Но не это заставило мою кровь вскипеть, а то, что вокруг чаши сидели девушки в чём мать родила и трогали его! Прямо своими загребущими конечностями! Клянусь, я чуть не проснулась и не понеслась за границу немедленно!
— Это кто? — процедила я сквозь зубы, пытаясь убить девиц взглядом, но они нас не замечали и продолжали меня бесить.
— Ворожеи. Они пытаются влить в инкуба энергию, но он не принимает, — прояснила ситуацию Тьма, но мне легче не стало. — Ему нужна только твоя. Поспеши…
В этот миг Лукас резко открыл глаза и посмотрел прямо на меня:
— Шеллин моя… — слабо прошептал он, как будто увидел меня и почувствовал.
В тот же миг Тьма махнула лапой, и всё пропало, а я провалилась в сон без сновидений.
Надо ли говорить, что как только дед меня разбудил, я была готова нестись за границу прямо голышом и неумытая? Ворожеи там его лечат! Я им руки поотрываю! Волосы выдеру! И вообще не знаю, что сделаю!
Собиралась на предельной скорости и уже разогналась к выходу, когда дед остановил, лишний раз страхуясь.
— Погоди, Шелл, покажи-ка мне ауру юноши, — попросил он, внимательно оглядывая образ парнишки, который я себе соорудила.
По легенде и документам мы — дед и внук Девиты, торговцы светлыми лекарственными травами, едем сбыть товар и закупить растущие только в королевстве Тьмы ягоды бербериуса.
Дед одобрил вчера план лишь только после того, как я заверила его, что моих способностей метаморфа хватит на поддельную ауру. Вообще-то они были совсем слабенькими, например, внешность я поменять была не способна ни на миг. Даже цвет волос или глаз. Могла только создать другую видимость энергетики крови или ауры, да и то ненадолго. Поэтому волосы мне пришлось отстригать, а грудь перетягивать, но это мелочи: волосы отрастут, а с грудью вообще ничего не станется.
— Правда, долго не удержу, — предупредила деда, продемонстрировав изменения.
— Сойдёт, тебе только перед пограничниками её надо будет создать, — не нашёл к чему придраться и свернуть операцию подельник. — Уходим тихо, позавтракаешь в ездуне. Сообщение родителям отправила?
— Да, написала, что попросили срочно сдать учебники.
— Ну, Серость нам в помощь.
Дедуля у меня аферист со стажем. Он умудрился не только все документы организовать в кратчайшие сроки, но и раздобыть торгового ездуна вместе с товаром. Даже спрашивать не стала, у кого, где и каким образом. Это совершенно не важно, главное, что к вечеру мы добрались до границы и беспрепятственно преодолели кордон.
Груз и нас вместе с ним отправили на таможенный досмотр. Заняв очередь, которая, судя по всему, подойдёт дня через два, мы заселились в приграничную гостиницу.
— Ничего, Шелли, я попробую пролезть вперёд, — успокаивал дед за ужином.
Про то, что Тьма обещала меня забрать сегодня же, я ему говорить не стала. Если б узнал, мог бы и отказаться от плана. Поэтому хоть мне и не лез кусок в горло, а все мысли занимала предстоящая ночь, я делала вид, что расстроена проволочкой.
— Было бы чудесно, — поддакнула и умышленно зевнула. Хотелось уже поскорее начать. — Пойду-ка я, дедуль, прилягу. Что-то вымоталась.
— Ага, иди. А я прошвырнусь по очереди, разведаю.
Ох и влетит мне, если жива останусь. Но в тот момент меня ничего бы не остановило. Я была способна на любое безумство, лишь бы поскорее увидеть Лукасгара своими глазами и отогнать он него голых ворожей.
Закрывшись в номере, я обнажилась, легла в кровать и вновь обратилась к Тьме, объявляя о том, что явилась на её территорию и подтверждаю свою готовность к любым жертвам.
Глава 28
Миг, когда Великая Тьма явилась в комнату, я почувствовала сразу. Распахнула глаза, пытаясь её разглядеть, но кромешный мрак, окутавший помещение, сделать этого не позволил. Только мягкие касания чужой руки к коже свидетельствовали о том, что Великая материальна и находится рядом с моей кроватью.
