На лице Макса появляется торжествующее выражение, а губы растягиваются в кривой ухмылке. Сейчас как никогда мне хочется врезать ему по роже чем-то тяжелым. Внутри все просто клокочет от ярости. Даже Марика, кажется, в шоке от такой наглости. Обычно разговорчивая, сейчас она молчит, и без конца переводит взгляд с меня на него и обратно, хлопая округлившимися от удивления глазами.
— Ты за базаром следи, понял? — цежу я, со злостью глядя ему в глаза.
— А что такое? — нагло усмехается он. — Правда глаза колет?
— Какая правда, что ты несешь?! — выплевываю я, пытаясь уничтожить его взглядом.
— Да то, что ты как шлюха последняя себя повела, — с ненавистью цедит он. — Приехал пижон на мажорной тачке, а ты и потекла, как сучка, тут же ноги раздвинула! И как? Понравилось тебе трахаться с ним? Стоило оно того?
Кровь ударяет мне в лицо, горло перехватывает тисками от стыда, возмущения, негодования. Он говорит слишком громко, на нас уже смотрят все присутствующие в кафе люди. Особенно неловко перед знакомыми парнями с гонок.
— Я с ним не трахалась, — цежу в ответ.
— Да что ты говоришь? — с презрением восклицает Макс. — А презервативы вы в аптеке покупали, чтобы бедным раздать?!
— Откуда ты… — слова застревают в горле, я не могу закончить фразу от недоумения и шока. Откуда он, черт возьми, это знает?!
— Что? — ухмыляется он. — Думала, никто не узнает, что ты шлюха? Видели вас в этой аптеке. Но тебе, видимо, так не терпелось скорее ноги перед ним раздвинуть, что ты никого вокруг не замечала.
На мгновение я впадаю в ступор. Изнутри все горит огнем от стыда, ненависти, унижения. Ощущения такие, будто меня раздели и выставили на посмешище перед всем городом. Нужно реабилитироваться срочно. Или хотя бы тупо отомстить.
Мысленно приказываю себе остыть, успокоиться и собраться. Спустя еще мгновение на моих губах появляется холодная улыбка.
— Да я спала с ним, — произношу достаточно громко, чтобы слышали все вокруг. — И ни капельки об этом не жалею. А знаешь почему? Потому что я за одну ночь испытала столько оргазмов, сколько с тобой не было за всю жизнь! Потому что очень хотелось узнать, как это может быть с нормальным мужиком, а не с таким неудачником, как ты! У которого без порнухи даже не стоит!
Марика начинает тихонько хихикать, Макс переводит на неё злобный взгляд, и она тут же испуганно замолкает.
Теперь пришла моя очередь наслаждаться триумфом, но долго наслаждаться не получается, уже через мгновение мне тоже становится страшно. Потому что Макс резко встает, и, отшвырнув свой стул назад, походит ко мне, угрожающе нависая сверху.
Я почти уверена, что сейчас он меня ударит, но, к счастью, этого не происходит.
— Ну и сука же ты… — с ненавистью шипит он, прожигая меня взглядом. А потом вдруг так же резко разворачивается, и уходит прочь, от души долбанув на прощанье дверью.
Меня буквально колотит от адреналина. Обхватываю себя руками, стараясь унять дрожь в теле, и нервно оглядываюсь вокруг, с досадой понимая, что представление заценили все присутствующие, и теперь сплетен не избежать.
С уходом Макса Марика становится смелее и снова начинает хихикать.
— Ну что, подруга? Позволила какому-то приезжему хрену оттрахать себя, и не жалеешь об этом? — с издевкой припоминает она мне мои же слова, сказанные ей когда-то.
— Ой, ты хоть заткнись! — зло бросаю ей, открывая сумку и разыскивая в ней портмоне, чтобы рассчитаться за кофе. Оставаться здесь и продолжать посиделки больше нет никакого желания.
— Да ладно тебе, — примирительно тянет Марика, с озорством улыбаясь. — Правда, понравилось тебе? А я ведь говорила, что в сексе Тима просто бог!
— Марика, я тебя по хорошему прошу, — бросаю на неё злобный взгляд, психуя из-за того, что не получается быстро найти портмоне среди бесчисленного хлама в сумке.
