— Ты сейчас, как принято говорить ныне у молодежи, так красиво «понтанулся»? — рассмеялась тотчас баронесса.
— Поверь, но нет. Правда гораздо ужаснее.
— Умеешь ты заинтриговать, Лазарев, — усмехнулась весело та. — Этого у тебя не отнимешь.
Думаю, пора ковать железо пока горячо. Так вроде бы говорят на Земле.
— Мартын мне всё рассказал, — начал медленно я. — Мне жаль Эльзу.
На мгновение возникла пауза, а всем телом смог ощутить, как фон Тек задрожала после услышанного и будто застыла.
— Спасибо… — тихо пробормотала та. — Но такова судьба многих изгоев.
— Мы сами определяем свою судьбу, запомни это! К тому же я знаю, что ты большая девочка и сама вправе решать, но может, хватит? Возможно, пора уже остепениться? Тебе и лисицам.
— О чем ты? — моментально нахмурилась Хельга, медленно поднимаясь с моей груди и укутав пледом все свои чарующие женские изгибы, с любопытством воззрилась на меня. — Объяснись. Только не увиливай!
А теперь главное не оступиться.
— Я хочу предложить тебе… дом, — медленно и, подбирая каждое слово, заговорил я. — Место, где ты и твои лисицы смогут спокойно жить, не оглядываясь на своё прошлое и не рисковать жизнью. Я прекрасно знаю, что вы не бедны и прекрасно знаю, что ваши рода под забвением. Также знаю, что за многие годы вы уже сколотили себе небольшое состояние и можете себе позволить, что угодно. Так может уже хватит рисковать жизнью понапрасну или вы все хотите закончить как Эльза?
— Мы изгои и у нас нет более дома, — тихо и незамедлительно обронила баронесса, хоть и не так решительно.
— Чушь собачья! Я тоже изгой, как и многие столпы империи, — отчеканил тотчас я. — И у меня есть свой дом. Есть место, где меня ждут, невзирая на то, какой я сумасброд и самоубийца. И то же я предлагаю вам.
— Что ты задумал? — также тихо поинтересовалась та. — Зачем мы тебе?
— Основать свой род, — признался честно я, выбираясь из постели и собирая одежду, а обернувшись вновь на девушку, по лицу смог понять, что та сильно огорошена.
— Род? Свой род?.. Ты понимаешь, что это невероятно сложно? — мрачно выпалила она — Такого уже не…
— Да я в курсе, сто тридцать два года, — перебил я мягко женщину. — И что с того? Это уже мои проблемы. Так что скажешь?
— Ты отдаешь себе отчет в том, что мы все находимся в опале? — после недолгих раздумий, вяло запротестовала магиня. — Если каким-то чудом, ты и станешь основателем, то такие как мы лишь помешаем. Это может отразиться на твоём авторитете и будущем.
Слава Бездне! Всё не так плохо, как я считал. Как я и думал, они боятся своего прошлого.
— Во-первых, в опале находитесь не вы, а ваши рода, которые уже более десятка лет остаются под забвением, а во-вторых, как и сказал ранее, это мои проблемы и мои заботы и мне их решать, — закончив же полностью с одеждой, выпрямился во весь рост и снова взглянул на задумавшуюся баронессу. — Где то, что я тебе оставил?
— В леднике… — обескуражено отозвалась та, указывая рукой в угол на прямоугольный контейнер со льдом, продолжая всё также витать в собственных мыслях.
Стоило приподнять крышку, как морозный воздух приятно стал холодить кожу на лице, а взгляд почти мгновенно уперся в термопакет со столь желанными и необходимыми предметами для закалки.
Наконец-то!
Корень смерти и гипофиз тифона. Кровеносная система и костный скелет. После их применения я буду более чем наполовину реанорцем с рунным телом. Могу лишь надеяться, что после моих предыдущих манипуляций всё будет не так мучительно больно. Но я успел! Успел, чтоб меня тавтонский жеребец лягнул! Иначе следующего раза пришлось бы ждать еще несколько месяцев, а так я лишь дополню процесс становления.
— Ты… ты разве не боишься гнева императора? — внезапно спросила Хельга, подняв на меня взгляд янтарных глаз.
