— В таком случае, что ты забыл в резиденции боярского рода, смерд? — брезгливо выплюнул он, а аура его силы медленно начала расти.
— Прасковья, — вдруг ухмыльнулся я, оборачиваясь лицом к девушке и спиной к пруссу. — Как так вышло, что тебя выдают за такого… кретина?
Девушка после моих слов тотчас расплылась в улыбке, но всю веселую атмосферу оглушил встревоженный крик Алины:
— ЗЕАНТАР, БЕРЕГИСЬ!!!
— Ты уже дважды оскорбил герцога и столпа Прусской империи, чернь! — вдруг прошипел весёлый колбасник у меня за спиной, а сила его магии смешалась тотчас с силой духа.
Да знаю я, не слепой, Алиша, незачем кричать.
— УМРИ!
Покажись алая дрянь!
Из-за своего высокого роста тот ударил просто наотмашь, атака была как минимум в полсилы и сверху-вниз. Всего за долю мгновения левая рука Юстана по локоть преобразилась или покрылась алмазным, или даже минеральным покрытием.
Тело алой молнии, кроваво-красная субстанция и все реанорские инстинкты среагировали моментально и без задержки.
Выпад представителя дома Нассау был подавлен в зародыше. Пальцы перехватил кисть, в тот самый миг, когда она стал опускаться на мою голову. Сила буйствующей алой молнии уравновесила и на унцию превысила мощь противника, тем самым разрушив атаку кристальной магии.
Пол под нашими ногами дал слабую трещину во все стороны, а ударная волна разметала всё, что плохо лежало и стояло.
А еще секунду спустя, под напором мёртвой хватки моих пальцев, кристалл на руке Юстана стал давать трещину, и этот треск прямо сейчас походил на гром среди ясного неба. Его слышали все. Но более порадовало изумленное выражение лиц Алины и Прасковьи.
Похоже, меня не расценивали как достойного соперника для этого хмыря. А жаль. Моё реанорское эго весьма ранимо.
Аааааа, так вот в чем дело. Это не вода и земля, он литой, также как и я.
— Значит ты… кристаллиец, — радостно ощерился я, а мой противник всего на миг, но омрачился. — Лучше не рыпайся, — предупредил его резко я, крепче сжимая пальцы. — Иначе оторванная рука будет самой малой ценной за случившееся. Что-то учудишь и я затолкаю твою культю тебе же в глотку.
— Кто ты такой?! — процедил холодно он, пытаясь вырваться из моей хватки, пока правая его рука медленно преображалась в кристальную подобно левой.
Пришлось медленно поднять свою ладонь и прокрутить большим пальцем все три перстня на пальцах, чтобы показать их мгновенно выпавшему в осадок пруссу. Тому хватило косого взгляда, чтобы всё понять.
— Догадайся, кто я такой, веселый колбасник? — лучезарно осклабился я Нассау.
— Я знаю всех столпов Российской Империи и не узнаю тебя… — тихо прошипел мужчина с потаённой яростью, а аура его медленно продолжала расти.
— Тебе уже сказали! Не рыпайся! — тихо обронил я.
Алая молния на теле вновь затрещала, но она ни в коем разе не могла сравниться с пронзительным звуком разрушающегося кристалла Юстана.
— Зеантар, хватит! — вдруг раздался взволнованный голос Прасковьи, и силуэт девушки втиснулся между нами. — Не делай этого! Не вздумай его калечить! Столпам нельзя сражаться! Тем более убивать друг друга! К тому же он Нассау. Такое возможно только с дозволения императоров! Это нарушение мировых законов!
Нарушение законов? Нельзя убивать? Разрешение императоров? Что за бред! Кому в голову пришла такая глупость?
— Почему это? — вырвалось невольно у меня.
— Ты деревенщина, которая не знает законов! — с довольством выпалил Юстан, всё также пытаясь выдернуть руку из моих цепких пальцев, но по гримасе лица было ясно, что тому было больно. — Мы ценный военный актив империи! Или ты думаешь столпы это грибы после дождя? Подумай, что будет, если мы начнем убивать друг друга?
Трепещи Ракуима! Как вообще могли докатиться до такого бреда. Не убивать столпов! Что за нытьё? Разрази меня трижды Бездна!
— Это так? — опустил я озадаченный взор на Потёмкину, а затем скосил глаза на Алишу.
