нужно было выяснить! Какого тебя туда понесло, почему ты решила вернуться, искромсав полсотни людей, с которыми жила бок о бок четыре месяца!? Бог с ними, с оранжевыми, которые и вправду не стали защищать своих, хотя могли! - он искоса взглянул на Солнце. - Лично мне для решения ничего больше не нужно, только ответы на эти простые, человеческие вопросы! Зачем ты пошла к стражникам!?
Это были вопросы, которые ей никто до сих пор не решался задать. Но на самом деле это было то, о чем все мы, все ее друзья, мучительно думали все эти полгода. И хотя я не отступился бы от нее ни на шаг, даже скажи она, что просто всегда хотела быть стражницей, я замер в ожидании того, что же она все-таки ответит.
- Я... - вдруг Яшма запнулась.
Все это время она говорила уверенно, не раздумывая, как будто знала наперед каждое свое слово. Теперь же она стушевалась и умолкла.
Ее молчание заставило меня нервничать. Неужели там было что-то хуже, чем то, к чему я себя готовил?...
- Я ошиблась, - наконец, сказала она. - Я хотела пойти по стопам прабабки, но потом поняла, что не могу там жить. Но и возвращаться сюда я не собиралась. Я не рассчитывала на то, что выживу после той вылазки.
- Она врет! - вдруг сказал Погодник. Все это время он почти лежал на столе, уткнувшись лицом в сложенные руки. Сейчас он приподнялся, чтобы посмотреть на Яшму, будто хотел убедиться в верности своих ощущений. - Она не думала ни о какой прабабке!... - пробормотав это, он снова положил свою огромную голову на стол.
- Говори правду перед судом! - приказал ей Солнце, вспыхнув. - Как ты посмела лгать!?
- Хорошо, я скажу правду! - крикнула Яшма, раздраженно тряхнув головой. Пряди волос выбились из кос, упав ей на грудь. - Ты отправил Дельфина на смерть! Он погиб бы в ямах на острове синих, если бы его не вытащили, поэтому я и пошла к стражникам с условием, что его освободят и разрешат жить на Остове! Нравится вам такая правда!?
Вся толпа, все сотни, собравшиеся на площади, обернулись на меня. Я же не мог отвести глаз от Яшмы... неужели она не врет, неужели она решилась на все это только из-за меня!?
- Ты не должна была!... - только и смог сказать я.
- А что я должна была!? - сказала она так тихо, чтобы слышали только я и ближние ряды. - Сидеть, сложа руки, и молиться Солнечному Богу!?
- Я бы вернулся!
- И в каком же виде ты бы вернулся!?... - воскликнула она, отворачиваясь от меня.
- Она говорит правду? - спросил Буревестник у Погодника.
- Да! - сказал колдун, собравшись с силами ударив о стол своим посохом. Звук получился неправдоподобно громкий, словно и стол, и посох были раз в десять больше. Все болтуны сразу заткнулись. - Она пошла к стражникам, потому что это был единственный способ спасти Дельфина. Я и сам пытался его вытащить, но я бы не успел. Ее поступок спас ему если не жизнь, то рассудок. Одной загадкой для нас стало меньше. Теперь мы знаем, кто на самом деле одел его в черное и тем самым начал восстание.
- Лично мне больше ничего слышать не надо, - сказал Василий. - Я знаю Яшму с детства: она готова пойти на что угодно ради тех, кто ей дорог. У оранжевых был шанс избежать последствий ее доноса, и она наверняка подумала об этом, прежде чем заговорить со стражей. То, что они сами сдали свой храм, уже не ее вина!
- Готовность к самопожертвованию - то, чего оранжевым никогда не понять, - вдруг сказал Буревестник, глядя на Солнце. - Вы могли спасти своих, это правда. Но вы струсили, а теперь пытаетесь наказать девчонку, которая ценой своей свободы и жизни пыталась спасти близкого человека! В этом вам есть, чему у нее поучиться.
- Делаете из нее героиню, да!? - Солнце яростно взмахнул посохом. - Но ведь она предала не только нас, она смогла убить людей, с которыми ела за одним столом полгода! Ценность жизни ей не ведома, в ней нет ни чести, ни сострадания, только эгоизм, умение и желание убивать! Это ее путь, ее смысл, как у всех красных. Подумайте об этом, прежде чем дальше говорить о ее самопожертвовании! Ее поступок - не жертва, а очередное убийство для достижения цели.
После его слов никто из предводителей не решился заговорить. Всеобщее молчание продолжалось почти минуту, - целую вечность. И тогда Солнце указал на черный ящик в центре стола.
- Если сказать больше нечего, начнем голосование! Синий камень - Яшму казнят. Белый камень оставит ей жизнь.
Подняв над головой синий камень, чтобы все присутствующие его увидели, Солнце опустил его в ящик.
- За смерть моих людей.
Дальше была очередь Буревестника. Все замерли в ожидании.
Вдруг он поднял рук, и все увидели, что он держит синий камень.
- За то, что убила своих черных соратников.
Дальше был Карпуша. Он поднял белый камень.
- Она дышит миналией. Живая она пригодится нам больше, - сказал он.
За Карпушей сидел Василий. Он молча положил белый камень.
- Мне тяжело принять это решение, - сказал Луна, когда пришла его очередь. - Пусть сперва мой ясновидящий сын отдаст свой голос: я последую за ним, чтобы не обречь невиновного на смерть или не помиловать убийцу.
Все обратили внимание на Погодника. Он с трудом поднял голову со стола. По его лицу было понятно, что он готов вот-вот упасть в обморок, и изо всех сил удерживает внимание на том, что происходит.
Он поднял руку, чтобы взять один из камней, но пошатнулся и скинул их оба на землю. Затем наклонился, чтобы поднять нужный камень, но не смог усидеть на месте и упал под стол.
Луна вскочил с места и наклонился к сыну, пытаясь привести его в чувства. Солнце степенно подошел к ним сзади.
- Он держал в руке синий камень, - сказал верховный жрец, обращаясь к толпе и остальным судьям. - Можно считать, что суд окончен.
- Стойте! - вдруг раздался тонкий детский голос. - Вы не все знаете!
Люди удивленно зашептались, стоявшие к правому краю площади стали расступаться, пропуская кого-то к площади.
Наконец, из толпы вышла низкая девушка,
