Вот так новости…
Я задумалась: Лукасгар вторую ипостась не потерял, но мы и не «воссоединялись», как выразился дед, ни разу. А ещё он хотел просить Тьму сделать меня парой. Он меня не любит? Так, сейчас я себе напридумываю, не разобравшись, и сделаю неправильные выводы.
В этот момент в голову пришла мысль о Темнейшей, и я вспомнила о нестыковке.
— Дед, а как мать Лукасгара получилась Темнейшей? Разве инкубы не от светлых женщин рождаются?
— И тут мы переходим к ритуалу, дорогая. До того, как в нашу жизнь вмешалась драконы, мироустройство было совсем другим. Чтобы жить безопасно и комфортно, светлым, а особенно людям, а ещё особеннее — молоденьким девушкам, приходилось искать то, чем они могут быть полезными тёмным. Мы ведь тогда считались самыми слабыми и самыми вкусными лакомствами, на которые охотились все кому не лень. Поэтому девочки мечтали стать истинными парами демонов. Любых демонов. Ведь пары не только у инкубов, но и у остальных демонов есть. Ты знала? — Я отрицательно помотала головой. — Так вот, достигнув совершеннолетия, очень многие девы раздевались, ложились в кровать и просили Тьму принять их в дар, перенести к реликвии и сделать чьими-нибудь истинными. Тьма отбирала лучших из них, далеко не всех, и переносила в свой источник силы. Там девушки проводили обряд «согласия» и ждали, когда подходящий им демон откликнется на зов. Если совместимость достигалась, и пара совпадала именно с инкубом, Тьма даровала тем третью ипостась — в ней у них раскрываются крылья. Инкуб прилетал за своей светлой девственницей, забирал в свой дом, а там после воссоединения свет у истинной пропадал навсегда, девушка становилась тёмной и, соответственно, переставала вызывать интерес у остальных хищников.
— А чем же питался с тех пор инкуб?
— Пригодной лишь для него энергией пары. Они становились неразлучными партнёрами на всю оставшуюся жизнь. Девушка оказывалась в полной безопасности, но начинала испытывать зависимость от близости с парой, инкуб сыт и с тремя ипостасями. Итог: все счастливы.
— Но без любви?
— У инкубов точно без. Только взаимовыгодное партнерство.
Да уж… Счастливее некуда. Как-то я себе это иначе представляла. Выходит, Тьма хотела заманить меня к реликвии, чтобы лишить света? Но мы-то с Лукасом уже полюбили…
— То есть выхода у нас нет? — прошептала я. — На Великую Тьму рассчитывать не стоит?
— Открой последнюю страницу и прочти сама, что написал мой друг в самом конце.
Дрожащей рукой я пролистала тетради и мутными от слёз глазами принялась читать неразборчивый текст:
«…Теперь я почти уверен, что, если бы Силеста меня любила так же сильно, как я её, мы стали бы настоящей истинной парой. Серой парой. И это бы перевернуло историю, потому что я бы обрёл крылья без помощи Великой Тьмы. Допускаю даже то, что коварная высшая сила свела мою любимую с ума и навеяла чувства к другим. Великая хитра и жестока. Она не хочет терять власть над своими творениями и хочет царить в мире одна, поэтому возвела обычный источник питания в ранг истинных пар, а демонов запугала настолько, что они боятся даже смотреть в сторону юных дев. Я пошёл против неё и проиграл, но надеюсь, что кто-то будет умнее, удачливее меня и ему удастся переломить ход истории. Ритуал не нужен, он пшик. Всё решает любовь и искреннее желание остаться вместе навсегда…» Дальше шли какие-то пространные рассуждения, но сердце моё забилось часто-часто.
— Мне надо к Лукасгару, дед! Мы! Мы переломим ход событий и станем настоящей истинной парой.
— Не так быстро, Шелл. Тебе разве не показалось подозрительным, что бестия велела быть внимательной к моим словами? Если она на вашей стороне, то таким образом она подавала тебе сигнал опасности.
Глава 27
Весь день мы с дедом тихонько спорили: он настаивал на проработанном плане и тщательной подготовке, я — на немедленной отправке в королевство Тьмы. В общем, предок оттягивал время, как мог — я не поддавалась.