— Это так, — закивала быстро княжна.
Твою мать! Вот же зараза!
— Тебе повезло, веселый колбасник, — мрачно изрёк я, резко отбрасывая кисть Нассау в сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это кому еще повезло! — разъяренно процедил тот. — При других обстоятельствах я бы тебя в порошок стёр, скажи спасибо мировому закону!
Рот его открылся, чтобы продолжить извергать всякую чушь, но вдох спустя раздались медленные шаги и сверху по винтовой лестнице стал спускаться светлый князь. При каждом шаге советника окружающее пространство медленно затягивалась тьмой, и от подобной демонстрации рот Нассау тотчас захлопнулся.
— Так-так-так… — тихо начал Потёмкин, продолжая свой спуск, а в это время на входе уже был слышен бег службы безопасности. — Храбрости я смотрю, вам двоим не занимать. И как мне это понимать? — спросил вдруг мужчина, глядя на трещины в полу и учиненный магическими потоками кавардак. — Вы отдаёте себе отчет, где наход…
Вот только на полуслове старик осекся и пристально присмотрелся ко всему случившемуся. Взгляд советника устремился к Юстану, который то и дело, кривясь, незаметно ощупывал свою руку и на мою безмятежную физиономию.
— Ваша светлость, моё почтение, — тихо отозвался я, а следом за мной его поприветствовала и Алина.
— Это… занятно… — широко ухмыльнулся Потёмкин, вмиг отбросив былую суровость.
В дверном проёме уже замелькали силуэты службы безопасности, но хватило одного взгляда светлого князя, чтобы от тех моментально простыл след.
— Этот смерд меня оскорбил! Я был в своём праве! — указал тот на меня здоровой рукой. — Между прочим, он оскорбил будущего зятя рода Потёмкиных. Его следует наказать! Это удар и по вашему авторитету!
— Во-первых, ты пока еще никому не зять, заруби себе это на носу, — тихо отчеканил князь. — Во-вторых, здесь тебе не проходной двор. В-третьих, я не вижу здесь смердов, а если имеешь ввиду Захарушку, то это ты сейчас оскорбил столпа Российской Империи. Тебе это ясно? — сухо поинтересовался старик. — Но вам повезло. Сегодня мне нужно многое обдумать, — и тот остановил свои глаза на мне. — Вам двоим повезло лишь из-за того, что вы столпы и моя прихожая не сильно пострадала. Я готов забыть о данном нелепом случае, а теперь прошу всех покинуть это место. Прасковья, за мной, нам нужно поговорить. Я сейчас кое-что осознал. Наговоришься со своей подругой позже.
Хм. Надо же. Так мы легко отделались.
— Как будет угодно его светлости, — уважительно кивнул я, а следом за мной реверанс совершила и Алина.
Ошеломленная Трубецкая успела переглянуться с не менее озадаченной Потёмкиной, но почти сразу последовала за мной.
— Обожди, Захарушка, я не договорил, — вдруг остановил меня светлый князь, когда мы уже были у самого выхода, напрочь игнорируя омрачившегося Юстана. — Загляни ко мне через пару дней. Есть разговор. Ты не против?
— Вовсе нет, почту за честь, — отозвался я, показав слабую улыбку.
— Вот и хорошо. А теперь свободны! — повысил тот тон, взглянув на всех поочередно. — Прасковья, зайди ко мне немного позже. Мне есть, что тебе сказать.
* * *
Территорию усадьбы Потёмкиных мы покидали с Алиной в тишине и также молча оказались в автомобиле, но стоило нам миновать главные ворота, как Трубецкую прорвало.
— Ты сглупил, — тихо проговорила княжна. — Это могло плохо кончиться. В первую очередь для тебя.
— Не впервой, — отмахнулся с широкой улыбкой я. — Если я не пробиваю своим телом стены чужих имений, значит, разговор окончился в мою пользу. К тому же этот весёлый колбасник сам напросился.
— Ты вступился за меня или Куню? Либо просто искал драки? Неужели там было всё настолько серьезно? — сладко ухмыльнулась девушка, прильнув ближе ко мне.
— Поверь мне на слово, я никогда первым не ищу себе проблем, — успокоил я её, тыльной стороной ладони, коснувшись мягкой щеки. — Подобное отношение не оставляют без внимания. Юстан понимает, за что получил. Но спросить ты хотела отнюдь не это, не так ли?