— Молодец, что подготовилась, — прошелестел нечеловеческий голос, когда Тьма, откинув одеяло, убедилась, что ни лоскутика одежды на мне нет, — ты очень вовремя меня позвала…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Воздух всколыхнулся. Немного закружилась голова, а во рту появился металлический привкус, когда Великая подхватила меня и понесла в логово к своей главной реликвии.
Это был не портал, а именно перенос. Я чувствовала, что лечу по воздуху на огромной скорости, укутанная с ног до головы мраком, но испугаться не успела. Спустя несколько секунд меня поставили на ноги, и я смогла оглядеться, едва удержав равновесие от неожиданного приземления.
Квадратная комната была другая, но тоже каменная и освещенная такими же тусклыми факелами. Сначала показалось, что я осталась в ней одна, но внезапно свет дрогнул, и из дальнего угла медленно выплыла женская фигура. И чем ближе ко мне она становилась, тем отчетливее проявлялись из чёрного бесформенного сгустка черты прекрасного лица. Тьма.
— Ложись на алтарь, девочка, и я проведу обряд согласия.
Ага, сейчас. Так не пойдёт.
— Я хочу видеть Лукасгара. Сначала покажи мне его, чтобы я убедилась, что он жив.
Я знала точно, во всех этих обрядах важно, чтобы согласие было добровольным, и никакими пытками мага невозможно вынудить пообещать отдать свою силу, если он того не желает. Так что диктовать условия я не боялась.
— Не доверяешь? Ну что ж. Правильно делаешь. Я покажу тебе его, но после того как поклянешься мне провести обряд.
— Договорились.
Тьма протянула мне острую иголку, сотканную из мрака. Проколов палец, я произнесла слова клятвы.
Всё просто. Клятв я не боялась. Мне хватало способностей на миг изменить кровь и ауру, чтобы сделать недействительным любую. Именно из-за этих особенностей наш род хранил тайну о периодически проявлявшемся у потомков гене метаморфа.
Доподлинно никто из Верисов не знал, откуда он у нас взялся. Теории существовали разные: что это Серость нас одарила, чтобы спасти во времена диктатуры тёмных, и что кто-то из предков — переселенец из мира метаморфов, и многие другие — совсем уж нереальные. Ведь чистокровных никто в глаза не видел, они существовали только в сказках, причём всегда были отрицательными персонажами из-за своей неуловимости, хитрости и невозможности выбить у изменяющих свою суть обещание того, что те делать не собирались.
Вот на это я и уповала, ввязавшись в авантюру Тьмы.
Конечно же, для себя-то я заранее решила: если Лукасу и вправду нужен мой отказ от света, я без раздумий сделаю это, но только когда уверюсь в этой необходимости лично.
— Иди за мной, — скомандовала Тьма и поплыла к низкой арке, внезапно появившейся в стене.
Я за ней.
Шла босиком по каменному полу и удивлялась, что нагота совершенно меня не смущала. Наверное, потому что в храме тепло, а тревожные мысли так сильно занимали мозг, что стыду места не осталось.
Я ведь прекрасно помнила и то, как отговаривали меня приближаться к Лукасгару остальные инкубы, и о чём предупреждала Котовасия, предрекая, что мать гарн Септера меня уничтожит, лишь бы не подвергать сына риску, и кто у меня в соперниках — тоже помнила. А ещё: я не понимала, что задумала Тьма, и это заставляло искать ответы. Неужели Великой просто нужно получить мой свет, и она готова рискнуть, дав нам с Лукасом встретиться? Или я что-то упускаю? Как-то слишком легко всё получается…
— Можешь подойти к нему и дотронуться, девочка, — дала дозволение Тьма, когда завела меня в ту комнату с чашей, которую я видела ночью в видении… и вообще, картина была один в один!
Четыре голые девы трогали Лукасгара! Мне это категорически не нравилось. Вдруг они сейчас сбивают ему какие-то внутренние настройки на мою и только мою энергию?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пусть они отойдут от моего демона! — потребовала я, сверля их тяжёлым взглядом.
— Ворожеи питают, не дают ему погибнуть, — напомнила Тьма о том, что я и без неё помнила.
Питают, а ещё вытесняют мою энергию и даже, возможно, стирают память.
— Я сама справлюсь, — вот в этом я была уверена, и Тьма спорить не стала.
