стороны!»
Ответом стали два знака «понял».
Жертва шла размашистым, энергичным шагом, придерживая на плече котомку. Судя по пластике движений и манере держать правую руку на поясе, недалеко от рукоятки сабли, драться умеет. К тому же она высокая и крепкая, один на один у Т’Альдина могли бы возникнуть проблемы, это в лучшем случае равный противник. Но он ведь и не собирается драться, весь вопрос в том, как взять полуночницу, не оставив ей никакого шанса на бегство и при этом не повредив. План, конечно, есть, нужны подходящие условия.
Он снова попытался прогнать страх. Одна ошибка любого в их отряде — и все, конец, неотвратимый, неизбежный. Да, у жертвы, которая еще ничего не поняла, ни малейших шансов уйти, но взять ее мало, надо взять невредимой.
Тропинка, протоптанная животными и, возможно, самими эльфами, вела в обход невысокого холмика. Т’Альдин видел, как его отряд смыкает круг, добыча, хоть с виду и лунная, еще ничего не заметила. Лунные эльфы в темноте видят хорошо, но только по меркам поверхностников, способности видеть тепло тел у них нет. Вот и небольшой поворот неподалеку, огибающий многовековое дерево. Хорошее место.
«Заар’Ти, пошуми!»
Послышался хруст сломанной ветки. Жертва застыла, всматриваясь в сторону, противоположную той, откуда подкрадываются Т’Альдин и Ар’Кай.
«Я понизу, ты поверху, помешай кричать».
«Понял».
«Ринкор, Заар’Ти, вы сразу после нас».
«Понял».
Лунная поспешила прочь, ускорив шаг, должно быть, что-то заподозрила. Но это уже неважно, Т’Альдин и Ар’Кай поджидают ее, скрываясь за толстым стволом дерева.
Т’Альдин бросился вперед, нырнув под ноги и попытавшись обхватить лодыжки, но жертва отреагировала мгновенно, буквально свалившись на него сверху коленями и перекатившись. У Т’Альдина сперло дыхание, но он умудрился ухватиться за какой-то ремешок на сапожке. В следующий момент Ар’Кай свалился сверху, не дав лунной вскочить на ноги. Жертва снова проявила отличные навыки, сумев просунуть свою руку подмышкой Ар’Кая и почти сбросить его с себя ловким приемом, но тут уже Т’Альдин уцепился за ее запястье и завернул руку за спину. Лунная опять извернулась и даже почти вырвалась, но в этот момент на нее набросились Ринкор и Заар’Ти, а секундой спустя и все остальные. Всемером скрутить одиночку труда не составило.
Ее плащ сорвали, порезали на ремни и крепко связали ими руки, ноги, заткнули рот кляпом, завязали глаза.
Т’Альдин, тяжело дыша, осмотрел жертву. Крови не видно, вроде ничего не сломано. Удача поймана за хвост, теперь бы не упустить.
— И что дальше? — сопя, прошептал Ринкор.
— Возвращаемся в укрытие, что же еще.
— Надо ей ноги развязать, — заметил Ар’Кай.
Т’Альдин покачал головой:
— Бесполезно. Она сама не пойдет, прекрасно знает, что ее ждет в нашем Подземье.
— Давай скажем, что мы не собираемся приносить ее в жертву?
— Она тебе не поверит, что бы ты ни сказал. Так что нести придется все равно.
Обратный путь был долог, пленница оказалась немного тяжелее любого из них, а в отряде из женщин — одна Заар’Ти, потому что Каэлис и третья, Саами’Дан, остались в лагере. Сменяя друг друга, они принесли свою добычу обратно, к немалому удивлению остальных четверых.
— И что мы будем с ней делать? — спросила Каэлис.
— Заставим быть нашим проводником, конечно же.
— Гениально!
Очередная неискусная попытка польстить. Т’Альдин почти пожалел ее: не привыкла подлизываться к мужчинам, бедняжка.
— Посадите ее сюда, к дереву, — распорядился он и повернулся к Каэлис: — а ты от бульона не отвлекайся, чтобы не переварить.
Присев возле пленницы на корточки, Т’Альдин снял с ее глаз повязку. Как и ожидалось, его сразу же одарили взглядом, преисполненным ненависти и бесконечного презрения. Ничего удивительного.
Глава 13
— Пожалуй, я сейчас скажу то, что ты ожидаешь услышать в последнюю очередь, — медленно и четко произнося каждое слово, проговорил он, — и хотя поначалу ты не поверишь все равно, но мы тебе не враги.
Реакции не последовало. Т’Альдин дал пленнице несколько секунд на осмысливание услышанного и продолжил:
— Обстоятельства таковы, что мы не желаем вреда ни тебе, ни твоему народу. Нам нужна небольшая помощь, после чего мы исчезнем так же, как появились, и больше никогда сюда не вернемся.
— А ты уверен, что она тебя понимает? — с сомнением спросил Ар’Кай.
— Нет, не уверен, но попытаться стоило. Впрочем, с кляпом во рту она и не сможет ответить…
— По-моему, она даже не пытается что-то сказать, — мрачно заметил Ринкор.
— Пока рот не развяжем — не узнаем, — вздохнул Т’Альдин, развязал кляп и спросил: — ты меня понимаешь?
Ответом стала реплика, в которой он услышал слова, очень отдаленно похожие на «идиот» и «хотеть», или может, просто звучат сходно. Все остальное — совершенно непонятно.
— Этого я и опасался, — вздохнул Т’Альдин, — она на нашем языке не говорит. Как и мы — на ее.
— Ну и что теперь⁈ — спросил Ринкор. — Эльфы хватятся ее через несколько часов, в лучшем случае к утру-полудню, а мы с мертвой точки не сдвинулись. Что теперь делать прикажешь, ломануться вперед, не зная ни дороги, ни укрытий⁈ Твой план с треском провалился, и теперь все мы…
— И плевать, — спокойно ответил Т’Альдин, — помимо основного плана, у меня также всегда есть и запасной.
— И⁈
— Вначале поедим, а план мне еще надо как следует обдумать.
Тем временем женщины выпотрошили котомку пленницы в поисках чего-либо полезного, но обнаружили только целую кучу мешочков с неизвестными снадобьями. Саами’Дан, понюхав содержимое одного из них, несколько раз громко чихнула.
— Да эта дрянь пахнет так, что нюх отшибает! Не яд ли?
Заар’Ти отняла у нее мешочек и пренебрежительно заметила:
— Не надо трогать то, о чем ничего не знаешь. Но тебе простительно, откуда младшей дочери какого-то нищего Дома хоть что-то знать о пряностях с поверхности⁈
Т’Альдин тяжело вздохнул. Если характер дрянной — то, надо думать, навсегда. Ну и ладно, ему давно хотелось это сделать. Он подошел к Заар’Ти, присел рядом с ней на корточки и влепил ей звонкую, размашистую пощечину.
Заар’Ти вскочила на ноги и застыла с лицом, выражающим предельное изумление, граничащее с шоком. Пощечина женщине от мужчины это примерно как столоктевый василиск: теоретически возможно, но на практике никто никогда такого не видел.
Т’Альдин медленно, словно нехотя, выпрямился и влепил ей еще раз. Заар’Ти схватилась за
