— Раз! Два! Три! — вслух командовал себе Матвей, следя за линзой целеуказателя. Когда метка цели вошла в прицельный кружок, он выкрикнул: — Огонь!
И нажал гашетку. Лазер плюнул навстречу смертоносной «Меганевре» испепеляющим пучком когерентного излучения. В самый последний момент Матвей чуть дернул стволом орудия влево — ему показалось, что он промажет.
И он действительно не попал в корпус корвета. Но луч полоснул по вынесенному на пилоне двигателю, разрушив его. Вспышка плазмы, длящаяся какие-то доли секунды, разлетающиеся во все стороны обломки — и закувыркавшаяся «Меганевра» ушла под брюхо «Можайска».
— Есть! — заорал Матвей, от возбуждения подпрыгнув в кресле.
— Ты повредил ведущий корвет, — спокойно произнесла Исинка. — Внимание! Ведомые заходят парой, двенадцать часов, шестьдесят пять градусов.
— Вижу! — Матвей лихорадочно жал на педали, в очередной раз разворачивая башенку.
Голубые лучи расчертили пепельное облако и «Можайск» ощутимо тряхнуло.
— Попадание в кормовую секцию! — испуганным голосом выкрикнул Безуглов. — Потеря хода! Пожар в левом двигательном отсеке. Активирована система пожаротушения. Потерь среди экипажа нет.
— Гады! — с чувством прошипел Матвей, давя на гашетку.
Серебристые стрекозы пронеслись мимо спасательного шлюпа и тут же повернули на второй заход. Гумилев-младший потерял их из виду и скомандовал:
— Капитан, оборот девяносто градусов!
«Можайск» вздрогнул, и звезды над прозрачным куполом башенки поплыли в сторону — шлюп поворачивался вокруг своей оси.
— Справа, шесть часов! — предупредила Матвея Исинка, но его чудесным образом ускорившиеся реакции уже подали в мозг сигнал опасности.
Развернув орудие, Матвей наискось повел стволом, стараясь зацепить сразу обе «Меганевры». Первый корвет в этот момент скользнул вниз и открыл огонь по шлюпу, второй же на некоторое время завис — видимо, пилот собирался спикировать на «Можайск», чтобы без помех расстрелять спасатель.
Луч лазера рассек колпак пилотской кабины «Меганевры» надвое. Несмотря на приличное — в пару километров — расстояние, Матвей ясно увидел и облачко замерзшего воздуха, и серебристую фигурку человека, выброшенного из кабины в космос.
Память услужливо подсказала: «Серебристый цвет имеют противоперегрузочные комбинезоны «Янтарь», позволяющие летать на сверхскоростях. Оборудованы гермошлемом, но наличие системы жизнеобеспечения не предусмотрено. Время выживания в открытом космосе зависит от конкретной ситуации и состояния среды, но в любом случае ограничено двумя минутами».
Фигурка закувыркалась в пространстве, подбитый корвет, оставшийся без пилота, унесся в бездну. Матвей прекрасно понимал, что означает фраза «наличие системы жизнеобеспечения не предусмотрено». Человек попросту замерзнет. Хотя его может убить и жесткое излучение, и разница давлений, разрывающих шланги подачи дыхательной смеси. В любом случае пилот обречен. А если единственная оставшаяся «Меганевра» попытается спасти его, то и ее пилот отправится на тот свет быстрее, чем успеет сосчитать до трех.
На мгновение Матвей ужаснулся собственным кровожадным мыслям. Он, только что фактически убив одного своего бывшего коллегу, размышляет, как удобнее расправиться со вторым! А ведь это может быть кто-то из знакомых! Или даже из однокашников, парней, с которыми он все годы учебы в Академии делил то, что журналисты называют «тяготами и лишениями нелегкой воинской службы».
Но лев одарил Матвея очередной бодрящей волной холода и ненужные мысли ушли, пропали. «А ля гер ком а ля гер» — так, кажется, говорили в прошлом. Закон войны простой: «Не убиваешь ты — убьют тебя».
И Матвей сосредоточился на серебристой человеческой фигурке, извивающейся, словно в пространственном танце. На фоне багрового сияния приближающегося протуберанца пилот сбитого корвета был как на ладони.
— Где же третий? — шептал Матвей, в возбуждении покусывая губы.
Он давно уже не обращал внимания на переговорное устройство, из которого доносился голос Безуглова, информирующего Гумилева о ситуации на борту «Можайска». Главное: гравитация есть, энергия есть, лазер работает. С остальным разберемся позже.
Пилот третьей «Меганевры» не стал делать Матвею подарка, подставляя свой корвет под лазерное орудие спасательного шлюпа. Он поступил четко согласно Боевому уставу Космофлота — потеряв ведущего и второго ведомого, вышел из боя и на форсаже помчался к базовому кораблю.
— Все правильно, парень. Но руку тебе в кают-компании не пожмут, — с некоторым сожалением вздохнул Матвей и коротким выстрелом прервал мучения барахтающегося среди обломков пилотской кабины человека. — Вот и все…
Несколько секунд он провел в странном оцепенении, слушая, как потрескивают под остывающем кожухом лазера импульсные источники света. Из прострации Матвея вывел голос Исинки:
— До включения сидератора — две минуты двадцать пять секунд. «Можайск» поврежден. Переключаю на Степана Гумилева.
— Стой! Не надо! Запрещаю! — спохватился Матвей, но было уже поздно.
— Матвей! — отец явно нервничал и поэтому позволил себе повысить голос: — Ситуация скверная! «Можайск» не сможет следовать вместе с караваном. Я высылаю за тобой и сотрудниками корпорации два катера. Мы успеем снять вас и переправить на замыкающий транспорт каравана. Экипаж шлюпа останется на борту — их не тронут.
— Но отец…
— Без разговоров! Это приказ!
— Внимание! — диалог двух Гумилевых прорезал звенящий голос Исинки: — Крейсер «Справедливый» увеличил тягу. Он догоняет нас!
«Прусаков выкинул главный козырь», — понял Матвей. А еще он понял, что бой с тремя «Меганеврами» был не самым серьезным испытанием.
Матвей сжал льва и ему почудилось, что фигурка шевельнулась в руке, словно оживая. Пришло осмысление того, что он должен сделать, чтобы спасти караван, людей, отца. Дыхание выровнялось, мышцы налились небывалой силой.
— Отец! Отзови катера. Времени на объяснения нет. Если что… позаботься о матери и… И все, отбой!
Тут же переключившись на ходовую рубку «Можайска», он вызвал Безуглова:
— Капитан! Включай аварийку!! Повторяю: включить внешние сигналы аварийной ситуации!
— Понял! Выполняю, — Матвею послышался восторг в голосе Иннокентия. Энергия льва, похоже, распространилась на всех, находящихся на борту спасательного шлюпа.
Эпизод 12
Огонь из всех орудий!
Борт скоростного корабля «Надежда»; борт фотонного крейсера «Справедливый»; борт спасательного шлюпа «Можайск»
Покинув земную орбиту, «Надежда» призрачным фантомом понеслась через густо заполненный различными объектами сектор пространства между Землей и Марсом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