— Ань, как бы там ни было, ты классно Макса отшила. Он реально козел. А у него правда не стоит? Какое счастье, что ты в свое время увела его у меня! — заразительно смеется она, и я нервно усмехаюсь ей в ответ. — Вот правильно говорят, все что ни делается, к лучшему. Так бы я никогда с Ромкой не замутила, наверное. Кстати, знаешь, в постели он ничуть не уступает Тиме. Если бы я раньше знала об этом, ни за что в жизни так долго бы его не морозила.
— Я очень рада за тебя, правда, — улыбаюсь ей, выуживая, наконец, портмоне из сумки, и доставая оттуда пластиковую карту. — Поехали уже отсюда.
— Ань, ну ты чего? Давай еще посидим, рано ведь еще! Домой вообще не хочется!
Ответить я ей не успеваю, потому что брелок от моей машины, валяющийся на столе, начинает вибрировать и пронзительно пищать — сработала сигнализация.
— Рассчитайся, — протягиваю Марике свою пластиковую карту. — Я сбегаю гляну, чего она взвыла.
Хватаю свои вещи и бегу на улицу. Снаружи уже стемнело, а фонари еще не зажглись, поэтому я не сразу понимаю, что за движуха происходит на парковке возле моей машины. Но когда слышу звуки глухих ударов и бьющегося стекла, мне становится дурно. Не помня себя от страха за свою ласточку, я бросаюсь в сторону парковки, и уже спустя несколько метров могу различить мужскую фигуру, которая безжалостно лупит какой-то палкой по стеклам.
Я очень люблю свою машину. Я горжусь ею. Я копила на нее столько лет. И она самая лучшая для меня. Она — не просто машина, она мой друг. Дело совсем не в её стоимости, я привязалась к ней, будто она живая. Да, она и есть как живая для меня. Возможно, кто-то сочтет меня сумасшедшей, но я уверена — у нее есть душа. Наверное, поэтому сейчас я вообще не думаю о собственной безопасности. Я бегу к ней так быстро, как только могу, готовая убить этого изверга голыми руками. Ору издалека, приказывая психу остановиться. Но когда, наконец, подбегаю, на моих глазах окончательно трескается и осыпается последнее уцелевшее стекло.
Мужчина разворачивается ко мне лицом, закидывая биту себе на плечо, и я вижу перед собой ненавистную ухмыляющуюся рожу Макса.
— Ты что наделал, сука?! — ору севшим голосом, бросаясь на него с кулаками.
Макс моментально выбрасывает руку с битой вперед и останавливает меня, больно ткнув её концом в грудь. Как назло на улице вокруг ни души. Меня распирает от ненависти, но я вынуждена отступить. Потому что понимаю, что даже после одного единственного удара битой могу уже не подняться.
Макс медленно наступает, угрожающе покачивая битой, ухмылки на его лице больше нет, вместо неё на нем застыла злобная гримаса, и мне, наконец, становится страшно за себя.
— Я тебя предупреждал?! — рычит он, снова тыкая концом биты мне в грудь. — Говорил, чтобы ты не позорила меня на весь город?! Теперь, считай, что мы в расчете. Скажи спасибо еще, что рожу тебе не разбил.
Мне все еще дико страшно, но, к счастью, он и правда не собирается меня бить. Разворачивается, и не спеша идет к своей машине, которая припаркована тут же.
– Я этого так не оставлю, ты понял?! — кричу ему в догонку, когда страх начинает немного отступать. — Ты ответишь за это!
— Да что ты говоришь? — Макс оборачивается и усмехается с издевкой. — И что ты мне сделаешь? Заяву накатаешь ментам? Давай, беги скорее, терпилка!
После этого садится в тачку, дает по газам и уезжает.
Я еще никогда в жизни не чувствовала себя такой беспомощной. Злые слезы катятся по моему лицу, а я вытираю их и никак не могу перестать рыдать.
Аня
Время будто остановилось. Не знаю, сколько я уже стою здесь и смотрю на свою бедную изуродованную машину, и сколько бы еще так простояла, если бы сзади меня не окликнула Марика.
— О господи! Ань! Кто это сделал?! — ошарашено глядя на результат трудов Макса, громко воскликнула она.
— Неважно, — прошелестела я в ответ. — Кажется, я не смогу подвезти тебя домой. Вызови себе такси.
— Ты с ума сошла? Я тебя одну не оставлю! — эмоционально возразила подруга, опустив ладонь на мое плечо. — Ты не видела, кто это? Надо вызвать полицию.
