Ночь действительно будет длинной.
Как и всегда, уважаемые читатели, кто желает и хочет, может поддержать автора лайком, ему будет приятно!:)
И спасибо вам, что приобрели подписку и продолжаете читать дальше!:)
Глава 16. Дела прежние и дела будущие…
Как ни странно, но Алина хоть и была довольна предстоящей встречей, но отнюдь не спешила стремглав умчаться в гостиную к деду. Как и подобает боярышне, девушка показала всю свою дворянскую выучку даже в такой ситуации. Кертайс с Калирой по моей просьбе тоже отправились с нами. Правда, пришлось уделить немного времени, чтобы ввести их в курс дела.
Вот только, насколько бы хорошей ни была выучка и воспитание княжны, но при приближении к заветным дверям удары ее сердца напоминали громкий набат, по крайней мере, для моего чуткого слуха. А стоило отворить двери и пропустить её вперед, как долю секунды спустя та оказалась заключена в цепкие объятия Трубецкого.
— Живая!.. Живая… — прикрыв глаза, взволновано шептал себе под нос её дед, не выпуская внучку из своих крепких рук, но в то же время старик не только удерживал Алину, но и три раза успел перекреститься. — Жива… Цела… Здорова…
— Я в порядке, дедуль… — тихо шепнула Алина, шмыгнув носом, и плотнее прижалась к старику, уткнувшись лицом тому в грудь, пряча раскрасневшиеся глаза и выступившие слёзы. — Зеантар не давал меня в обиду.
— Говорил же тебе, что не даст ей Лазарев умереть, — пробормотал светлый князь.
Проняло-таки, а я уж думал когда…
Потёмкин же, в отличие от своего товарища лишь весело, удовлетворенно и совсем тихо рассмеялся на эту чувственную встречу двух родственников, а затем, оказавшись подле меня, уложил руки на мои плечи и внимательно осмотрел с ног до головы.
— Орел! Кремень! — с широкой улыбкой отозвался действительный тайный советник. — А главное живучий! Вот что значит столп империи! Но кто бы сомневался, что ты выживешь, не правда ли, Захарушка?! Даже Всеволода проняло… — лукаво прокряхтел светлый князь. — Но где наша не пропадала! Не прогадал Решетников на твой счет, ой не прогадал!
— Сомнения были, ваша светлость, — усмехнулся криво я, не оставшись в долгу. — Причем большие. На грани, как говорится, и благодарю за заботу о моих близких.
— Пустое, Захарушка, пустое, — по-простецки отмахнулся от меня он. — Где оказались? — деловито прищурился старик.
— Дикая стигма. Скверное место, — скривился чуть я.
— Как верн… — но почти тотчас старик прервался на полуслове и обратил свой суровый взгляд на Трубецкого. — Ты чего творишь, ирод проклятый? Задушишь же сейчас родную кровиночку! — прикрикнул вдруг он.
— Не тебе меня учить, Потёмкин, — расплылся в широкой улыбке пожилой мужчина, не сводя лучезарного взгляда с радостной внучки, но затем тот с превеликим трудом отстранившись от Алины, сделал несколько неуловимых шагов в мою сторону и крепко сжал за плечи, не забыв встретиться со мной взором.
Еще пара таких объятий и мне понадобиться магиня жизни.
— Спасибо тебе! Что хочешь проси, Захар! За внучку всё отдам! Ничего не пожалею! Век помнить буду! Всем тебе обязан!
— Да твой род уже и так у него в должниках ходит! Хотя… как в принципе и мой, — загадочно ухмыльнулся советник, а после неловко почесал затылок. — Кстати… Романовы тоже.
— Не род! — твердо отчеканил Михаил, отрицательно качая головой. — Отныне, я лично ему обязан.
Брови Потёмкина мгновенно взлетели вверх, но секунду погодя тот лишь понятливо хмыкнул.
Надо же, долг главы боярского рода? Это интересно. Но всё, что мне было нужно, я уже получил в лице твоей внучки. Таки всепожирающим змеем себя чувствую.
А минуту погодя, после того как Трубецкой всё-таки насмотрелся на свою внучку и понял, что та цела и здорова, все присутствующие разместились по приглянувшимся им местам.
