Москвы. — Паспорт, надеюсь, с собой, — он заглядывает в зеркало заднего вида.
Открываю рот, чтобы соврать, чувствую жар, опаляющий щеки, но не успеваю ничего сказать, как Вадим прерывает меня.
— Неважно, — он окидывает взглядом мое тело. — Все равно нужно будет заехать принципиально, чтобы невеста хотя бы на собственной свадьбе выглядела прилично, — его глаза сужаются, когда мимо нас проносится иномарка, после чего Вадим добавляет. — Но, если ты не хочешь, я женюсь на тебе любой.
Меня будто по рукам и ногам связали. Не могу пошевелиться. Дышать тоже получается через раз. Но стоит мне подумать, что Вадим повезет меня домой, а там родители, зло выпаливаю:
— В сумочке паспорт.
На лице Вадима появляется довольная ухмылка, и он даже игнорирует машину, которая бибикает, когда обгоняет нас.
— Вот и отлично, — Вадим отрывает одну руку от руля, чтобы засунуть ее в карман. — Значит, остается только одежда, — вытаскивает телефон.
Как раз вовремя, потому что тот начинает звонить. Вадим хмурится, глядя на экран, но все же отвечает.
— Мы же с ним на завтра договорились! — произносит он жестко спустя пару секунд. Собеседник что-то говорит, а челюсти Вадима сильнее сжимаются. — Хорошо. Сейчас буду, — он сбрасывает звонок. Недолго молчит, после чего бросает быстрый взгляд на меня. — Планы изменились. Но ненадолго. Скоро я сделаю тебя своей женой.
Глава 24
— Я не пойду туда в таком виде! — цепляюсь за обивку сиденья и впиваюсь взглядом в Вадима. Тот, как ни в чем не бывало, стоит у открытой двери джипа, протягивая мне руку.
Снова смотрю на здание перед нами: высокое, черное, стеклянное. Мимо него проходят люди. Большинство заняты своими делами, но кое-кто все же задирает голову, но вряд ли видит крышу здания. Некоторые останавливаются и в отражении поправляют одежду. Пару девушек в темно-синих жакетах и юбках до колена выходят из разъезжающейся двери со стаканчиками кофе в руках. Выглядят при этом не как обычные сотрудницы, а модели с длинными ногами, которых пригласили специально, что завлекать клиентов.
О нет! Я туда точно не пойду!
— Ты иди, я здесь подожду, — смотрю на Вадима умоляюще.
Надеюсь, что у него осталась хоть толика благоразумия, но, кажется, все-таки нет.
Вместо того чтобы согласиться с моим предложением, он обхватывает меня за талию и вытаскивает из машины. Как только понимает, что я твердо стою на ногах, захлопывает дверце и прижимает меня к холодному металлу. Но вздрагиваю я не от этого, а от ледяных ладоней, которые оказываются у меня на щеках. Вадим большими пальцами невероятно нежно стирает разводы у меня под глазами. Потом поправляет мои волосы. После чего снимает свой пиджак. Я даже пискнуть не успеваю, как Вадим отрывает меня от машины и накидывает теплую ткань, которая прописалась его запахом, мне на плечи.
— Просовывай руки, — говорит он тихо, но в словах чувствуются приказные нотки.
Я подчиняюсь.
Вадим сосредоточенно застегивает одну пуговицу за другой, вытаскивает мои волосы из-под ворота пиджака и только после этого смотрит мне в глаза. Долго. Проникновенно. Будто хочет мне что-то сказать.
Я же пошевелиться не могу. Вадим не прикасается ко мне, а у меня начинают гореть все нервные окончания. По телу разносится жар. Он собирается внизу живота и на… щеках. Хорошо, хоть холодных ветер немного охлаждает их.
— Пойдем, — не дожидаясь моего ответа, Вадим переплетает наши пальцы и ведет меня к зданию.
Послушно следую за ним. Ноги сами переставляются. Язык прилип к небу. Тело перестает слушать мозг, который умоляет о побеге. Другого объяснения нет, почему я спокойно захожу за Вадимом в просторный черно-белый холл с ресепшеном у дальней стены, с десятком столиков и кожаными диванчиками по бокам, а также охраной на входе.
Как только мы с Вадимом появляемся, двое молоденьких коротко-стриженных мужчин вытягиваются. А стоит нам подойти к турникету, один из них прикладывает свою карточку к считывателю. Стеклянные дверцы сами открываются.
— Спасибо, Леша, — Вадим ведет меня дальше по холлу.
Замечаю любопытные взгляды девушек на ресепшене. Рыженькая осматривает меня с ног до головы. Ее брови ползут вверх, когда мы цепляемся взглядами. У меня мелькает мысль показать ей язык, но я сдерживаюсь. Все-таки «приличная девочка», хотя по внешнему виду этого не скажешь. Хорошо, что темноволосая коллега тянет рыженькую за рукав, привлекая внимание, иначе вряд ли бы я сдержалась.
Мы подходим к лифту, который расположен рядом с ресепшеном. Двери сразу разъезжаются. Из кабины выходят двое мужчин. Кивками здороваются с Вадимом. Он отвечает им тем же, после чего заходит в лифт и тянет меня за собой. Становится спиной к задней стенке и нажимает кнопку двадцатого этажа.
У меня к ногам приливает кровь. Прирастаю к земле. Ладони холодеют. Могу думать только о том, как мне выбраться из лифта. Попасть обратно на первый этаж. Почувствовать землю под ногами. Дыхание спирает. Прикрываю глаза. Пытаюсь успокоиться.
Чувствую ладони на щеках:
— Дыши, Таня, — шепот прорывается в затуманенное страхом сознание, — дыши.
Делаю глубокий вдох. Открываю глаза. Встречаюсь с обеспокоенным взглядом Вадима. Выдох.
— Умница, — Вадим нежно улыбается. — Давай снова.
Подчиняюсь.
Страх все еще ползет паучьими лапками по коже. Но уже не так быстро, и больше не кусает. Но главное, я дышу. Медленно. Размеренно. Успокаивая сердцебиение.
Вадим все время, пока я прихожу в себя, не отрывает от меня глаз. Его «голубые озера» дарят успокоение. Они такие глубокие. В них чувствуется сила, которая передается и мне.
— Что с тобой произошло? — горячее дыхание Вадима опаляет мои губы, когда я окончательно избавляюсь от страха. — Почему ты боишься высоты?
Вздрагиваю. Делаю шаг назад, лишая себя тепла рук на щеках. Опускаю глаза.
Антон даже не догадывался о моей фобии.
— Это глупо, — шепчу.
Вадим мигом сокращает расстояние между нами и поднимает мою голову за подбородок. Вторую руку он кладет мне на талию.
— Давай же, — в его глазах разливается тепло, и лед внутри разбивается.
Я дрожу, постепенно согреваясь.
Глубоко вздыхаю, засовывая руки в карманы пиджака. Переминаюсь с ноги на ноги, пытаясь понять, с чего начать.
— Мне было пятнадцать, — сглатываю ком, застрявший в горле. — Мы с подругой после школы любили гулять по крышам пятиэтажек. Сидеть на краю, свесив ноги. Наслаждаться свободой, как говорила Алина. Никогда не было проблем, пока кто-то не вызвал полицию, заявив о попытке суицида двух подростков, — цепляюсь за ткань подкладки пиджака. — Приехали полиция, скорая, пожарные, спасатели. Собралась толпа. Короче, кого там только не было. Они даже воздушный матрас надули. И переговорщика с граммофоном прислали.
Дрожь проносится
