после чего под напором летучих мышей он упал с высоты трех футов, и его лодыжка сломалась, словно зубочистка…
ПЯТЬЮ МЕСЯЦАМИ РАНЬШЕ
В небе над Атлантическим океаном
Гипс вызывал зуд. Два штифта вызывали зуд. Ворча себе под нос, Джерри Гарлин ерзал в кресле, стараясь устроиться поудобнее.
– Еще четыре недели, – сказал сидящий напротив Вик. Имея в виду то, когда извлекут штифты и снимут гипс.
– Четыре недели – это слишком много, черт побери!
Его помощник откинулся на спинку кресла частного самолета, как всегда абсолютно спокойный и расслабленный. Если стресс можно было сравнить с пулей, то Вик был пуленепробиваемым стеклом.
– Не зацикливайся на своей ноге. Не зацикливайся на том дне. Все идет хорошо.
– Все идет отвратительно. – В глубинах голоса Джерри прозвучало гнусавое банджо, свидетельство того, что он родился и вырос в сельской глубинке Кентукки. По большей части ему удавалось это скрывать – мало кому хотелось иметь дело с человеком, который говорит словно неотесанная деревенщина, – однако когда он злился или был чем-то встревожен, провинциальный говор проявлялся. – Все идет отвратительно. Совсем не так, Вик, как я рассчитывал.
– В Берлине все было замечательно.
– А в Чэнду – нет.
– Проникнуть на китайский рынок сложно. Мы там чужаки в чужой стране, и отношение к нам соответствующее. К тому же в настоящее время отношения между нашими странами напряженны. – Китай обвинил Соединенные Штаты в мошенничестве с валютой. В ответ Соединенные Штаты заявили, что мошенничает с валютой именно Китай. Пошли разговоры о новых пошлинах и торговых войнах. – Мы поссорились, но скоро это закончится.
– Да, наверное. – Джерри снова застонал, тщетно стараясь найти такое положение, чтобы не болела сломанная лодыжка, – временами ему казалось, будто из пятки в ногу ударяет молния, доходя до самого бедра. – Я хочу побыть пару-тройку дней дома. В тишине и спокойствии. – Дочь Джерри Мери и зять Кеннет обещали погостить у них с женой Сьюзен во Флориде.
– Ты слишком не расслабляйся, я договорился об интервью.
– Интервью у кого? – Джерри надул губы.
– Интервью с кем, – поправил Вик, и Джерри ощутил прилив ненависти к нему. Этот человек много знал. Возможно, он знал все. Но это по-прежнему выводило Джерри из себя. Никому не нравится, когда его учат говорить правильно. Однако Джерри сдержался, потому что Вик был ему очень нужен, он уже много раз спасал его шкуру. – Интервью с корреспондентом «Ньюсуика». Там обещали прислать в субботу кого-нибудь толкового – вероятно, Дейва Джекобса или Саманту Броуэр.
– На хрена «Ньюсуик»? Мне это не нужно!
– «Ньюсуик» – уважаемое издание.
– Какой у него в свое время был максимальный тираж – два, три миллиона? Несколько лет назад перестала выходить печатная версия, потому что тираж провалился ниже ста тысяч. Мне говорили, Вик, что журналы отжили свой век.
– Отжили в бумажном виде, – тот подался вперед, – но не в интернете. Теперь читатели щелкают мышкой.
– Устрой мне «Фокс ньюс». Там меня любят. – Что было неудивительно, поскольку Джерри являлся крупным спонсором Республиканской партии – а в наши дни республиканцы полностью заправляли делами «Фокс ньюс». – Ты знаешь, чем обернется фиаско с «Ньюсуиком»? Это будет почище того провального интервью «Бостон глоуб», когда корреспондент постоянно пытался меня на чем-то подловить. Меня обязательно спросят про Сан-Антонио. Обязательно спросят про то видео.
То видео. Оно по-прежнему жгло Джерри задницу подобно пучку горящей соломы. На следующий день после выступления в Сан-Антонио на «Ютьюбе» появилось видео, на котором Джерри атаковали летучие мыши. В новостях момент падения со сцены вырезали, но какой-то придурок заснял все на свой телефон. На видео было все: речь Джерри, драматичный жест, впечатляющий взрыв…
А затем летучие мыши.
Вопли Джерри.
И его падение.
Джерри сбился со счета, сколько раз он просмотрел это видео, хотя ничего не говорил об этом Вику и даже своим близким. Впрочем, его личный взгляд на это видео был каплей в море по сравнению с тем, как много зрителей его просмотрели. Когда Джерри проверял в последний раз (меньше двух часов назад), количество просмотров уже перевалило за три миллиона. Будущее было не за «Ньюсуиком». Будущее было за долбаным «Ютьюбом».
И это просто бесило. Потому что «Ютьюб» – и весь проклятый интернет – был полной противоположностью «Гарлин гарденс». Там не было ничего смешного и фантастического. В интернете мечты не рождались – они там убивались. Злобными безликими подонками, думающими только о том, как обойти друг друга. Подобно ракам в ведре, лезущим по головам друг друга, чтобы забраться наверх.
– Тебя не будут спрашивать о том видео, – заверил его Вик. – Мне дали слово.
– А тот тип из «Бостон глоуб» спросил. Спросил о новых редакциях этого видео и о новых редакциях новых редакций. Да, кстати, ты знаешь, что меня теперь прозвали Бэтменом? Причем в насмешку. Очень весело – ха-ха-ха, посмотрите на этого чувака! Это отвратительно, Вик. Просто отвратительно!
– Тебя не будут спрашивать о том видео. – Вик пожал плечами. Следующую фразу он произнес таким тоном, будто ничего страшного тут не было, однако для Джерри это был сущий кошмар: – Правда, о том дне, возможно, тебя спросят.
– Нет. Нет, черт возьми!
– Джерри, ты должен говорить об этом. Как я уже сказал – будь непринужденным, не бойся посмеяться над собой, и это тебе зачтется. Так ты представишь себя человеком уверенным, от которого все отлетает.
– Я – не ты.
– Я знаю, что ты – это не я. Ты гораздо богаче.
– Слушай, Вик, ты давай поосторожнее… В тебе слишком много желчи.
– Желчи во мне нет. Просто я говорю правду. Тебе в наследство досталась компания, одна из крупнейших в стране. Твой отец был баснословно богат – ты входишь в сотню богатейших людей в Штатах. У твоей семьи столько денег, сколько у меня никогда не будет.
– Тебя… тебя тоже бедняком не назовешь.
– А я этого и не говорил. Я поднялся на несколько ступенек, тут никаких сомнений. Но ты сидишь наверху небоскреба, как Кинг-Конг. Принимай это как должное. Наслаждайся этим.
Скрестив руки на груди, Джерри злобно оскалился. Подобные разговоры ему не нравились. Из них получалось, что он незаслуженно получил все, что у него есть, словно он просто почивает на лаврах – как будто это не ему пришла в голову мысль о новых парках «Гарлин гарденс». Как будто он не вкалывал в поте лица, ради того чтобы осуществить свои планы. Ну хорошо, возможно, до сих пор он еще не проявлял себя как «генератор идей», но ему тоже пришлось поработать. Начнем с того, что он должен был ублажать своего отца. Да, конечно, на людях Дирк Гарлин был самим обаянием, со всеми посторонними он вел себя как лучший друг и веселый дядюшка. Но со своим родным сыном обращался холодно и жестко. У него во взгляде
