— Ты правильно заметил, постоянство в наше время штука редкая, — хрюкнул довольно он, переворачивая бокал кверху дном и опираясь локтями на стойку. — Какими судьбами здесь, ваше сиятельство?
— Хельга и лисицы тут? Не отбывали из пятна? — тихо спросил я, переходя сразу к делу, пока Вадим в это время уже располагался за одним из столиков.
— С утра была здесь, сейчас вместе с лисицами вроде как в ратуше по делам, — усмехнулся он, но почти сразу стал серьезным, а тон стал совсем тихим. — По слухам она собиралась покинуть на днях пятно. Между нами девочками твоя «смерть» здорово на ней отразилась. Хельга расклеилась, а затем еще и Эльза погибла и та сейчас сама не своя.
Весьма паршиво. Эльза ведь одна из лисиц фон Тек. Воительница ранга ратай. Смышлёная была девушка. Если не ошибаюсь, именно за ней Лёня ухлёстывал всё время, пока мы были в пятне. Жаль её.
— Как погибла?
— Также как и все изгои. Химера им попалась… — без какого-либо веселья произнес мужчина, запуская руку под прилавок и вынимая оттуда бутылку настойки с весьма интересным ароматом, а другой ловко в очередной раз перевернул рюмки и разлил алкоголь на две тары. — Еле ноги унесли. Ну, за рабу божью Эльзу… и за твоё… воскрешение, — и смачно хекнув тот залпом опрокинул горячительное в глотку.
Я лишь одобрительно кивнул и сделал аналогичный жест и не пожалел. Настойка была не дурна. Далеко не дурна.
— Бороду, Шакала и Коршуна ты порешил или жандармы, которые за тобой пришли? — внезапно спросил он, чуть прищурившись и утирая рукавом губы.
— Не люблю причислять себе чужие лавры, но можешь считать, что я. Эти кретины сами напросились. Я их предупреждал. Захотели то, что принадлежало мне.
— Чем докажешь? Надеюсь, ты помнишь правила? — стал наседать бармен с лёгкой угрозой.
— Им было на них наплевать, — не остался я в долгу, не сводя глаз со своего собеседника. — Доказывать я тебе ничего не обязан, Мартын. Ты забываешься. Хочешь запретить мне пользоваться вашими услугами, так дело твоё. Горевать не стану. В целом мне на эту троицу бесхребетных собак было глубоко плевать. Артур так вообще был редкостной гнилью. Подохли, да и ладно. Плакать никто по ним не будет.
Пару мгновений бармен пытался играть со мной в гляделки, но затем внезапно просто расплылся в широкой усмешке и понятливо кивнул, а после вновь потянулся за бутылкой.
Жидкость благозвучно ударилась о стенки рюмки, нос вновь уловил благоухание различных ягод и трав, но вот слух внезапно зацепился за полную тишину за спиной и, обернувшись к общему залу, я тотчас расплылся в широкой улыбке. Ведь от ближайшего к нам столика поднялось троица изгоев, и направились как раз в нашу с Мартыном сторону.
Трепещи Ракуима! Как же мне всё-таки не хватало этих оголтелых эмоций от неизвестных кухаркиных сынов!
— Так значит, это ты прикончил Яна и Ермоху? — отозвался самый бледный из них, с волчьим хвостом на голове в виде прически.
— А тебя мама не учила, что подслушивать нехорошо? — криво ухмыльнулся я.
— Громко разговаривали! — отрубил резко другой.
— Борода занял у меня приличную сумму, — вновь заговорил угрожающе бледнолицый. — А так как его прикончил ты, то теперь деньги будешь отдавать за него. Я понятно излагаю?
Во имя Угорских бесчинств! Откуда выискался этот придворный шут? Откуда столько уверенности?
Взгляд мой невольно устремился к его перстню.
Магистр второй степени магии огня и старший витязь, а также еще два старших ратая. Совсем неплохо и солидно… сказал бы я, будь это месяца три назад.
— Болотный, присядь-ка на место и свору свою утихомирь, — тихо решил урезонить изгоев Мартын. — Или вообще валите отсюда подобру-поздорову на свой постоялый двор. Это вам мой вам дружеский совет. Не по Сеньке шапка. Иначе с Бородой ты встретишься гораздо быстрее. Забудь о своём долге.
