Сэйт на какое-то мгновение задержался в дверях. Прислуга, закатав рукава, деловито работала: убирали грязь, мыли заплеванный пол, собирали битое стекло. Сам хозяин отскребал деревянный прилавок.
– Вижу, охотник, ты снова у нас. Рановато поднялся, если учесть, сколько рому ты вчера выпил.
– А… чего там. Сейчас хочу выпить только пару глотков.
Общительный и веселый хозяин поставил перед ним бутылку и стакан:
– Наливай себе. Я угощаю.
– Спасибо, мне нужно немного, чтобы только прийти в норму.
Дрожащей рукой Сэйт поднял бутылку, плеснув в стакан темной жидкости. Опрокинул его и энергично потряс головой. Жгучий напиток обжег голодный желудок. Затем повернулся и, собираясь уходить, пробурчал.
– Пойду посмотрю животных.
Хозяин убрал бутылку на полку:
– Твои лошадь и собака у меня в конюшне. О них позаботились.
– Да ну, – удивился охотник, – большое спасибо.
Толстяк помахал рукой.
– Не стоит. Животные у тебя превосходные.
– Я твой должник, – улыбнулся он и протянул для рукопожатия руку.
– Я Магрудер, Сэйт Магрудер.
– Рад познакомиться, – ответил тот, – меня все зовут Бэттл.
Сэйт усмехнулся и спросил:
– Здесь можно поесть, Бэттл? Я не ужинал со вчерашнего дня.
– Есть яйца, колбаса, картофель.
– Звучит здорово. Я целую зиму не ел яиц.
В ожидании еды он подошел к камину, чтобы согреться. В это время в таверну зашел мужчина, лет тридцати, лицо которого показалось Сэйту знакомым. Вошедший быстро переговорил с хозяином и сразу ушел. Молодая служанка принесла охотнику завтрак. Бэттл опустился на стул напротив него и приказал принести ещё чашку кофе. Затем кивнул головой в сторону ушедшего:
– Это был Джон Немет. Его жена с сестрой пекут яблочные пироги и продают их. Джон приходит за заказом каждое утро. Некоторым он запрещает бывать у себя дома, они заигрывают с его сестрой. Поэтому для таких я покупаю сам.
– Кажется, я уже слышал о вкусных пирогах и красивой женщине, – ответил Сэйт, стараясь не показать своей заинтересованности.
– Да, это Чертовка, – вздохнул Бэттл. – Она действительно красива. Я бы дорого заплатил, чтобы переспать с ней хоть раз.
– Чертовка? Довольно грубо для женщины.
Бэттл засмеялся:
– Видишь ли, во многом это прелестная женщина. Но когда мужчина переходит границу, она становится буквально как дикая кошка, как сам черт. Сходи, отведай их пирога и посмотришь сам. Еще никому не удалось соблазнить ее. Может быть, тебе повезет больше.
Охотник взял свою чашку кофе.
– Меня не интересуют знакомства с красивыми женщинами.
– Ну, как хочешь, – пожал он плечами, – но ты много теряешь.
– Если не возражаешь, я уже лучше потеряю. С меня хватит индианок и трактирных шлюх. Единственное, что они могут украсть – это деньги.
Бэттл в раздумье смотрел на человека, сидевшего напротив, но прежде чем успел что-либо сказать, служанка поставила перед ним чашку с кофе. Она облокотилась на его плечо и тихо спросила:
– Что-нибудь еще?
Сэйт понял, что стоит за ее фамильярным вопросом, и не удивился, когда тот положил ей руку на грудь и ответил:
– Да, конечно. Через пятнадцать минут… в задней комнате.
Она хихикнула и, покачивая бедрами, удалилась. Хозяин довольно вздохнул:
– Знаешь, приятель, я счастливый человек. Мне не нужны ни шлюхи, ни индианки, еще заразишься от них. У меня есть три здоровых женщины, которые вполне удовлетворяют.
Охотник посмотрел на его довольное лицо и нахмурился:
– Эти служанки?
Бэттл кивнул:
– Да, они. Ты скажешь, противозаконно спать с ними? – его глаза хитро заблестели, – но если они не возражают, это другое дело. И я тебе скажу – не возражают.
Сэйт вспомнил женщину, с которой спал на одной кровати, и сравнил ее с пухленькими, розовощекими служанками. Он позавидовал.
– Что ты об этом скажешь, приятель? – весело и с вызовом спросил толстяк.
– То и скажу, черт возьми, ты поступаешь по-свински. Разве можешь один доставить полную радость трем женщинам?
Сэйт наклонился вперед и выразительно спросил:
– Почему бы не поделиться?
Владелец таверны медленно размешивал в чашке сахар.
– А что, можно, – наконец сказал он. – Все труднее становится с ними справляться. Которая принесла кофе, Бесси – днем, две что постарше – ночью. Хотя они сами не молоды, но тоже не желают отказать себе в удовольствии. – Он тряхнул головой. – Сказать по правде, я уже задумывался, что буду делать дальше. Если бы тебе было, где жить, я бы продал бумаги на одну из них. Это вполне законно. Люди могут подозревать, что ты спишь с ней, но не смогут доказать. Ты должен проявлять осторожность, чтобы она не забеременела.
Неожиданное предложение заставило охотника задуматься. «Хочет ли он взять одну из служанок и нести за нее ответственность? Может ли он с ней обращаться так же, как с индианкой или обыкновенной шлюхой? А почему бы и нет», – уговаривал он сам себя. «Чем положение этих трех женщин отличается от положения проституток. Они по доброй воле днем и ночью ублажают старого Бэттла, с той лишь разницей, что все спят с одним мужчиной. Конечно, ее нельзя ударить, но он найдет способ так или иначе отыграться на ней». Ему самому надоели эти индианки да шлюхи.
Сэйт покачался на стуле и посмотрел на соседа:
– Два вопроса, приятель. Во-первых, ты не знаешь, продаст ли здесь кто-либо дом? И во-вторых, какую из трех женщин ты мне отдашь?
Бэттл тяжело облокотился о стол и, глядя на руки, медленно произнес:
– Отвечаю на первый вопрос. В миле отсюда, по главной дороге, есть дом. Там умер старик, а его жена перебралась к сыну. Она просила меня найти ей покупателя.
Толстяк наклонился и подпер голову руками, соображая, от какой из женщин отказаться себе не в ущерб. «Бесси – хорошая работница и самая молодая, но энергии она от него тоже требовала немало. Если ее не станет, с двумя другими будет полегче». Он бросил взгляд на человека, который терпеливо ждал решения, и заключил:
– Я продам тебе документы на Бесси. Она меня совсем изводит.
Охотник медленно опустился на стул. «Может хозяин что-то не договаривает, уж очень уступчив. Стоит ли ее брать?» – размышлял он.
Сэйт опустил глаза, чтобы скрыть свою радость.
– Что если я схожу в заднюю комнату вместо тебя? Посмотрю, как ты ее подготовил.
Бэттл виновато улыбнулся:
– На этот счет не волнуйся. С ней все в порядке. В чем я хочу быть уверен, так это насколько серьезно ты настроен насчет нее.
– Черт побери, достаточно серьезно, но я тебе честно хочу сказать: не люблю женщин, которые лежат как бесчувственное бревно.
Бэттл разразился смехом.