— Прежде чем я начну, хотелось бы узнать лично у вас, ваша светлость, — обратился я к Потёмкину. — Это правда, что нашли тех, кто виновен в нападении на меня и Алину?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Стоило вопросу вырваться из моего рта, как светлый князь на миг сконфузился и скосил свой взгляд на Трубецкого, но в ответ тот лишь презрительно скривился и вновь обратил свой тёплый дедовский взгляд на внучку.
— Скажу тебе честно, Захарушка. Данный вопрос сейчас не к месту, но чуть позже я тебе всё расскажу. Тема дюже щепетильная…
— Ага, «щепетильная», — передразнил того Михаил, демонстративно фыркнув. — При мне не хочет с тобой разговаривать. Интриган он, Захар, что с него взять. И помрёт интриганом.
Так-так-так… Это занятно. Весьма занятно. Значит, в столице сейчас очень оживленно. Так даже лучше.
— Что ж, как вам будет угодно, — понятливо кивнул я, принимая к сведению такой ответ, а затем медленно выудил из кармана артефакт Распутина и положил его на журнальный столик перед всеми, следом же Потёмкину и Трубецкому хватило одного взгляда, чтобы насторожиться. Но почти сразу пододвинул уже бесполезную железяку к светлому князю. — Смогли выбраться из стигмы мы благодаря ему. Передаю его вам, ваша светлость, думаю, вы знаете, что с ним делать. Уничтожить, прибрать, закинуть далеко и надолго, дело ваше.
— Это правильное решение, Захарушка, — одобрительно кивнул мне старик, подхватив артефакт со стола двумя пальцами, а после тот скрылся во внутреннем кармане дорогого пиджака. — Подробности? — сухо осведомился тот.
— Во-первых. Хотелось бы сказать, что в данное время у нас есть некая доля контрабанды из стигмы в виде нескольких артефактов и подаренных украшений. Само собой, ничего опасного там нет, и если будет необходимо, то все эти предметы пройдут государственную проверку.
— Подаренных? — тотчас нахмурился Трубецкой, ухватившись за мой ответ, но Алина мгновенно положила свою руку поверх его.
— Всё верно, ваше сиятельство, — подтвердил я его догадки. — Это-то и будет, во-вторых, а позже, в-третьих. Кертайс, Калира! — повысил я чуть голос, обернувшись к двери. — Войдите!
Секунду спустя дверь беззвучно отворилась, и в гостиную вошли встревоженный брат и сестра, который моментально оказались у меня за спиной, изредка поглядывая на Алину и на новые лица.
Стоило Трубецкому увидеть неизвестных существ, как брови его взлетели вверх, а вот Потёмкин на удивление был спокоен, будто, что-то знал. Тот лишь цепко и внимательно осматривал вошедших, а несколько вдохов спустя, тайный советник перевел свой задумчивый и непроницаемый взгляд на меня.
— Они помогли? — серьезно спросил он.
— Вы правы, ваша светлость. Они называют себя альвы. Разумные существа, что пару веков проживали и выживали в той самой дикой стигме после уничтожения их родного мира, а сейчас они хотят перебраться на Землю. Само собой, с дозволения императора и по всем существующим законам империи. От себя скажу, они не монстры из стигмы и пятен, а лишь бедный народ без дома.
Почти минуту в гостиной была тишина, и Потёмкин над чем-то хаотично размышлял, а еще пару мгновений спустя, тот откинулся в кресле и протяжно выдохнул, меж делом ослабив галстук на шее.
— Рассказывай, Захарушка, я тебя слушаю. Ты понятия не имеешь во что вляпался.
* * *
Вся беседа затянулась до глубокой ночи, и разговор выдался до безумного тяжелым. Потёмкин весьма скептически отнесся к моим словам о благонадежности альвов, но скепсис его накрылся медным тазом, когда в разговор вступили дети патриарха со своими уточнениями и предложениями. Само собой, всё делалось при помощи артефакта.
Как оказалось, Карз всё-таки подстраховался на мой счет и на всякий случай наделил своих отпрысков всеми полномочиями говорить от лица дома тёмного течения. Порой на лице Калиры проскакивала вина за такое откровение, но сердиться на альвов было попросту не за что. Я понимал и патриарха и весь их дом. Карз поступил правильно, что перестраховался. Страх и тревога смогут подкосить кого угодно. Довериться первому встречному человеку невозможно просто так.
