вернулись ли они в церковное общение с той Поместной Церковью, от которой откололись? Ведь именно это и означает покаяние: я распускаю церковное образование, которое создал и в обязательном порядке возвращаюсь в ту церковную структуру, от которой откололся. Да, Филарет и Макарий распустили раскольнические объединения, которые создали, но не вернулись в церковную структуру, от которой откололись, то есть в каноническую Украинскую Церковь во главе с митрополитом Онуфрием. А если не будет этого возвращения, тогда мы не можем говорить об истинном покаянии, потому что, как весьма справедливо замечает клирик из Патр: «Поместная Церковь пребывает в пренебрежении, нарушается главный и основополагающий принцип церковного Предания, согласно которому общение со всей Церковью осуществляется через Поместную Церковь, и обвинительное решение по церковным преступлениям одной Поместной Церкви действительно во всей Вселенской Церкви» (12-е и 32-е Апостольские, 6-е Антиохийского и 9-е правила Карфагенского Соборов).
Этот основополагающий канонический принцип имеет решающее значение для восстановления раскольнических сообществ. Их восстановление осуществляется не простым принятием в общение и признанием со стороны каких-то «друзей», принадлежащих канонической Церкви. Общение с раскольниками не исправляет раскол, но делает подлежащими суду священных канонов тех, кто имеет с ними общение. Каноническое предание ясно говорит: «Да не будет же позволено иметь общение с отлученными и принимать в одной Церкви тех, которых не принимают в собрании другой Церкви. Если же кто-либо из епископов, или пресвитеров, или диаконов, или кто-либо из клира будет в общении с отлученными, то да будет и сам вне общения как нарушающий церковное правило» (2-й канон Антиохийского Собора). Также, «если кто-либо с чуждым общения, хотя бы даже в доме, помолится, да будет отлучен» (10-й канон святых апостолов), и «о том, что не должно молиться вместе с еретиками или раскольниками» (33-й канон Лаодикийского Собора). Так, в предании нашей Церкви восстановление раскольников всегда происходит либо через Поместную Церковь, от которой те откололись, либо через Вселенский Собор (например, Мелитианский раскол уврачеван на I Вселенском Соборе). Никогда одна Поместная Церковь не восстанавливала раскольническую группировку, которая откололась от другой церковной юрисдикции. Нечто подобное означало бы «нарушение церковного правила» (2-й канон Антиохийского Собора). А то, что монах Филарет не принес искреннего покаяния, видно из того факта, что позднее он проявил непоследовательность и вновь организовал Киевский лжепатриархат решением украинского суда, которое запрещало его роспуск.
Приукрашивание действительности
В той же самой главе автор прилагает еще усилия по искажению новой действительности, которая сформировалась после предоставления автокефалии. Так, он пишет: «Миллионы украинцев в течение двадцати семи лет, не зная, по какой причине, находились в расколе. Все мы должны были радоваться, потому что весь украинский народ обрел отныне “путь спасения”. Многие миллионы новых членов насчитывает Церковь Христова». Отец Никита, новая действительность на Украине после предоставления автокефалии совсем иная, и потому непозволительно тебе ее игнорировать или замалчивать. После неканонического предоставления автокефалии на каноническую Православную Церковь во главе с митрополитом Онуфрием на Украине начались невиданные гонения. Епископы, священники, монахи и верующие поливаются грязью, происходит захват монастырей и храмов, монашеские братства канонической Церкви, которая переименована в «Русскую Православную Церковь», претерпевают гонения. Беспрецедентное взаимное истребление. Как же могут находиться на «пути спасения» люди, которые обливают грязью, захватывают, грабят, применяют насилие? Нет, отец Никита, не на «пути спасения», а на «пути погибельном». Украинской автокефалией Вселенский Патриархат стремился (как будто бы) привести на «путь спасения» горстку людей, незначительное меньшинство украинского народа. Но чего же он в итоге добился? И этих не смог привести на «путь спасения», и в то же время породил раскол всеправославных масштабов. Вот такой «подвиг» совершил Вселенский Патриархат.
Об энклитоне
В следующей главе под названием «Они утверждают, что Вселенский Патриархат не имеет канонического права принимать апелляции от других Патриархатов» автор пытается убедить читателя, что Вселенский Патриархат обладает этим правом и что в Церкви есть всемирный судья – Патриарх, а не Вселенский Собор. Он пишет: «На Вселенских Соборах Церковь даровала Вселенскому Патриархату, как первой среди равных Церкви, привилегию по собственной инициативе вмешиваться туда, где это необходимо, принимать апелляции из других Поместных Церквей, судить и разбирать их дела» (с. 7).
В этом важнейшем и ключевом вопросе настоящий и авторитетный ответ нам дает исследование четырех митрополитов из Греции, о которых шла речь выше. Приведем его дословно: «Следовательно, в этой конкретной ситуации возникает следующий важнейший с канонической точки зрения вопрос: а являются ли безапелляционными решения полного Синода под председательством Патриарха, каков Синод Московского Патриархата, и могут ли они быть пересмотрены Синодом иного Патриархата? Вопрос этот занимал Вселенскую Церковь после Сардикийского Собора, и рассматривается его 3, 4 и 5-м правилами. В нем принимали участие западные епископы под председательством Осип Кордубского. Одновременно был созван и Собор Восточных епископов в нынешнем Филиппополе.
Первым, ссылаясь на правила Сардикийского Собора, как якобы на правила I Вселенского Собора в Никее, на права верховного судьи над Церквами Северной Африки претендовал епископ Римский Зосима, который потребовал восстановить изверженного из сана епископом Сиккийским Урбаном пресвитера Апиария. В 424 году африканские епископы ясно отвергли претензии епископа Ветхого Рима Зосимы и его преемников – Бонифация и Целестина I на право быть верховным судьей над их Церквами. А до этого состоявшийся в Карфагене Поместный Собор своим 36-м (31-м правилом, согласно нумерации «Пидалиона»), которое в неизменном виде повторяется и 129-м правилом того же Собора, постановил: «Определено также, чтобы, когда пресвитеры и диаконы, и прочие низшие причетники, по возникшим у них делам, жалуются на суд своих епископов, выслушивали их соседние епископы, и чтобы, с согласия собственных их епископов, прекращали возникшие между ними неудовольствия приглашенные ими епископы. Того ради, если и от сих к высшему суду восхотят перенести дело, да не переносят в суды по ту сторону моря (в Италию и в Рим), но – к первенствующим епископам своих областей, как и многажды определено сие и о епископах. А переносящие дело к судам по ту сторону моря никем в Африке да не приемлются в общение».
Самое важное то, что эти правила Карфагенского Собора были конкретно и поименно подтверждены 2-м правилом VI Вселенского Собора, а в целом – 1-м IV и 1-м VII Вселенского Соборов. Следовательно, Древняя Церковь соглашалась с тем, что определения 3,4 и 5-го правил Сардикийского Собора касались особой привилегии, которая предоставлялась православному тогда епископу Ветхого Рима в отношении подчиненных ему епископов и только, но не предоставления ему высшей церковной юрисдикции.
Так, Зонара говорит: «Это правило и не принадлежит