— Шелли, это точно ловушка! — призывал он меня к осторожности, что звучало из его уст странно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Дед, это не ловушка. Тьма прямым текстом заявила, что от меня хочет, и я не вижу причин ей отказывать.
— Она сделает тебя новой Темнейшей ворожеей, отдаст в пару какому-нибудь другому демону, а не этому.
Глупости какие! На такое я не пойду, и если Тьма попробует меня обмануть, то не получится. Есть у меня кое-какой сюрприз на такой случай, о том что задумала я даже деду не говорила, боясь сглазить.
— С чего ты взял? Моя энергия подходит Лукасу, и если для того, чтобы его спасти, мне придётся отдать свет, я отдам, но сначала попытаюсь обойтись без таких жертв.
— Но Тьма хочет именно жертву!
— Мало ли что она хочет? Я верю в то, что написал гарн Дабль, и намереваюсь попробовать осуществить, как только окажусь рядом с Лукасгаром.
— Даже если Тьма и приведёт тебя именно к твоему инкубу, — не сдавался дедуля, — где гарантия, что ему не промоют мозги и он вспомнит что любил тебя, а не будет относиться, как к…
— А я верю в нас. Чувствую. Даже если он меня и забыл, то обязательно вспомнит. У нас были особенные отношения, и пусть память сотрут, но никому не удастся вынуть любовь из сердца.
— А вдруг нет?
— А вдруг да? Я готова рискнуть и сделаю это, а если ты не со мной, то обойдусь. Завтра возьму в библиотеке учебник по построению порталов и открою…
— Великая Серость, Шелл! Ты целитель, какие порталы?!
— Пространственные, — подсказала я.
— Тебя размажет в переходе!
— Ну так помоги мне попасть к реликвии и сократи риск!
Спорили мы шёпотом, прячась по углам, но к обеду бабуля начала коситься подозрительно, поэтому порталом я пугала деда, чтобы он уже понял всю серьёзность моего настроя и заканчивал упрямиться.
— А родителям ты что скажешь? — начал сдавать позиции дедуля, и я вздохнула с облегчением.
— Это я уже придумала, не переживай.
В общем, я победила, и дед умчался готовить операцию, а я за ужином непринуждённо сообщила родственникам, что мне нужно на несколько дней вернуться в универ: повидаться с друзьями, сдать учебники, собрать вещи, чтобы освободить комнату, и узнать, когда выдадут дипломы.
Это была чистая правда. Мне на самом деле необходимо было все это сделать, поэтому родители даже не удивились и ничего не заподозрили, но…
В универе я появлюсь позже или уже никогда…
Мы с дедом решили выдвигаться завтра рано утром, как только родители уйдут на службу, а бабуля ещё не проснётся. Так сказать, сократить риск попадания под проницательные взгляды, чтобы не вызвать подозрений, поэтому спать я ушла пораньше.
И как только отключилась, ко мне опять пришла Котовасия. Вернее, в этот раз это точно была Тьма в облике бестии Лукаса.
— Шелли, поторопись, инкубу совсем плохо! — вот на этих словах я и заподозрила, что это не Коти. Она бы в жизни так ко мне не обратилась, а Лукасгара не назвала бы инкубом — он для неё только хозяин.
Но сообщать о своём открытии я не стала. Какая разница, кто именно передаёт мне волю покровительницы тёмных? Задала только один интересующий меня вопрос:
— Коти, а почему Великая Тьма не перенесёт меня к себе прямо сейчас, из спальни, как делает с остальными девами? Ведь я готова?
— Серая граница, — с досадой пояснила Тьма. — Тут её власть и силы, к сожалению, ограничены. Ты, главное, перейди заслон, и она подхватит тебя в первую же ночь.
Спрашивать у Тьмы напрямую, что она затеяла, было бы невероятной глупостью — не скажет, но вдруг хотя бы покажет мне Лукаса, если попросить?
— Котовасия, я хочу видеть своего демона, покажи, если можешь…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Великая махнула кошачьей лапой, перенося видение в круглую комнату, освещённую лишь тусклым светом горящих факелов. Прямо в её центре стояла огромная каменная чаша с клубящимся чёрным туманом, а в ней, расслабленно свесив руки за борта, лежал мой инкуб в человеческой ипостаси. Глаза его были закрыты, лицо не выражало совершенно никаких эмоций, а языки тьмы ласкали обнажённое тело, будто пытаясь разбудить.
