века была отстоем?
В те времена лучшим вариантом, чтобы родиться женщиной, была Спарта. Хотя рождение в Спарте по сути означало, что вы по самые уши влипли в большую греческую кучу сами знаете чего. Но, по крайней мере, в Спарте у женщин было право на владение имуществом. Их уважали как матерей воинов. Девушки могли служить помощницами в храме Артемиды, восхвалять богиню, сечь кнутом мужчин, которые приносили себя в жертву, забрызгивая кровью алтарь. (Подробности ищите в книге «Спартанцы: полные психазоиды».)
Родившись женщиной в Афинах, колыбели демократии, ты особо ничем не отличалась от раба (и да, у них были рабы). Ты не могла ничем владеть и ничего наследовать. Не могла голосовать на собраниях. Не могла открыть бизнес. Ты даже не должна была ходить на Агору – рыночную площадь, она же молл на открытом воздухе, – хотя многие женщины все равно ходили, потому что, ну, знаете, лимонная курочка в местном фудкорте была уж очень вкусной.
По сути, женщины не могли ничего, кроме как торчать дома, готовить еду, убираться и выглядеть красивыми – желательно всё одновременно. А теперь возьмем меня – крутого современного полубога, – я все это могу делать запросто. Но не все столь могущественны.
(Моя девушка, Аннабет, читает поверх моего плеча и смеется. Что смешного?)
Афинянки не могли выбирать, за кого выходить замуж. Как и большинство женщин того времени. Пока ты была ребенком, твоими попечителями были родители (читай: твой папа был твоим попечителем, потому что твоя мама нужна была, чтобы научить тебя убираться, готовить и выглядеть красиво). Твой отец принимал все решения за тебя.
О, тебе что-то не нравится? Ну, тогда в назидание тебя могли избить, убить или продать в рабство. Выбирай, что хочешь.
Когда ты достигала возраста замужества – и под этим я понимаю двенадцать-тринадцать лет, – твой отец выбирал тебе супруга. Счастливчик мог быть старше. Мог быть страшным. Мог быть толстым. Но не волнуйся! Папа позаботится, чтобы супруг занимал достойное положение в обществе, что положительно скажется на репутации твоего отца. Он выплатит будущему мужу за тебя выкуп, а взамен тот станет союзником твоего отца в политических и деловых вопросах. Так что, пока ты будешь сидеть дома, готовить и выглядеть красивой для своего старого, страшного и толстого мужа, можешь успокаивать себя мыслью, что ваш брак послужил интересам твоего отца.
После замужества твоим попечителем становился супруг. Отныне он принимал за тебя все решения, как когда-то отец.
О, тебе опять что-то не нравится? Смотри варианты выше.
Начали ощущать в себе склонность к убийствам?
Тогда, возможно, вы поймете, что побудило Отреру. Потому что мои рассказы о жизни в Афинах и Спарте не сравнятся с положением дел в северных регионах, где родилась Отрера. Условия там были куда суровее и судьба женщин в десять раз хуже.
Когда Отрера сорвалась, она сорвалась по-крупному.
Еще с детства Отрера поклонялась Артемиде и Аресу. Артемида была защитницей невинных девушек, так что ничего удивительного. Артемиде не нужно было терпеть рядом вонючего мужика, чтобы позаботиться о себе, и это вдохновляло Отреру. Будь ее племя похоже на жителей Спарты, готов поспорить, Отрера в юности служила бы младшей жрицей Артемиды. Я прямо вижу, как она сечет хлыстом очередную жертву, пока ее кровь не зальет весь алтарь.
Слушайте, думала бы она, сечь кнутом мужиков? Это весело!
Но Отрера не собиралась посвящать всю себя Артемиде. Это бы означало полное отречение от мужчин. Но Отрере нравились парни – когда они не указывали ей, что делать. Позже у нее будет куча воздыхателей. Она даже родит парочку дочерей. Но к этому мы еще вернемся…
Вторым ее любимым богом был Арес, заведующий войной. В принципе, выбор Отреры был понятен. Она родилась в суровой стране, жизнь там была жестокой. Хочешь чего-то – убивай за это. Злишься – врежь противнику по носу. Просто. Прямолинейно. Кроваво. Весело!
Как и почти везде в те времена, родным городом Отреры управляли мужчины. У женщин прав не было. Им совершенно точно запрещалось сражаться, но в какой-то момент Отрере ужасно надоело быть прачкой/кухаркой/поломойкой/отдушиной своему мужу. Она решила, что было бы неплохо научиться защищаться на случай… ну, если вдруг ей когда-нибудь это понадобится.
И она начала втайне уходить по ночам в лес с мечом и луком мужа. Она тренировалась фехтованию, рубя деревья, повторяя движения виденных ею молодых солдат. Тренировалась в стрельбе, пока не научилась с легкостью стрелять дикого зверя в темноте с расстояния в двести ярдов. Достигнув определенного уровня, Отрера предложила другим женщинам в городе, столь же несчастным, как и она, присоединиться к ней. Те тоже устали от своих старых, вонючих, толстых супругов, постоянно указывающих им, что делать, избивающих их, убивающих или продающих в рабство за малейшую жалобу.
Отрера принялась тайно обучать подруг военному искусству. По ночам в лесах они оттачивали охотничьи навыки во славу Артемиды, но не забывали молиться Аресу о силах и храбрости в битве. Поклонение этим двум богам было весьма странным смешением верований, ведь Артемида говорила, что все мужчины тупы и жестоки. Так давайте еще поклоняться Аресу, тупейшему и жесточайшему из всех мужчин. Но эффект ждать себя не заставил. Вскоре Отрера и ее последовательницы обозлились и потеряли чувство страха.
Какое-то время они еще делали вид, что все идет как обычно. Но однажды случилось нечто такое, что запустило в Отрере ядреную реакцию. Не знаю, что именно. Может, супруг приказал принести ему из холодильника лишнюю банку пива. Или заорал на нее, что она была недостаточно красива, пока мыла полы.
Отрера хладнокровно достала из шкафа меч супруга, спрятала его за юбкой и подошла к мужу.
– Я хочу развода, – заявила она.
Супруг рыгнул.
– Какой развод? Я решаю за тебя. Ты принадлежишь мне. И потом, развод еще не изобрели!
– Я только что изобрела. – Отрера взмахнула мечом и отрубила супругу голову. Больше он никогда не приказывал принести ему пиво, но он залил своей кровью весь пол, который только что отмыла Отрера. Она этого не переносила.
С мечом в руке Отрера вышла из хижины и издала звук, похожий на карканье ворона – священной птицы Ареса. Последовательницы услышали его, взялись за мячи, кинжалы и мясницкие ножи, и всем мужчинам в деревне стала резко угрожать смертельная опасность.
Большинство мужского населения были убиты либо закованы в цепи. Нескольким счастливчикам удалось сбежать. Они бросились в соседний город и рассказали о случившемся.
Можете
