— «Халхин-гол» подходит к рубежу досягаемости каравана. Крейсер произвел отстрел бустеров, — голос Исинки звучал ровно, но Матвею показалось, что в нем проскальзывают тревожные нотки.
Рубеж досягаемости! Это значит, что «Халхин-гол» может выпускать корветы — и они гарантированно догонят суда корпорации. Матвея словно окатило холодной водой. Голова прояснилась, все лишние на этот момент мысли ушли, растаяли.
Он был готов к бою, но все же надеялся, что — обойдется. Может быть, крейсер выпустит вдогонку уходящему каравану десяток автоматических торпед, каких-нибудь «Гризли» или «Скифов» — и на этом все закончится? Или…
Что «или» — додумать Матвей не успел. Исинка вышла на связь, быстро и четко выговаривая слова:
— Внимание! Фиксирую разделение целей. «Халхин-гол» снижает скорость. Новая цель движется к каравану. Произвожу попытку классификации…
«Ну же, ну! — стиснув зубы, торопил Матвей. — Давай, милая, давай!»
— Классификация цели произведена, — словно услышав его мысли, сообщила Исинка. — Три корвета типа «Меганевра», идут сомкнутым строем на максимальном ускорении. Подлетное время до момента огневого контакта — минута сорок одна секунда.
— Мать моя черная дыра! Три корвета! — возбужденно выкрикнул Матвей, хватаясь за поручни кресла. — Полное звено! Крученый бозон им в печень!
Новейшие корветы «Меганевра» он воочию никогда не видел, впрочем, как и «Филины», состоявшие на вооружении киберкрепостей Лунной обороны. Но знал — если «Филины», небольшие, верткие машины-автоматы, опасны только в группе, то скоростные гиганты «Меганевры» страшны даже по одиночке. Матвей вспомнил виртуальную модель этого корвета — длинный узкий корпус, изящные, стрельчатые пилоны с двигательными установками на концах и спаренное лазерное орудие в головной части. Чем-то «Меганевра» действительно напоминала стрекозу — гигантскую бронированную стрекозу, способную одним залпом перерубить надвое среднетоннажный транспорт.
Он еще раз оглядел внутреннее устройство башенки. Все очень просто и даже примитивно — две педали горизонтальной наводки, два рычага вертикальной. На правом рычаге, под большим пальцем — кнопка включения лазерного орудия. Над толстой, сегментированной казенной частью — прозрачная линза экрана целеуказания.
«А радар наведения! — обожгло Матвея. — Тысяча рентген им в сопло, здесь же нет радара наведения! Как вести бой, как отслеживать перемещения противника? Черт, черт и еще раз черт!»
— До момента огневого контакта — пятьдесят восемь секунд… — напомнила Исинка.
— А стрелять-то куда?! — заорал Матвей, кулаком ударив по панели активации лазера. Под кожухом тоненько взвыли эммитеры. — Я их не вижу!
— Опусти визор забрала скафандра, я выведу данные с радара «Севера» на встроенный дисплей, — предложила Исинка.
Матвей растопыренной пятерней резко опустил многослойный визор. Искусственный интеллект соединился с компьютером скафандра и на внутренней поверхности визора зажглась зеленая координатная сетка. Спустя несколько секунд в ее левом верхнем углу появилась красная точка.
— Слишком мелко! Увеличь масштаб! — скомандовал Матвей.
— Увы, на этой модели скафандра подобная функция не предусмотрена, — с сожалением произнесла Исинка. — Матвей, я предлагаю отказаться от попытки сбить корветы. У «Можайска» есть оборудование для создания «чернильного облака»…
— Радионепроницаемой завесы? — припомнив занятия в Академии, уточнил Матвей.
— Именно. Четыре автоматические шашки после отстрела распыляют в пространстве специальный аэрозоль, создающий облако, отражающее лучи радаров и сканеров. Диаметр облака составляет до пяти тысяч километров. Это шанс, Матвей. До момента включения сидератора остается двадцать семь минут. Мы можем успеть с вероятностью в сорок два процента. Это лучше, чем ничего. В случае попытки обстрела корвета они гарантированно уничтожат «Можайск»…
— Понял, приступаю к реализации! — быстро согласился Матвей, поднял визор и включил связь с рубкой. — Капитан, здесь Гумилев. Слышишь меня?
— Слышу. Что случилось? Нас догоняют?
— Да. Давай шашки завесы. Исинка даст тебе координаты.
— Есть, — четко, по-военному отозвался спасатель.
Через пару секунд стартовые заряды вытолкнули длинные желтые цилиндры шашек из контейнеров, расположенных по бортам «Можайска». Одноразовые движители взрывного типа придали цилиндрам ускорение и они канули во тьме. Матвей проводил их взглядом и тут его вызвал отец.
— Мы меняем курс, чтобы облако прикрыло нас полностью. Сидератор на катодном подогреве, плотность потока частиц в протуберанце растет.
— Мы успеваем?
— Вроде бы да…
— Не слышу оптимизма и уверенности в твоих словах, папа, — улыбнулся Матвей.
— Рад, что они присутствуют в твоих, — парировал Степан Николаевич.
— Постановка радионепроницаемой завесы начата, — вмешалась Исинка. — Корветы противника пытаются ее обойти.
Матвей представил, что сейчас переживают пилоты «Меганевр». Только что приборы корветов ясно видели цели, и боевые системы кораблей готовились к атаке. Но вдруг все изменилось — суда каравана исчезли, по экранам сканеров и радаров пошла сплошная засветка. И конечно же, в этой ситуации командир звена дал команду на смену курса, чтобы обойти преграду и вновь обнаружить цель. Матвей и сам поступил бы так же.
— Исинка! — вызвал он искусственный интеллект. — Сколько осталось до включения сидератора?
— Двадцать четыре минуты. В настоящее время осуществляется запуск кольцевых генераторов сидератора. Процесс протекает штатно. Корветы противника продолжают маневрировать. В данный момент я не вижу их за облаком завесы, но моделирую возможные варианты действий.
— Они могут вновь обнаружить нас?
— С вероятностью в девяносто три процента.
— Ясно…
Матвей усмехнулся. Конечно, глупо было бы надеяться, что шашки с аэрозолем сумеют остановить «Меганевр». Корветы облетят завесу, нащупают суда каравана — и начнут атаку. Это будет не бой, а уничтожение. Резня. Избиение младенцев.
Он представил, как под залпами лазерных орудий гибнут транспортники, как беззвучные декомпрессионные взрывы окутывают их корпуса, как мгновенно замерзает, превращаясь в кристаллики льда, вырывающийся через пробоины воздух, вокруг судов возникают серебристые облака и в них плывут искалеченные человеческие тела.
Ему доводилось видеть учебные фильмы, рассказывающие о том, что случается с людьми в случае мгновенной разгерметизации корабля. В основе фильмов были реальные записи камер слежения из отсеков погибших бортов. Смотреть это полагалось всем курсантам, чтобы будущие офицеры Космофлота представляли себе, что их может ожидать. Но выдерживали жуткое зрелище далеко не все. Кто-то падал в обморок, кому-то требовалась после сеанса помощь психолога или реабилитационный курс в стационаре, кто-то просто впадал в депрессию. Три человека написали рапорты о переводе с пилотского факультета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
