— за размазанной красной помады — следа чьего — то поцелуя. Грубо стёр её большим пальцем.
— Да, Слоан. Ты приняла наркотики?
Ее глаза широко распахнулись, и я почувствовал, как кислород в комнате взрывается.
— Нет. Наркотики... они... не... — Ее маленькие ладони легли на мои руки, и я непроизвольно напряг мышцы под ее легким прикосновением. — Здесь нет.
Я нахмурился, пытаясь разобрать ее заплетающиеся слова и сбивчивые объяснения.
— Не зови их... — Ее голова упала мне на плечо, а тело содрогнулось от озноба, пробежавшего по обнаженным рукам и ногам. Черт. — Не зови...
— Кого не звать? — Это было похоже на попытку читать книгу по Брайлю. Я чувствовал тревогу Слоан с каждым ее прерывистым вздохом, но понятия не имел, что творится в ее голове.
Ее губы задрожали, глаза закрылись, и голова снова упала на мое плечо. Я оглядел комнату, уставившись на золотистый свет над нами, понимая, что остаются секунды до того, как меня накроет лавина чувств, которые я так глубоко закопал, что им не оставалось ничего другого, кроме как взорваться в самый неподходящий момент.
Здесь никого нет. Только она.
Я осмотрел грязные углы комнаты — лишь паутина безмятежно свисала с потолка. Здесь нет камер. Ты больше не под его наблюдением.
Это была внезапная, короткая брешь в моей защите, и я знал, что она продержится лишь несколько секунд. Я скривился, ощущая, как эта дыра вгрызается в спину, словно лопата в те далёкие промозглые ночи, когда я оттачивал свою ледяную маску.
Пальцы вцепились в шёлковые тёмные волосы Слоан. Я оторвал её лицо от своего плеча — и окаменел, увидев слёзы на её щеках.
Это причиняет мне боль.
Мой голос звучал мягко. Судя по её состоянию, она не запомнит мою тревогу, но она читалась в каждом слове:
— Посмотри на меня. Я сохраню твои секреты. Кого не звать?
— Твоего отца... — её тело содрогнулось от рыдания. — Мои... мои... Он расскажет моим... — Слова, словно осколки льда, вылетали сквозь стучащие зубы. — Родителям. Они не должны знать... Они заберут меня.
Её кулаки вцепились в мою рубашку, и когда дверь распахнулась, я резко поднял её на ноги, мгновенно залатав брешь в своих защитных стенах.
— Какого чёрта тут происходит? — в комнату ворвался Шайнер с раскрасневшимся лицом и без рубашки. Его взгляд скользнул по Слоан, затем вернулся ко мне.
— Её накачали, — холодно констатировал я.
— Что?! — он бросился к Слоан, пока я поддерживал её, обхватив за талию. Его пальцы приподняли её безучастное лицо.
— Мне плохо, Нэш... — её голос прерывался на странных нотах.
— Кто, блять...
— Не вздумай звать директора, — прошипел я, сжав зубы от вида её дрожащего тела с каплями пота на лице. — Я сам разберусь. Но похоже, у вас в школе проблемы с наркотиками. Стоит предупредить своих.
И прежде, чем кто — то успел возразить, я подхватил Слоан на руки и направился прямиком в свою комнату.
Глава 17
Слоан
Мне нравился его запах. Но я бы ни за что не сказала ему об этом. Вообще, не уверена, что могу сейчас связно говорить. Если бы могла — попросила бы отнести меня в комнату и оставить в покое.
— Ты уже это сказала.
Я приоткрыла один глаз и увидела его, стоящего надо мной. Его тёмный, презрительный взгляд сверлил меня, будто я в чём — то провинилась.
— Сказала что? — Мой рот был сухим, как земля — и на вкус напоминал её же.
— Что мне следует отнести тебя в комнату и оставить в покое.
Я сказала это вслух?!
— Да.
О боже.
— Мои мысли не в безопасности. — Я содрогнулась, и Тобиас закатил глаза, натянул на меня одеяло и резко отошёл.
Мысли о вечеринке всё ещё были мутным хаосом в голове, и я не могла понять, сколько времени прошло. Я повернула голову, пытаясь разглядеть — наступило ли утро. Я вообще спала?
Тобиас был в той же одежде: тёмные джинсы, низко сидящие на узких бёдрах, ремень и чёрная футболка, от которой его голубые глаза казались острыми, как лезвия. Снаружи — простой парень, но внутри... внутри я знала, он был полной противоположностью.
— Ты знаешь... — Мои губы дрожали, и я стиснула зубы, пытаясь остановить это. Состояние было лучше, чем в подвале, где вокруг бушевала эта безумная вечеринка, но странное ощущение не проходило. Будто я плыла в тёмном океане — то невесомая среди волн, то внезапно тяжёлая, как камень. — Обвинять жертву — нечестно.
Тобиас снова подошёл и встал надо мной. Его тёмные ресницы лишь подчёркивали ледяную голубизну глаз.
— Так кто ты, Слоан? Жертва?
Я закрыла глаза, погружаясь в очередную волну темноты.
— Зачем ты вообще мне помог?
Но я сама этого хотела.
Это я помнила. Сквозь накатывающий туман я разглядела его на другом конце вечеринки — и мне отчаянно захотелось, чтобы его сильные руки схватили меня и унесли подальше от этого кошмара.
— Я не такая жертва, как те девчонки, которых обычно подпаивают на вечеринках.
Мне так чертовски холодно.
Пальцы скользнули по одеялу, мышцы отказывались слушаться.
— Они не насильники. Я не сопротивлялась их прикосновениям. Это не они подмешали мне что — то.
Одеяло резко сдернули, и я снова открыла глаза, выдохнув прерывистый, дрожащий воздух. Я даже посмотрела вниз — не видно ли ледяного облачка? В его комнате было так холодно.
— Подвинься.
— Что? — не поняла я.
Тобиас снова закатил глаза, к этому моменту уже полностью измотанный мной. Это звучало по — детски, но это действительно было нечестно. Я же не просила его тащить меня в свою комнату и укладывать в свою кровать.
Или просила?
— Господи, неважно, — пробормотал он, садясь на кровать.
Матрас прогнулся под его весом, встряхнув всё моё тело. Когда он схватился за подол футболки, чтобы снять её, у меня снова пересохло во рту.
Я сжала губы, боясь, что непроизвольно ахну. Сдерживать мысли было и так достаточно сложно. Хотя я уже видела его спину: эти жуткие, глубокие шрамы на рельефной коже — каждый раз это шокировало заново.
Новая волна озноба пробежала по рукам, а в животе ёкнуло, будто меня снова швырнуло в бурлящий океан, где волны били снова и снова.
Когда он повернулся ко мне, закидывая ноги в джинсах на кровать, я запнулась:
— Ч — что ты… что ты делаешь? Хочешь, чтобы я ушла?
— Снимай кофту.
Мои глаза расширились, прежде чем я медленно моргнула.
— Да перестань ты смотреть на меня так, будто я монстр.