Вот только, как и многие другие, я до безумия люблю упиваться собственной силой. Еще покойный отец любил говаривать в детстве, что порой у меня напрочь отсутствует здравое благоразумие и инстинкт самосохранения, а свои вредным привычкам я противиться никогда не умел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Всё же, как ни крути… я действительно Линчеватель и обычный убийца. Этого уже ничего не изменит, кроме моей окончательной смерти.
— Сочувствую, — с ленцой проговорил я, поочередно разглядывая изгоев. — Но плакали твои денежки. Нужно быть полным идиотом, чтобы занимать Бороде. У меня сейчас дерьмовое настроение, так что катись отсюда, пёс шелудивый, пока я не рассердился и шавок своих забери. Будь хорошим мальчиком и последуй совету Мартына, забейся в какую-нибудь нору и помалкивай. Иначе ваши потроха будут собирать по округе и соскребать с ближайшей мостовой, — а после не найдя ничего умнее, я вновь посмотрел на бледнолицего. — Надеюсь… никто из вас ни у кого не занимал деньги? — насмешливо осклабился я. — Иначе история может повториться.
— Кончай его, парни!.. — выплюнул раздраженно Болотный. — Плевать на Мартына!.. Я разберусь позже.
Бездна, кто бы знал, для того, чтобы выпустить пар, мне всего-то и нужно было отправиться в пятно к изгоям. Вот где многие аристократы и дворяне, также как и простолюдины чихали на манеры и законы. Здесь были свои негласные правила.
Первым атаковал один из прихлебал Болотного. Причем напал весьма стремительно и профессионально. Ратай был слабаком. Лишь третий спектр. Золотым сиянием его аура вспыхнула за долю мгновения, а за ним не отставал и второй дружок, но уже с четвертым спектром, сам же одаренный лишь сделал шаг назад и руки его тотчас воспламенились по самый локоть.
Вот только отныне все их движения для меня были не более чем трепыханием сонной мухи.
Сейчас у меня было не две силы, а считай три, но злоупотреблять зачатками эфира и постулатом на этих ничтожествах многие бы назвали кощунством.
А далее всё произошло всего за пару секунд. Никто и никого жалеть не хотел, ведь сейчас мы в полисе изгоев.
Покажись алая дрянь!
Молния живо заструилась по телу, а воображаемая левая рука уже зачерпнула солидную пригоршню алой субстанции из воинской сферы.
Пальцы первого прихлебалы еще не успели коснуться рукояти ножа на бедре, а джад с животрепещущим нетерпением уже опробовал на вкус кровь воителя, и мельчайшую долю секунды спустя у того уже образовалась кровоточащая культя. Спиральное лезвие джада в грубой манере отчекрыжило руку по самый локоть, и ударом ноги в грудь тот отправился в дальний полёт. В последний момент успел лишь услышать его мучительный стон, скрежет зубов, треск костей и ребер в его грудной клетке, а также теплую кровь своего оппонента на своей шее и щеке.
Если я не ошибаюсь, то сдохнет он секунд через десять.
Брат близнец первого джада ничуть не отставал от него. Напитанный силой духа и ревущей алой молнией тот всего за секунду с тихим хрустом и скрежетом вошел точно в нижнюю челюсть второго ратая, даже не заметив защитный слоя силы духа воителя. Острие вышло в районе лба, а из его рта лишь успел вырваться тяжелый и глубокий стон и хрип, а мгновением спустя тело прихлебалы уже начало заваливаться на деревянную половицу.
Но через секунду одним резким шагом с низким приседом припав к самому полу пришлось уклоняться от пяти стремительных пламенных лезвий, которые промчали в миллиметре о моей головы и, пробив стену постоялого двора устремились куда-то вдаль.
С громким пронзающим звуком оба джада быстро погрузились в деревянный пол, и тотчас на смену им в руках моментально образовалось кроваво-красное громовое копьё-глефа.
Болотный умудрился отступить еще на пяток шагов прочь, как и подобает магу и даже смог выпустить в меня еще пару огненных заклинаний из своего арсенала, благо места на постоялом дворе было достаточно, вот только его это не спасло.
Я редко метал копья это ведь не иглы, но, похоже, отныне это буду делать более чаще. Мне хватило одного резкого и кругового движения вокруг своей оси, чтобы послать орудие в нужную сторону.