— Скажи, Лазарев Захар похож в каком-либо месте на бессмертного? — усмехнулся я, присев на корточки рядом с кроватью. — Лишь только глупцы и мертвецы ничего не боятся. Я себя не отношу ни к одним, ни к другим, но в вашем случае это неуместно. Мне уже довелось ознакомиться с законами, что касаются вам подобных. Максимум пострадает моя репутация. На остальное плевать! Для всех хорошим я не буду. Да и не желаю быть! Ведь полагаться я буду на себя и собственную силу. Для своего рода я сам буду главным щитом и основным оружием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мне нужно подумать… Я переговорю с лисицами. Это… сложно… — совсем тихо обронила фон Тек. — Сколько у нас есть времени?
— Думайте. Времени у вас более чем достаточно, — усмехнулся я, вновь разгибаясь во весь рост и разминая затёкшие ноги. — Перспектива с родом долгоиграющая, но следующие две недели я буду здесь. Хоть и в уединении. Не управитесь за это время, ничего страшного. Ты знаешь, где находится моё имение. К тому же там есть те, кто всегда со мной на связи.
— Ты ведь понимаешь, что затеял опасную игру? — вновь заговорила Хельга, когда моя рука коснулась дверной ручки. — Высшая знать не любит соперников. Новые рода не образовывались не из-за того, что это сложно. Просто есть те, кому это не нужно и чем больше родов уходят в забвение, тем большая власть им достаётся. Когда появляются подобные тебе, они считают это посягательством на их вотчину. На то, что причитается лишь им
— Уже в курсе. Кое-кому нужно будет подвинуться, — подмигнул я задорно женщине, а кровожадная улыбка самопроизвольно заиграла на губах. — Захотят войны, им же будет хуже. Я совсем не против пролить чью-либо кровь. Ведь по своей натуре я редко когда играю честно.
А пару мгновений спустя, когда дверь за мужчиной тихо закрылась Хельга фон Тек осталась наедине с собственными хаотичными и необузданными мыслями.
* * *
Первое кольцо. Москва.
Главная резиденция рода Потёмкиных.
Две недели спустя.
С каждым днём время утекало как песок сквозь пальцы. Светлый князь не хотел этого признавать, но медленно и верно отчаяние накрывало его с головой. Дней становилось все меньше и меньше. Впервые он столкнулся со стеной, которую невозможно было преодолеть силой, либо подточить животным страхом, ужасом и влиятельным авторитетом. Она была прочна. И эта стена носила название дом Нассау.
За всё это время действительный тайный советник перевернул не одну библиотеку и древние архивы, но всё было тщетно. С катаклизмом не шутят, и тот шуток не понимал. Он был молодым дураком, когда давал эту клятву. Вот только нутро подсказывало, что за помолвкой крылось что-то еще. Что-то глубже. Юстану необязательно было прибывать сюда самому. Или же его отправили сюда специально? Сурмин приехал тоже не просто так.
Было придумано и в то же время отброшено множество планов и идей. И все они сводились только к двум вариантам.
Первый. Прасковья становилась женой Юстана.
Второй. Неизвестным образом наступала смерть самого Юстана.
Первый случай не устраивал лично самого светлого князя и в целом род Потёмкиных.
Второй случай не устраивал всю империю.
Из-за смерти представителя дома Нассау может разгореться скандал, который спокойно способен перерасти в конфликт двух империй
Как действительный тайный советник и верный слуга государя сам Александр должен был поступить так, как велит ему долг. Отдать внучку. Но сердце! Сердце требовало иного. Совсем иного.
Но был еще и третий вариант. Точнее догадка. Спешно выдать Прасковью замуж. Но тогда её мужу нужно будет сразиться за саму девушку по древней традиции соблюдения клятвы, а таких кандидатов было до смехотворного мало. Они были слабы, либо не входили в возрастной диапазон Юстана. К тому же были они отнюдь не из дружественных родов. А те, что имелись на примете у светлого князя, уже оказались старше положенного возраста. У остальных же были лишь эфемерные и до боли призрачные шансы на победу.
Головин? Нет. Долгоруков? Тоже нет. Он совсем недавно вступил в среднее поколение. Имеретинский и Багратион? Отпадают. Были еще пара столпов, но те пропадали черт знает где и вернуться из стигм еще не скоро. Даже среди Романовых были либо старше, либо совсем младшие. Тот же Ростислав хоть и был силен, но до уровня Юстана откровенно не дотягивал. Цесаревич был молод, и это была основная проблема.
