арестован и обвинен в диверсии с целью заразить чумой все население Азербайджана. Правда, то, что обвинение высосано из пальца, было настолько очевидно, что Зильбера буквально через четыре месяца выпустили. Правда, за него замолвили слово не только его супруга Зинаида, но и А. М. Горький, видимо, тут просил младший брат Веня. Еще через пару лет Лев Александрович руководит подавлением вспышки оспы в Казахстане. А сейчас возглавлял кафедру микробиологии в институте усовершенствования врачей.
Захаров имел не настолько бурную биографию, он был известным кабинетным ученым, хотя и занимался вопросами эпидемиологии различных инфекционных заболеваний, но больше в теоретическом плане. В РИ его единственная попытка приступить к практическим работам закончилась трагически: проводились опыты по заражению колодцев бациллами брюшного тифа, опыты оказались настолько удачными, что население Зарайска подхватило эту болячку в массовом порядке. Было много смертей. Группу ученых, ставивших этот эксперимент, арестовали, все они сознались в шпионаже и контрреволюционной деятельности и расстреляли.
Впрочем, пока что все они были живы-здоровы и находились в самом расцвете своей научной карьеры.
— Добрый день, товарищ Сталин! Простите за опоздание…
— Товарищ Ермольева! Ви не опоздали. Просто товарищи зашли в кабинет немного пораньше, мы тут за жизнь поговорили немного. Присаживайтесь!
Зинаида заняла место рядом с Захаровым и напротив бывшего мужа. В это время в кабинет зашел Поскребышев и разложил перед приглашенными тонкие папочки. Ермольева открыла свою, в ней была статья доктора Флеминга об антибактериальных свойствах плесневых грибков. Впрочем, неделю назад ей дали возможность ознакомиться с переводом этой статьи, но тут был и оригинал.
— А теперь перейдем к теме нашего небольшого совещания. Что вы думаете по поводу сообщения доктора Флеминга? Начнем с вас, товарищ Захаров.
Алексей немного растерялся, но быстро собрался и стал отвечать:
— С точки зрения эпидемиолога, такое средство для массовой профилактики инфекционных заболеваний вряд ли будет пригодно. Всё зависит от степени подавления микрофлоры, в тоже время препарат на основе плесени может иметь множество побочных свойств. Возможно, в целях лечения уже возникшего заболевания, это будет интересно, но насколько? Это требует тщательных и длительных исследований. Это будет сложно, долго и дорого. Будет ли в конце какой-то значимый результат — никакой уверенности нет.
— Как вы считаете, есть смысл начать исследования в этой области?
— Если бы это были мои личные средства, даже если представить, что у меня бы их хватило, я бы не рискнул.
— А за счет государства, получается, можно? — как-то не по-доброму бросил взгляд на говорившего вождь.
— За счет государства тем более. Можно продумать ограниченную программу, двигаясь небольшими шагами, так сказать, параллельно с другими задачами. А если начнет получаться какой-то результат, тогда и вкладывать в это дело средства и ресурсы.
— Мне понятна ваша позиция, товарищ Захаров. А что скажет товарищ Зильберт?
— Товарищ Сталин, считаю, что это направление весьма интересно и перспективно. Противодействие грибов другим микроорганизмом факт известный, хотя и мало изученный. Думаю, что получение вещества с противомикробной активностью полностью окупит любые затраты на исследования.
Лева, как всегда, был резок и краток. По-другому с непрофессионалами он не общался, а вождь для него был, конечно, большим начальством, но не микробиологом, поэтому и стиль общения у звезды советской науки был несколько резким.
— Мне понятна ваша позиция, товарищ Зильберт.
Иосиф Виссарионович закончил вытряхивать трубку, чуть постукивая ее о пепельницу. После чего еще минут двадцать задавал обоим ученым уточняющие вопросы. Впрочем, Зинаиде Виссарионовне пока не сказал ни слова. Когда оба товарища ушли, он сел за свое рабочее место и предложил Ермольевой выпить с ним чаю. Мол, устал много говорить, надо чуть сил набраться. Впрочем, сказано это было с легкой улыбкой, вождь шутил, а не жаловался на усталость. Зина от почаевничать с вождем не отказалась. И только отдав должное ароматному напитку, нежной сдобе и вкуснейшему варенью, услышала то, ради чего ее вызвали в Кремль.
— А какое ваше мнение, товарищ Ермольева, по поводу статьи господина Флеминга?
— Это очень интересно и перспективно, товарищ Сталин.
— Коротко и ясно. Хорошо. Тем более, что наше мнение во многом совпадает. Только я считаю, что эта статья — гениальное открытие, ценность которого мы пока еще не понимаем. А я скромно прикинул его перспективы… Посоветовался с умными товарищами. В общем так, товарищ Ермольева, есть мнение, что нам необходимо как можно скорее начать работать в этом направлении. Каковы наши задачи? Получить из плесени активный препарат для борьбы с микроорганизмами. Но это надо делать по плану. Что я вам предлагаю?
Иосиф Виссарионович на пару секунд отвлекся, достал папироску, закурил. Сделал пару затяжек и тут же отложил папироску на край пепельницы.
— Сначала надо определить, какой вид плесени обладает наиболее выраженной противомикробной активностью. Для этого мы решили ваш отдел выделить в научно-исследовательский институт физиологии микроорганизмов, которым вы будете руководить лично. Штат по сравнению с лабораторией можете увеличить в три, даже в четыре раза. Наберите толковую молодежь и дерзайте. Но учтите, что эта разработка будет сугубо секретной! Никаких публикаций и выступлений, с каждого сотрудника возьмут подписку о неразглашении. Более того, когда вы получите результат, то позвоните по этому номеру в мой секретариат и скажете, что сестричка просит увеличить финансовую помощь. Мне сообщат. С этого момента начнется второй этап ваших исследований. Нам необходимо будет создать уже сам препарат, провести его очистку, отработать экспериментальное получение для проведения клинических исследований. Параллельно с этим в вашу группу вольется несколько толковых технологов, которые будут работать над созданием процесса массового получения вашего препарата, для начала, через три года, мы ждем хотя бы миллион доз этого средства. В перспективе — должны выйти на несколько миллионов доз в месяц.
Сталин сделал паузу, рассмотрев удивленное лицо Зинаиды Ермольевой. Ну да, она не ожидала, что вождь настолько серьезно смотрит на перспективы непонятного пока единичного сообщения в зарубежной научно прессе.
— Вы получите максимально возможное финансирование, любое оборудование. Заказывайте. Не стесняясь, потому что это не только престиж и экономическая мощь нашего государства. Если я не ошибаюсь в перспективах этого исследования, то это тысячи спасенных жизней.
— Я поняла, товарищ Сталин, сделаю всё, что в моих силах и даже более того.
— Молодец, сестричка! — на этот раз Сталин улыбался уже от души…
[1] В РИ Ермольева и Захаров оформят свои отношения в тридцать седьмом, а вскоре, в тридцать восьмом, Захарова арестуют и расстреляют.
Глава
