Выходит, я за ними следила? Да, умеет Матильда перевернуть все с ног на голову.
– Я за вами не следила. И мне совершенно безразлично, что чуждо господину Канцлеру, а что нет.
– Да вы его ревнуете, дорогая! – звонко рассмеялась баронесса. – Конечно, я могла сразу догадаться. Ничего в этом плохого нет, поверьте. От господина Канцлера все женщины без ума. Что уж говорить о неопытных девушках. Не вы первая влюбились в него. Это скоро пройдет, поверьте.
– Вы можете придумывать себе все, что угодно. Я ни в кого не влюблена, – отрезала я.
– Не стоит этого стесняться, – снова засмеялась баронесса. – Девушке это простительно. Наш господин Канцлер такой видный мужчина, сложно устоять перед его обаянием. Но он предпочитает женщин с определенным жизненным опытом. Скоро ваша влюбленность пройдет, и вы будете вспоминать о ней с улыбкой.
Мне совершенно не хотелось продолжать разговор, и я поспешила расставить все точки над И.
– Не знаю, баронесса, что вы себе придумали. Мне совершенно безразлично, чем и с кем занимается господин Канцлер. Я не слежу за его моральным обликом. Как и за вашим. Поэтому не собираюсь обсуждать подобные вещи ни с кем.
– Зря вы обижаетесь, – дружелюбно улыбнулась Матильда. – Но я поняла, и не буду больше досаждать вам. Надеюсь, со временем мы все-таки сможем подружиться.
– Возможно, – холодно кивнула я.
Как же мне хотелось послать куда подальше эту заносчивую курицу! Но этикет не позволяет.
Баронесса вернулась к своим подругам, а я взяла хлеб и пошла кормить лебедей. Мне страшно хотелось вернуться домой. День был испорчен. Самоуверенность Матильды страшно бесила. Опытных женщин он любит! Как она о себе высоко думает.
Конечно, тетя была права, когда говорила, что баронесса меняет мужчин как перчатки. Отсюда и опыт. Обычная дорогая проститутка. А гонору как у коронованной особы!
Я отрывала куски хлеба и кидала их с каким-то остервенением. Лебеди с опаской поглядывали на меня, но хлеб из воды вылавливали. Видимо предполагали, что я могу запустить в них здоровым куском и пришибить. Но я же не живодер!
Услышала приближающиеся шаги и даже не обернулась. И так знаю, что это Грег. Я всегда чувствую его.
Он встал рядом. Я даже голову не повернула в его сторону голову. Мы молчали, а я продолжала кидать хлеб птицам.
– Ты обиделась? – наконец спросил он.
– На что? – я не стала смотреть на него.
– Ты все не так поняла, – он тихонько коснулся моей руки, и я зло отдернула ее.
– Все я отлично поняла. И твоя Матильда только что мне все доходчиво объяснила. Ваши отношения меня совершенно не касаются.
– Давай поговорим.
– О чем? Ты не обязан докладывать мне, с кем у тебя роман. Ты – второй человек в Империи и мое мнение тебя не должно интересовать.
– Однако оно меня интересует, – он отобрал у меня остатки хлеба, раскрошил их и бросил в озеро. – Давай немного пройдемся.
– Нет, не стоит, – отрезала я.
– Очень даже стоит, – у моих ног снова невесть откуда оказался пес.
– Буля, я тебя умоляю, не лезь с советами. Я в них не нуждаюсь, – тихонько прорычала я.
– Не глупи. Зовет тебя человек погулять – иди и не ерепенься. Это для твоего же блага.
– Все делается только для моего блага! – взорвалась я. – Только мое мнение никого не интересует. Ну, пойдем, пройдемся, поговорим, – кивнула я Грегу.
Буля деликатно убежал к играющим в мяч подросткам.
– Куда пойдем? В заросли, где нас никто не услышит? Или к разрушенному павильону? – злость накатила на меня. – Там так удобно сидеть вдвоем.
– Не замечал, что ты можешь быть дерзкой, – усмехнулся Грег.
– Просто меня все достали! Все, и ты в том числе.
Сердито шагнула на тропинку из белого камня, ведущую вглубь парка, и быстро пошла по ней. Скоро мы вышли к площадке с несколькими каменными скамьями. Между ними располагались большие мраморные вазоны на высоких постаментах. В вазонах кустились какие-то растения. Их плети причудливо спускались к самой земле. Очень романтичное место. Только мне сейчас не до романтики.
