руками и криво усмехнувшись нависла над матерью.
– Может и должна была, но не стала. Твоего здесь ничего нет. Ты даже меня не в праве назвать своей дочерью или ошибкой, не суть. Потому что я тебя своей матерью не считаю. И ничего тебе и твой новой семейке не должна. Так что прекращай сюда таскаться и решайте свои проблемы как-нибудь без меня и не за мой счёт.
Если бы она сейчас по-прежнему стаяла на пороге, а не в кухне, то я давно бы захлопнула перед ней дверь. А так, приходится продолжать лицезреть перекошенное от злости лицо.
О да! Сейчас я получала садистское удовольствие отбивать ее выпады. Зря она сегодня сюда нос сунула. Сейчас у меня не тот настрой и состояние, чтоб выслушивать ее нападки. Я скорее первая нападать начну, выплескивая все, что у меня внутри.
– Ты как с матерью разговариваешь, сикуха? Совсем совесть потеряла? Больно дерзкая стала, я погляжу? – всё-таки вскочила со своего места мамаша.
– Ага, кашки-борзянки на завтрак навернула. А ты что думала? Что я тут перед тобой в реверансах рассыпаться буду? Класть я на вас всех вместе взятых хотела. Ферштейн?
– Я этого так не оставлю! Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому. Я в суд пойду! Отсужу у тебя эту халупу! На улице жить будешь, соплячка!
– Да иди ты куда хочешь, главное отсюда подальше.
– Лучше бы я тогда аборт сделала. – процедила сквозь плотно сжатые зубы. – А не твоего деда, маразматика, послушала! Осел старый! Вырастил на мою голову.
Слова о дедушке больно царапнули. Это тот человек, который безоговорочно меня Любил. Всю душу в меня вкладывал. Дал мне заботу, внимание, образование, крышу над головой. И любое нелицеприятное упоминание о нем поднимало во мне волну гнева.
– Ещё хоть слово про дедушку скажешь – выйдешь отсюда не своими ногами. – сказала с обжигающей холодностью прямо в ее надменное лицо, покрытое красными пятнами от гнева и негодования.
Хлопая ртом подхватила свою дизайнерскую сумочку и пронесясь мимо меня, задела локтем. Последнее, что я слышала – это хлопок двери и пропитанное ядом «сука».
У меня хороший учитель. Училась у лучшей суки. Вроде мать, а по сути чужой человек. Которому наплевать на меня и все, что со мной связано. Есть только ее выгода и ее цели. Все остальное не имеет значения.
Похоже, никому я в этом мире не нужна была, кроме дедушки. Что говорить о мужчинах, если родная мать готова растоптать и выкинуть на улицу?
Но сейчас я даже благодарна была ей за приход. На смену апатии пришли холодная собранность и какая-то, даже немного пугающая, отстранённость от всего. Во всяком случае, желание лить слезы притупилось. А это всяко лучше моего предыдущего состояния.
Немного поразмыслив решила начать уборку. Навести порядок в квартире. Раз в жизни бардак, пусть хоть в доме будет чисто. Глядишь и в мыслях окончательно все прояснится.
Первым делом собрала в мусорный мешок все вещи Глеба или то, что даже отдаленно напоминало о нем. Сорвала постельное белье и закинула его в стирку. Не хочу больше чувствовать его запах и представлять его, утыкаясь носом в подушку. Я не мазохистка.
Как бы больно не было отрывать от себя эти воспоминания, но я безжалостно все уничтожала. Хватит. Не достоин он ни моих слез, ни мыслей. Был бы достоин, не заставил бы проливать реки слез и рвать душу в ошмётки.
Вылизав всю квартиру, словно ко мне санэпидемстанция с проверкой должна нагрянуть, рухнула на постель. Глубоко вдыхая в себя запах свежести от кондиционера для белья провалилась в сон, предварительно поставив будильник. Чувствовала, что просплю скорее всего до утра не смотря на то, что сейчас было не особо поздно. Сам телефон поставила на беззвучный. Не хотела ни с кем общаться. Просто я выдохлась.
В понедельник вышла на работу. Смену отработала стойко. Я вообще больше походила на бездушного робота с искусственной улыбкой, приклеенной намертво.
Ещё и Глеб звонил и без конца слал сообщения. А я все это игнорировала. Удаляла не читая. Ни к чему это. Нового он не скажет, а все что могла, я услышала от него той ночью. В итоге устав слушать звуки входящих зашвырнула Глеба в чёрный список. Там ему и место.
Вечером ко мне заскочила Маришка. Она не знала о произошедшем и после моего рассказа под бутылочку вина сидела с отвисшей челюстью.
– Ну он и козлина. Просто трындец. – я на это только повела плечом. Да и что тут скажешь? Сама знаю, кто он. – Ты сама-то как?
– Да потянет уже. В первый раз что ли. – невесело усмехнулась. Хотелось бы, конечно, верить, что в последний.
– Слушай, тебе срочно нужно развеяться!
– Мне и так нормально.
– Да хрен там! Нормально ей. Сидишь ни живая, ни мертвая. Смотреть дурно.
– Ну не смотри. – невольно даже огрызнулась. Не со зла, само собой как-то вышло. Но спасибо Марине, она на этом акцентировать внимания не стала.
– Поехали в клуб?
– В понедельник? И завтра на работу?
– И что? «Фиеста» работает. И мы один раз живем. Ещё успеем отоспаться.
– Не знаю. Если честно, особым желанием не горю.
– Ну давай если не ради тебя, то ради меня?
– А у тебя что?
– Да. – Маринка махнула рукой. – Я теперь тоже девочка свободная, надо оторваться. – от удивления выпучила глаза.
Как оказалось, в отличии от меня, у Марины не было никакой драмы. И слава Богу! Они с Марком просто наигрались и обоюдно стали отдаляться. Никому не пожелаю испытать такие эмоции, которые гасят все живое внутри. Такие, какие испытала я совсем недавно. Да и продолжаю испытывать.
После продолжительных уговоров подруги, все же поддалась и согласилась. Марафет наводили быстро, но тщательно. Рылись в моем шкафу с завидным рвением. В итоге через пол часа мы были накрашены, одеты, в общем, при полном параде.
Заказали такси и навеселе рванули в «Фиесту».
Я была в этом клубе единожды, но впечатления остались хорошие. И обстановка, и контингент располагали.
Заказав коктейль села у барной стойки. Все словно повторялось. Снова разрыв, снова клуб. Только в этот раз я не собиралась клин клином вышибать. Устала я от этого всего. Просто отдохну и потанцую. Может Марина и права была говоря о том, что нужно развеяться. А на работу я как-нибудь встану.
– Танцевать пойдёшь? – громко спросила Марина, пытаясь перекричать музыку.
– Сейчас допью и пойду.
– Давай, я тогда пока пойду подрастрясусь. Присоединяйся.
Согласно кивнув окинула взглядом помещение. Вот интересно, неужели завтра никому
