ли не хуже, чем было.
Выйдя из такси еле передвигая ноги пошла к подъезду. Каким-то седьмым чувством ощутила на себе внимательный взгляд. Повернув голову в сторону всмотрелась в темноту. В нескольких метрах от меня, стояла машина Глеба и он смотрел внимательно опершись на капот. Меня моментально волной жара обдало. Отвернулась и зашагала прочь.
Он не подошел. Просто проводил взглядом до подъезда. И хорошо, что так. За это я была ему благодарна. Хватит на сегодня общения. Я не железная.
В квартиру прошла не включая свет. Аккуратно, чуть ли на цыпочках, будто меня услышат, подошла к окну. Незаметно выглянув из-за шторы посмотрела на него. Как же хорошо с ним было. Как же легко и чувственно. Все на свете забывала рядом с ним. А его теперь забыть не получается. Плохо без него. Но боюсь если прощу, потом может стать еще хуже.
Будто почувствовав мой взгляд, Глеб вскинул голову наверх прицельно глядя в мое окно. Испуганно отшатнувшись, перевела дыхание. Хватит себя изводить. Хватит. Запрещая себе смотреть на него, пошла в комнату.
Глава 15.
Дина
Каждый из последующих дней был настоящим испытанием. Каждый вечер он сидел в машине под окнами моей квартиры. И каждый вечер я украдкой, незаметно вглядывалась через стекло в темноту, ища его глазами. И находила.
Утро каждого дня тоже было не без сюрпризов. Каждый день под дверью меня исправно встречали букеты цветов и горячие завтраки из различных ресторанов.
В первый раз я удивилась, на второй раз удивление было, но уже не таким ярким. На третий и последующие дни я уже ждала и каждый раз с замиранием сердца открывала дверь.
Финальным аккордом, который заставил сердце дрогнуть, стали обжаренные с одной стороны блинчики. Где только достал такой нестандартный вид?! И ведь запомнил такую, казалось бы не значительную, мелочь.
Да, все эти мелочи, несомненно, навевали меня на мысли о том, что простить хочу. Но не могу. Разрывает эта двойственность. Как я могу ему довериться снова. Где гарантия, что не предаст. Опять.
Да. Он тогда в любви мне не клялся. Да и после тоже. Но это не значит, что мне было не больно. Было и до сих пор эта чертова боль не отпускает.
Прощать нужно окончательно. Без оглядки назад. Без воспоминаний о пережитом. А смогу ли я? Не вспоминать? Не думать о повторении? Ведь изведу себя этим. И себя и его. Ведь каждый намёк на что-то подозрительное будет несомненно толкать меня мыслями в прошлое предательство. А в таком случае – это не отношения, это настоящая пытка.
Он сказал, что между ним и Кристиной ничего не было. Но так ли это? Мне сложно в это поверить. Может и зря, да только по-другому не получается.
Невольно представляю, как он мог ее ласкать, целовать, трахать. Так же как и меня когда-то. Эти картинки постоянно крутились в голове, как назойливые мухи. Слишком хорошо я помню каково это – быть с ним. И от этого ещё хуже. От мыслей, что он мог быть с кем-то кроме меня, скручивало внутренности в тугой узел. Поэтому пока я крепко держала оборону.
За всеми этими событиями незаметно пролетела рабочая неделя и наступили выходные. И я решила сделать то, чего вот уж никак от себя не ожидала.
Может у меня, конечно, мозг и дал значительный крен, но я все- таки решила сходить на свадьбу бывшего. А так как приглашение было на двоих, прихватила с собой Маринку.
И, к слову, я ничуть не пожалела, что пошла. Такого спектра эмоций я давно не испытывала.
Собирались мы с особой тщательностью. Марафет навели «мама, не горюй». Покрутилась у зеркала – точно конфетка.
– Ну что, готова?
– Ага. Поехали? – такси уже ожидало возле дома.
– До сих пор не могу поверить, что ты решила сходить на свадьбу этого упыря. – подхватив сумочку, Марина направилась на выход, следом за мной.
– Сама не верю. – хмыкнув, решительно захлопнула дверь квартиры и провернула ключ в замочной скважине.
До ЗАГСа доехали достаточно быстро. Увидев наше приближение, новоявленный женишок вышел к нам на встречу, оставив гостей и невесту.
– Дина! Ты все же пришла? А чего одна?
– Почему же одна? Я с Мариной. – с Мариной, которую он терпеть не мог. И чувства эти были взаимны. Приподняв бровь посмотрела на бывшего. И чего я в нем находила? Далеко не красавец. Характер – дерьмо редкостное. В интиме – эгоистичная свинья. Жадный. Наглый. В целом сейчас он вызывал во мне какое-то необъяснимое отторжение. И где были мои глаза ещё несколько месяцев назад? Мда … Как быстро, оказывается, они открываются, когда есть, с чем сравнивать. Пусть и вышло все печально, но время проведённое вместе, в корне перевернуло мой взгляд на отношения.
– А где же Глеб? Так его звали, если не ошибаюсь?
– Да и продолжают звать. На работе он. – не говорить же бывшему, что я во второй раз на те же грабли.
– Яяясно. – протянул Вадим. – Ну, проходите внутрь, регистрация скоро начнётся. – с такой самодовольной рожей сказал, что первым желанием было закатить глаза.
Проследовав за остальными гостями заняли места в зале. Пока мы с Мариной тихо перешёптывались, жених с невестой готовились узаконить свои отношения.
Екнуло ли у меня что-то по этому поводу? Ни чуть. Вообще ровно.
На минуту представила, что бы чувствовала, будь на месте Вадима Глеб. Неприятный холодок прошёлся по всему телу. Но скоро все эти мысли улетучились, будто и не было их.
Перед началом торжественной части, а именно самого бракосочетания, когда брачующиеся стояли в ожидании речи регистратора, в зал зашёл высокий крепкий мужчина, в сопровождении ещё двоих, не уступающих ему в комплекции.
Приход данных гостей не остался без внимания. Правда, гостям явно было до фонаря на это внимание.
Уверенной походной мужчина пересёк зал. Подойдя вплотную к брачующимся без лишних слов подхватил невесту и закинул на плечо. Встрепенувшийся Вадим попытался было остановить незнакомца, но так же молча получил четко выверенный удар в нос.
Молча, спокойно, под оханье толпы, парень просто унёс невесту в неизвестном направлении. Надо отметить, что та и не сопротивлялась вовсе.
И, пока все присутствующие отходили от шока, я сложившись пополам, заливалась громким смехом. На глаза выступили слёзы и в этот раз далеко не от расстройства.
Вадим стоял и обтекал, будто его в чан с дерьмом окунули. Не выдержав подняла обе руки и показала ему два больших
