил лорд Кембридж, — рядом с младшей сестрой, моей наследницей. Сидит у ног королевы. Ее величество очень любит Филиппу. Моя дорогая девочка похожа на мать и, как мне кажется, напоминает королеве об ушедшей юности. Конечно, эта юность не всегда была счастливой, но Розамунда Болтон, мать Филиппы, неизменно оставалась верной королеве.
— Девушка в зеленом? — уточнил граф.
— Да. Цвета Тюдоров, — хмыкнул Томас. — В неполных шестнадцать Филиппа умудрилась стать настоящей придворной дамой. Ну, что вы думаете? Я предлагаю вам богатство, землю и красивую девушку в жены, дорогой мой.
Как ни старался, но Криспин не мог отвести глаз от Филиппы. Да она прелестна! Черты лица при всем желании не назовешь грубыми, несмотря на невысокое происхождение девушки.
