обратился к мистеру Худу:
– Благодарим вас за содействие. Если у вас будет какая-либо информация, прошу вас взять мою визитку.
– Хорошо, детектив. Я искренне желаю вам удачи в вашем расследовании, а также надеюсь, что по поводу невиновности моего сына вопрос закрыт.
Уже в машине Ник Чойс разразился проклятьями, столь долго копившимися в нём.
– Ух, морды аристократские! Твари, чёрт возьми! Такие все возвышенные, чуть ли не порхают. А мы для них словно жуки навозные – посмели, видите ли, потревожить! – буйствовал он.
– Спокойно, Ник. Билеты проверим – подадим прошение в суд на выдачу постановления.
– Плохое предчувствие у меня на этот счёт…
– Потом также обратимся проверить их мобильные телефоны – откуда они звонили или писали СМС. Нужно постановление судьи только заполучить. Раз у тебя больше всего по их поводу горит… душа, то займись этим. Том, поможешь ему. И да, потом, Том, обязательно съезди к жене Вудса, нужно отмести его кандидатуру полностью от «ночного убийства». А ты, Ник, свяжись с его руководством – может, он на каком складе был в тот момент.
– А почему не мне съездить к жене Вудса? Мне обаяния тоже хватит. Но за её шансы сохранить верность неверному мужу не ручаюсь, тут, может быть, ты прав, что посылаешь Тома. Передо мной она бы точно не устояла, – саркастично отреагировал Чойс.
– Всё, Ник, не ломай комедию. Я займусь делом для прокурора по убийству Филс, а также буду думать о других вариантах по «ночному убийству». Чёрт, у нас же больше нет других зацепок вообще!
Глава 7
понедельник, 12 мая 2014 года
Ночью Рик Роунс забыл отключить будильник, из-за чего утром в понедельник ровно в семь часов утра он был уже не то бодр, не то более уставший, чем вечером до того, как лёг спать. Заснуть у детектива больше не получилось, и теперь он пил чай на кухне, размышляя, не налить ли себе чего более крепкого. Потянулся было за сигаретами, но не обнаружил пачки в кармане и, на удивление даже для самого себя, просто забил на дальнейшие поиски. А завтра ещё один выходной. Да и планов особо не намечается. Единственное, что его останавливало, – всё же пить рано утром уж слишком походит на алкоголизм. Пытаясь отвлечь себя, он включил телевизор, висящий на кухне рядом с холодильником, впервые почти за месяц. Но, переключая каналы, кроме каких-то утренних шоу, низкопробных сериалов, такого же качества мультиков и новостей – он ничего интересного для себя не обнаружил.
Оставив чисто для шумового фона диктора из новостей, вещающего о скором глобальном потеплении, которое, видимо, унесёт весь мир в Тартар или, может быть, в ад, что зависит от температуры, Роунс понемногу провалился в размышления о работе, хоть и обещал себе прошлым вечером сделать настоящий, полноценный выходной: с утренней пробежкой, душем после неё; обещал себе даже выехать в город прогуляться по центральному парку или, может быть, зайти в кино. Вечером же планировал, наконец, заехать к Элис и племянницам. Но чёртов будильник спутал ему все планы, начиная с того, что вставать с постели Рик не планировал раньше десяти часов, да и напомнил ему о стандартных буднях. Разумеется, это были всего лишь оправдания, которые давно уже загоняли старшего детектива во всё те же депрессию и одиночество.
А думал Рик Роунс теперь об Оливере, вспоминая вчерашний день и общение с семьёй Худ. Что-то его настораживало, что-то глодало его изнутри, как будто что-то не так… реакция родителей Оливера вполне объяснима, как и диалог с ними. С таким Роунс часто встречался. Но вот сам Оливер Худ… Что-то было в этой всей истории не так. Что-то, о чём детективы не знали. Могли ли узнать? Большой вопрос. Роунс обсудил в машине с напарниками свои заметки и подозрения и те поддержали его – им тоже показалось, что Оливер скрывает какую-то связь с убитой. Взаимная ли была связь? Или односторонняя симпатия? Могло ли всё это привести к жестокому убийству и «наказанию» Стивена Дирайнса? Сложное дело. Хорошо, что есть много вопросов, а не пустота. Но плохо, что совершенно нет ответов. Если бы Оливер согласился дать свои волосы на экспертизу, если бы только сглупил… Правда, считалось ли бы это уликой? Учитывая, что Стивен утверждал, что нападавший был в балаклаве. В любом случае, если Оливер убийца, то постановление от судьи откроет новые источники информации.
Размышления детектива были прерваны внезапно зазвонившим телефоном. На экране высветилось: «Шеф». На часах было всего лишь восемь часов тридцать минут, Роунс даже представить себе не мог, что стряслось. Он понимал, что, скорее всего, это что-то важное, но всё равно Рик не сдержал недовольное бурчание проклятий, пока принимал вызов. И сарказм не сдержал:
– Детектив Роунс в его заслуженный выходной на связи.
– Я понимаю, Рик, прости. Но дело чрезвычайной важности. Утром принесли почту и одно письмо, кажется, написанное убийцей. Из «ночного убийства».
– Чёрт возьми, вы серьёзно? Письмо трогали? Пока я еду – нужно собрать отпечатки пальцев тех, кто прикасался к нему. Также отпечатки почтальона, и надо будет узнать его историю по поводу этого письма и алиби на всякий случай. Буду через минут десять!
Роунс бросил трубку, в один момент надел первые попавшиеся вещи и, даже не застегнувшись, пулей вылетел к машине. На крышу машины он прикрепил мигалку и, включив её, на всей скорости понёсся в участок. При входе его встретила секретарша Фьюза. Она проводила его в небольшой зал, в котором обычно проводились брифинги. Толпа полицейских сгрудилась над столом, в центре которого лежала развёрнутая бумажка и стандартный белый конверт. На конверте был написан лишь адрес доставки – полицейский участок – и прикреплена самая обыкновенная и дешёвая марка с логотипом почты.
Письмо было выложено из вырезанных из газет букв, посаженных на клей. Некоторые буквы отлетели и вперемешку валялись на дне конверта, но суть читалась и ужасала. Пунктуация была аккуратно подрисована карандашом.
Видимо, я ошибался, когда полагал, что мне противостоят профессионалы своего дела. Сколько уже прошло времени, а я всё ещё на свободе. Я разочарован. Но не расстраивайтесь, детективы, – у вас будут ещё возможности. Обязательно будут. Прежде всего хочу заявить, мистер Роунс, что вам бы стоило как старшему детективу включить уже голову, иначе все остальные убийства будут лежать и на ваших плечах тоже. Помните об этом. Что по поводу убийства проститутки Филс на дороге – это не моих рук дело. Заявляю официально.