Я уселась на скамью, Грег опустился рядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Итак, что ты хотел мне сказать? – перешла я к делу.
– Просто хочу, чтобы ты знала – Матильда для меня ничего не значит. И я для нее тоже.
– И зачем мне это знать?
– Потому что мы друзья.
– Ты сам сказал, у таких как мы друзей быть не может, одни союзники. Я не подведу, не сомневайся. А про дружбу можешь забыть. Нет ее. Одна выгода.
В глазах Грега мелькнуло сожаление.
– Жаль, я надеялся, что между нами все иначе.
– С чего бы? Чем я отличаюсь от других?
– Ты особенная, – Грег улыбнулся своей необыкновенной улыбкой. Располагающей и немного грустной. – Ты честная, сильная духом. И очень красивая.
Похоже, я повела себя по-свински. Чего я хочу от Грега? Чтобы он посадил меня себе на колени, как Матильду? Чтобы я целовала его? От таких мыслей мне стало стыдно. Нет, этого я не хочу… Наверное…
Так чего ж я злюсь на него? Он нуждается в моей дружбе, а я веду себя как последняя дура.
– Ладно, мир, – я протянула ему руку. – Я больше не сержусь.
Он пожал мою руку и задержал ее в своей ладони. Сердце бешено стукнуло в груди, сладко заныло и упало в пропасть. Не научилась я еще владеть своими чувствами.
Глава 24
На следующий день после пикника к нам с визитом пришел Урбан Ренар. Ренару тридцать четыре, он служит в департаменте Внешней Политики и занимает там высокую должность. Его отец хорошо знаком с моей тетей. Старший Ренар уже давно говорил сыну обо мне. Он считал, что мы просто созданы друг для друга. Но никто не знал, когда мне придет время появиться на сцене.
И вот она я, прибыла и готова к спасению Империи от внешних врагов. А Урбан Ренар не прочь составить мне в этом компанию.
Урбан высок, хорошо сложен. Прекрасно воспитан и вообще производит приятное впечатление.
Как всегда все началось с традиционного чаепития.
– Вы любите охоту? – первым делом спросила я.
– Нет, я к ней совершенно равнодушен, – располагающе улыбнулся Урбан и отхлебнул чай. – А вы охотница?
– Ни в коем случае, – заверила его я. – Мне жалко убивать ни в чем неповинных животных ради забавы.
– Это похвально. Я вегетарианец. Не ем мясо и рыбу вообще. Значит, в этом мы единомышленники.
Так… А я ем и то, и другое. И очень люблю жаркое из курицы. Мне не нравится, когда убивают зверей просто так, но ради пищи это вроде как нормально…
– Вообще-то я питаюсь мясом, – неуверенно заметила я.
– Жаль, – вздохнул Ренар. – Но, уверен, со временем вы от него откажетесь.
Не хочу я от него отказываться. Ни теперь, ни со временем. Даже ради Империи. Я от травы буду злая и тощая, как сушеная вобла.
В остальном Ренар меня вполне устраивал. Спокойный, любит театр, особенно оперу. Нравится верховая езда. Не фехтует. Не употребляет алкоголь. Не сидел, не привлекался, под судом не был, на каторге тоже. Просто идеальный вариант. Вот только вегетарианец…
Урбану я тоже понравилась. Думаю, он даже не будет настаивать на том, чтобы я стала вегетарианкой. Ведь ради Империи приходится идти на жертвы. Будем питаться порознь, это не самое страшное. Эх, еще бы и жить порознь, но это уже из области фантастики.
Итак, жених на все согласен. И я свой выбор практически сделала. Лучший вариант из всех, что я уже видела. А идеальных в этом мире не бывает. Осталось дождаться коронации и одобрения Императора. А тут обещал помочь Грег.
* * *
Коронация неотвратимо приближалась. Его Высочество сдержал слово и прислал мне учителя танцев. Господин Галан приходил каждый день и передавал подарок от будущего Императора – то конфеты, то роскошные фрукты в большой корзине, а то великолепные цветы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Такое внимание со стороны принца напрягало и меня, и тетю. Не к добру подобные подношения. Вот выберет мне в мужья какого-нибудь старика или урода, и не откажешься от монаршей милости.
