предприятия которого в начале 1941 г. давали 10 % промышленной продукции страны, жил за счет дальнепривозного сырья и топлива. До 1917 г. 93 % топлива завозилось из Великобритании. После окончания Гражданской войны главным поставщиком топлива для Ленинграда стал Донбасс, а поставщиками металла Кривой Рог и Урал. Однако использование дальнепривозного сырья и топлива удорожало продукцию ленинградских предприятий на 30–40 %. Это весьма существенно, если учесть, что на заводах «колыбели революции» еще в начале 1941 г. производилось 25 % продукции тяжелого машиностроения СССР, в том числе треть энергетического оборудования, 84 % паровых турбин, почти половина котельного оборудования, все турбины для гидроэлектростанций. А доля Ленинградских предприятий в военном производстве Советского Союза была просто огромна. Ими производилось 50 % брони, 100 % орудий и установок морской артиллерии. В городе действовало 7 судостроительных заводов из 25, имевшихся в СССР в 1940 г. После ввода в действие «Плана крупного морского кораблестроения 1936 г.» корабли закладывались и спускались на воду десятками. На 1 января 1937 г. на стапелях ленинградских судоверфей одновременно находились 1 легкий крейсер, 15 эскадренных миноносцев, 2 сторожевых корабля и 4 подводных лодки только для Балтийского флота. Кроме того, еще около 20 кораблей достраивались на плаву либо собирались по секциям для отправки на Дальний Восток.
Кроме того, Ленинград стал крупнейшим в СССР центром танковой промышленности. Из 24 417 танков и танкеток, поставленных промышленностью Красной Армии в 1931–1939 гг., 9979 (41 %) собрано на Кировском заводе, заводах «Большевик» и № 800. Данная справка позволяет понять, насколько невыгодна для обеспечения обороноспособности страны была работа промышленности Ленинграда на привозном сырье и топливе. Вызванное этими факторами удорожание военной продукции серьезно подрывало программы по усилению технической оснащенности Красной армии и флота. Создание на Северо-Западе собственной топливно-металлургической базы на основе местного сырья становилось задачей огромного оборонного значения.
Подготовка создания такой базы началась с 1925 г., когда были посланы первые комплексные экспедиции на Кольский полуостров и в район Ухты. В 1926 г. впервые было высказано предположение о наличии в Печорском крае «громадного угольного бассейна, о котором до сих пор и не подозревали». В 1927 г. были обнаружены крупные месторождения апатитов и никелевых руд на Кольском полуострове, однако полный цикл геологических исследований на предмет возможности промышленной рудодобычи там был проведен только в 1930 г.
В январе 1929 года Коллегия ОГПУ обсудила возможность организации добычи нефти в районе Ухты и угля в бассейне Печоры. Было решено приступить к разведке на местности и закладке постоянной базы для будущего промышленного освоения. В июне 1929 г. первый этап вышел из Кемского пересыльного пункта на борту парохода УСЛОН «Глеб Бокий». А 21 августа 1929 г. первая партия осужденных прибыла в район Ухты.
Первоначально новое предприятие носило название Ухтинской экспедиции, однако оно постепенно перерастало масштаб чисто изыскательского мероприятия. В январе 1931 г. на Ухте насчитывалось 824 осужденных, в июле того же года – 1982. Тогда же новый объект сменил название на Ухто-Печорский исправительно-трудовой лагерь (Ухтпечлаг). К началу 1932 г. силами осужденных специалистов была выполнена разведка района, полностью подтвердившая наличие богатейших месторождений нефти, угля и радиоактивных вод. Соответственно, перед руководством СССР открывались перспективы создания на Севере полноценной сырьевой базы для ленинградской промышленности, транспорта и т. д. 8 марта 1932 г. «печорский вопрос» впервые попал на рассмотрение Политбюро ЦК ВКП(б). Для всесторонней разработки вопроса было принято решение о создании комиссии под председательством Янсона. Комиссии рекомендовалось при работе «иметь в виду необходимость создания своей собственной угольной базы на Советском Севере».
