таких вопиющих эксцессов по России сотни.
Между тем существует фонд «Добрый дом», руководимый энергичной женщиной, Юлией Ромейко. Она уже ряд лет успешно занимается расселением таких семей, где для них абсолютно все бесплатно. Потому-то мэрия Москвы поручила ей создание социальной гостиницы для онкобольных детей со всей России. При этом попросила подключиться к решению этой проблемы специалистов: врачей, психологов и педагогов. К слову сказать, не все в нашем Законе об образовании РФ безнадежно плохо. В частности, там существует пункт 2 статьи 15 о сетевом взаимодействии, который при правильном использовании позволяет объединять усилия разных ведомств и общественных организаций. Поэтому в разгар реконструкции на месте оказались академик Румянцев (гематолог и создатель ФНКЦ им. Д. Рогачева), профессор С. В. Шариков (непосредственный руководитель проекта «УчимЗнаем»), О. В. Ярославская (психолог, депутат Мосгордумы и уполномоченный по правам ребенка в Москве) и автор этих заметок. Нормальное профессиональное сообщество людей, знающих, как в сжатые сроки решить поставленную задачу. Медлить здесь нельзя, поскольку в одних помещениях идет ремонт, а в других уже появились первые постояльцы: две мамы, одна с дочкой, другая с сыном. Обе семьи с Камчатки. Надо бы радоваться оперативному решению проблемы.
«Дело врачей»
Но тут вновь набежала тень. Ибо я стал невольным свидетелем тяжелого разговора, который на первый взгляд не имел прямого отношения к теме нашей встречи.
Существует серьезная проблема суррогатного материнства. На сегодняшний день в столице шестьдесят детей, которых не могут забрать биологические родители. Они иностранцы и в условиях коронавируса не могут получить визу, дающую право на въезд в Россию. Каким-то образом они оплачивают съемные квартиры с нянями. Уполномоченная по правам ребенка в Москве О. В. Ярославская на локальном московском уровне как-то решает эту проблему. Но в Питере таких детей девяносто! На моих глазах она позвонила своему питерскому коллеге. И нарвалась на холодный ответ: «Ко мне это не имеет никакого отношения». «На нет и суда нет», – с досадой прошептала московская уполномоченная.
Здесь требуются некоторые пояснения. «Дела врачей» периодически возникают на нашем политическом небосклоне аж с 1947 года. Тогда судили и пытали «врачей-отравителей». И только смерть Сталина остановила эту вакханалию.
История с якобы бесхозными младенцами началась в январе. В подмосковном Одинцово умер новорожденный мальчик. Прибывшие на вызов скорая и полиция обнаружили в квартире еще двоих детей и их няню. Выяснилось, что умерший ребенок получил во время родов тяжелую черепно-мозговую травму, а потом еще заболел воспалением легких. Тогда же следственный отдел СКР по Одинцовскому району Мособласти заподозрил, что причиной трагедии могло стать неоказание помощи больному, и возбудил уголовное дело по соответствующей статье – 124 УК РФ.
Необычным в этом деле являлось то, что дети были рождены для заказчиков из Филиппин суррогатными матерями и ждали приезда в Россию биологических родителей. Филиппинцы, как установило следствие, заключили договор с российским Европейским центром суррогатного материнства (ЕЦСМ) и ждали рождения детей, чтобы затем забрать их на Филиппины.
А спустя полгода, 23 июня, в квартире жилого дома в Москве были обнаружены еще пять младенцев. За ними ухаживали две няни из Китая. Эти дети тоже были рождены от суррогатных матерей, а родители забрать их не смогли из-за введенного карантина. В этом случае СКР возбудил дело уже о торговле людьми. Эту же статью добавили к делу о филиппинских детях, обнаруженных в январе.
Все семеро якобы «бесхозных» детей были изъяты органами опеки и отправлены в больницу.
В итоге в детских спецучреждениях «зависли» семь младенцев-иностранцев, а их остающиеся за границами России биологические родители забили тревогу. Уполномоченная по правам ребенка Анна Кузнецова сообщила, что все дети здоровы и находятся под наблюдением врачей.
Задержания
Следствие трактовало работу врачей и юристов, оформлявших процедуру суррогатного материнства, как деятельность в составе ОПГ (организованной преступной группировки) и на два месяца – до сентября – отправила в СИЗО восемь человек: гендиректора ЕЦСМ и соучредителя юридической компании «Росюрконсалтинг» Владислава Мельникова, завотделением экстракорпорального оплодотворения ЦМП «Петровские ворота» Тараса Ашиткова, акушера-гинеколога высшей категории с 30-летним стажем Лилию Панаиоти и врача-репродуктолога клиники NGC Юлианну Иванову.
Кроме врачей, были арестованы юрист «Росюрконсалтинга» Роман Емашев, переводчик Кирилл Анисимов и курьер Валентина Чернышева. Суррогатную маму умершего филиппинского младенца Татьяну Блинову оставили под домашним арестом. Вину ни один из восьми фигурантов дела не признал.
Константина Свитнева, гендиректора «Росюрконсалтинга» (фирмы, которая занималась юридическим сопровождением), объявили в международный розыск.
Надо заметить, что все задержанные врачи имеют безупречную репутацию. У Панаиоти почти 30-летний опыт приема родов, Ашитков и Иванова входят в российскую, европейскую и американскую Ассоциации репродуктивной медицины, оба были научными сотрудниками Техасского университета и считаются одними из лучших специалистов в репродуктологии.
Судя по масштабу и скорости, с которой врачей обвинили по тяжелейшей статье, в России стартовало очередное «дело врачей».
Легальный нелегальный метод
Суррогатное материнство в России разрешено с середины 1990-х и регулируется статьями Семейного кодекса. Это абсолютно легальная процедура, позволившая за это время огромному числу бездетных людей стать родителями.
Технология этого процесса выглядит так. У потенциальных родителей берется биологический материал, инвитро (в пробирке) создается эмбрион, который затем подсаживается в матку суррогатной мамы – на профессиональном сленге «сурмамы». Сурмама, по сути, – живой инкубатор, который вынашивает чужой плод.
По правилам, сурмамой может быть здоровая женщина в возрасте до 35 лет, имеющая хотя бы одного собственного ребенка. Стоимость такой процедуры и самого обеспечения сурмамы на период беременности и родов варьируется в России от полутора до трех миллионов рублей.
В Российском шоубизнесе есть несколько известных персон, которые не скрывают, что их собственные дети появились на свет именно таким образом. То, что за услугами российских суррогатных матерей обращаются иностранцы, вполне объяснимо. Далеко не во всех странах разрешен такой способ «родить» своего ребенка.
Есть суд совести. Проблема суррогатного материнства не локальная, а общероссийская. Ее обязана решать детский омбудсмен А. Ю. Кузнецова. Она счастливая мама семерых детей. Но не всем Бог посылает такое счастье. Почему же она молчит? Выскажу всего лишь предположение. Патриархия на дух не переносит суррогатное материнство. Будучи женой священника, уполномоченная по правам ребенка России не может идти вразрез с этой позицией. Но какое отношение имеет личная позиция к должностным обязанностям?
Такова в общих чертах светотень выхода из карантина. Естественно, что как профессионал я касаюсь только одного детского аспекта. Но стоит задуматься и о других сторонах нашей непростой жизни…
От всего сердца
Провести на себе экспериментальную операцию – еще не
