Его так и подмывало послать их ко всем чертям. Они же явно ждали, когда он совершит ошибку. А потом Селден вдруг разозлился и грубо просунул всю пятерню под воротник, отрывая ожерелье от шеи и пробуя его на вес. Золото было тонким, изношенным и легким, как бумага, а с обратной стороны виднелись следы древней чеканки, выполненной в манере халидских мастеров.
Это был весьма поверхностный осмотр, но кровь в нем взыграла, и, взглянув в раскосые зеленые глаза, он важно произнес:
— Ожерелье подлинное.
— Вот хорошо, что вы смогли это определить! — Лелла взяла его руку в свои, сжала ее и радостно засмеялась. — Вы долго учились?
— Очень долго.
Селден был доволен собой. Он не позволил им уложить себя на лопатки. Адский ликер ударил ему в голову, и она слегка гудела, а близость Леллы действовала еще более опьяняюще.
— Ну и что вы намереваетесь делать теперь с вашим знанием? — спросила девушка.
— Ну-у… — задумался он, — вы же знаете, что многие древние ремесла забыты, секреты утеряны, а ваш народ нуждается в развитии экономики, так что Бюро надеется запустить программу возрождения ремесел, заново научить людей работать по металлу в таких местах, как Джеккара и Валкис…
— О Господи Всемогущий, черт бы тебя подрал, — непонятно пробормотал Альтман.
— Простите, что вы сказали? — переспросил Селден.
— Да нет, ничего, — ответил Альтман. — Ровным счетом ничего.
Бентам повернулся к Фирсе Маку:
— Кстати, у нас с Селденом по дороге сюда возникло некоторое разногласие. Возможно, он прав, но я обещал уточнить…
— Не надо об этом, Бентам, — торопливо вставил Селден.
Однако Бентам уперся.
— Мы поспорили о Безумной Луне, Фирса Мак. Я сказал, что это Вашна, а Селден уверяет, что Денде-рон.
— Конечно, Дендерон, — отозвался Фирса Мак и посмотрел на Селдена. — Значит, вам и об этом известно.
— О! — сконфузился Селден, злясь на Бентама за его беспардонность. — Пустяки. Мы же прекрасно понимаем, что все это было ошибкой.
Альтман так и подался вперед:
— Ошибкой?!
— Ну разумеется. Первые отчеты… — Селден взглянул на Фирсу Мака, его сестру и Леллу. Они все так и ждали продолжения, и он неловко закончил: — Я хочу сказать, что все эти истории — результат фольклорных напластований и искажений, неправильное истолкование местных обычаев, наконец, просто невежество… А в некоторых случаях и заведомая ложь, фальсификация. — Он неодобрительно махнул рукой. — Мы не верим в обряд Багровой жрицы и прочую подобную ерунду. Другими словами, мы не думаем, что подобное вообще когда-либо имело место.
Он надеялся, что на этом тема будет исчерпана, но Бентам был твердо намерен довести дело до конца.
— Я читал показания свидетелей, Селден.
— Все это липа. Байки путешественников. В конце концов, те первопроходцы, что стояли у истоков изучения Марса, принадлежали к типу пиратов-авантюристов. Среди них не было исследователей, на чьи суждения можно положиться…
— Мы им больше не нужны, — негромко произнес Альтман, глядя сквозь Селдена и словно не видя его. — Они совсем не нуждаются в нас. — И он пробормотал что-то насчет метания бисера и менял в храме.
Селден вдруг с ужасом понял, что Альтман как раз относил себя именно к тем самым пиратам-авантюристам, о которых Селден столь неодобрительно отозвался.
А потом Фирса Мак спросил у него с серьезным любопытством:
— Скажите, почему вы, молодежь Земли, всегда готовы растоптать то, чего достигли ваши же люди?
Селден почувствовал на себе взгляд Альтмана, но уже так увяз во всем этом дерьме, что отступать было просто некуда. А потому он ответил со спокойным достоинством:
— Потому что мы понимаем, что наши люди наделали ошибок и нужно честно признать их.
— Весьма благородно, — кивнул Фирса Мак. — Однако касательно Багровой жрицы…
— Смею заверить вас, — поспешно сказал Селден, — что про эту утку уже никто и не вспоминает. Серьезные, более образованные исследователи, антропологи и социологи, пришедшие вслед за… э-э… искателями приключений, могли правильно оценить данные. Они совершенно отвергли теорию, что этот ритуал был связан с человеческими жертвоприношениями, и, разумеется, чудовищный Повелитель Мрака, которому служила жрица, являл собой рудиментарную память о каком-то чрезвычайно древнем марсианском божестве. Я имею в виду примитивную веру в силы природы, стихии — например, небеса или ветер…
— Но ритуал существовал… — негромко произнес Фирса Мак.
— Да-да, — нетерпеливо прервал его Селден. — Несомненно… Однако эксперты доказали, что это было нечто рудиментарное… как… ну, например, как танцы наших земных девушек вокруг майского дерева.
— Обитатели Нижних Каналов, — мрачно изрек Альтман, — никогда не плясали вокруг майских деревьев.
Он медленно встал, и Селден увидел, что тот как бы растет и растет над ним. У него самого рост был не меньше чем шесть футов шесть дюймов, но даже при этом Селден чувствовал, как глаза Альтмана буравят его.
— Сколько ваших хваленых наблюдателей побывало в горах за Джеккарой?
Селден уже начинал злиться. Похоже, его заманивают в какую-то ловушку.
— Вы же знаете, что до недавнего времени города Нижних Каналов были закрыты для землян…
— Кроме горсточки искателей приключений.
— Которые оставили после себя чрезвычайно сомнительные записи! Но даже теперь, чтобы попасть туда, необходимо извести горы бумаги и пройти через чиновничью волокиту для получения диппаспорта, и все равно, даже когда ты все-таки попадаешь на место, тебя почти никуда не пускают. И все же это начало, во всяком случае, мы надеемся, и мы сумеем убедить жителей Нижних Каналов в нашей дружественности и желании помочь. Очень жаль, что их скрытность создала такое дурное впечатление о них же самих. Многие десятилетия мы черпали сведения о Нижних Каналах лишь из сенсационных рассказов первых путешественников и чрезвычайно предвзятых — как мы поняли позже — оценках Городских Штатов. Мы привыкли считать Джеккару и Валкис, гм-м, настоящими вертепами, средоточиями порока…
Альтман глядел на него с улыбкой:
— Мой дорогой мальчик, они такие и есть. Именно такие.
Селден попытался вырвать руку из ладоней Леллы. Но обнаружил, что не в состоянии этого сделать, и тогда он впервые немножечко испугался.
— Я не понимаю, — жалобно проговорил он. — Зачем вы меня пригласили? Чтобы дразнить? Если да, то мне кажется, это не… Бентам, вы куда?
Бентам стоял на пороге. Теперь дверь казалась гораздо дальше, чем помнилось Селдену, и между ним и Бентамом сгустился какой-то туман, так что фигура пилота плыла и колебалась. Тем не менее Селден разглядел, как тот поднял руку в знак приветствия и помахал ему. Потом он исчез, и Селден, чувствуя себя покинутым и совсем одиноким, заглянул Лелле в глаза:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