После подобного предварительного наставления благоприятное решение было лишь вопросом времени. Итогом работы комиссии Янсона стало постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 23 марта 1932 г., подготовленное в качестве приложения к пункту 29 повестки дня заседания Политбюро. В документе констатировалось, что в Печорском бассейне подтверждено наличие крупных угольных месторождений промышленного значения с углем высокого качества. Наркоматам тяжелой промышленности, труда и ОГПУ предписывалось принять все меры по обеспечению района рабочей силой и инженерно-техническими кадрами. Наконец, при СТО создавался Печорский комитет «для увязки и комплексного разрешения вопросов, связанных с развитием промышленности и транспорта в Печорском районе». Через полгода Печорский вопрос снова выносится на повестку дня Политбюро. На заседании 23 октября принимается решение о создании специального треста «Ухтпечтрест» с правами и задачами, аналогичными таковым для Дальстроя, т. е. новое образование концентрировало все работы по разведке и добыче полезных ископаемых. Политбюро оформило свое решение в виде постановления от 13 ноября 1932 года. Документ следующим образом конкретизировал предназначение вновь создаваемой организации, тресту поручалась:
1) разведка и эксплуатация имеющих промышленное значение ископаемые Печорского бассейна и все связанные с этим подсобные работы;
2) строительство железных и грунтовых дорог;
3) строительство жилья и культурно-бытовых учреждений;
4) улучшение водных путей сообщения в районах треста, с возведением необходимых причальных и складочных сооружений;
5) строительство ремонтных заводов для обеспечения имеющихся и строящихся рудников, нефтепромыслов и речного судостроения;
6) организация речного судостроения;
7) колонизация районов работ треста.
Для выполнения столь масштабных задач (а в плановой части документа на новый трест возлагалась добыча уже в 1933 г. 15 тыс. тонн нефти, 100 тыс. тонн угля, 100 тонн асфальтита и т. д.) требовались соответствующие кадры. Обеспечить ими трест должно было все то же ОГПУ, которому предлагалось перевести Ухтпечлаг на колонизацию и завести в район Печоры до трех тысяч семей спецпереселенцев. Такое внимание высшего государственного руководства к проблеме освоения Ухты и Печоры лучше всего свидетельствует о важности создания северной угольно-металлургической базы для экономики страны и ее обороноспособности. Напомним, что речь шла фактически о будущем машиностроительной и военной промышленности Ленинграда. В 1937 г. город, приступавший к реализации очередной программы перевооружения армии и флота, требовал от Ухтпечлага обеспечить поставку 5 млн тонн(!) угля в год. А когда выяснилось, что из-за транспортных затруднений угля не будет вообще, ленинградское руководство продемонстрировало готовность пойти на отчаянный шаг, перейдя на английский уголь и кокс для своих заводов. Думается, комментарии излишни.
В действительности с 1932 по 1937 гг. на Воркуте работало две разведочных шахты № 1 и № 2, а также шахта на первом из открытых угольных месторождений Еджид-Кырта. Уровень в 100 тыс. тонн, запроектированный на 1933 г., в реальности был достигнут (и перекрыт) к 1935 г. Реально заложенные как разведочные шахты были переоборудованы в эксплуатационные и начали промышленную добычу в 1934 г. Падение добычи в 1936 и 1937 гг. вызвано невозможностью отгрузки добытого топлива потребителю и опасностью создания крупных отвалов невывезенной продукции. Построенная в 1934 г. 65 км узкоколейка до пристани Воркута-Вом на реке Уса позволяла доставить уголь только к реке, откуда начиналось долгое ожидание вскрытия рек ото льда. Кроме того, рост добычи сдерживался примитивной техникой горных работ. До 1938 года основным способом проходки было бурение коловоротом и ручными
