мне двенадцать, а не шесть, про какие шишки ты говоришь? Нормальный подарок я имею в виду.
— А деньги где возьмешь, миллионер?
— У мамы или папы попрошу, — серьезно заявляет малой.
— Ну прогресс, хотя бы не у Шумского клянчить будешь. А почему ты один это спрашиваешь? Маркуша что, не в доле на этот раз? Мне казалось, вы такие вещи делаете только вдвоем.
— Это я захотел. Просто я не знаю, что девочкам дарить надо, и хочу с тобой посоветоваться.
Он прав, напоминая мне, что ему двенадцать, а не шесть, но и не шестнадцать же! А уже что-то началось. Я давала им еще года три-четыре на то, чтобы повзрослеть и созреть для влюбленности. Но малышня решила опередить события.
— Хорошо, Макс, я подумаю. Лара с Давидом все равно только в октябре приедут. У меня еще есть время заняться пока что своей личной жизнью, правда?
Макс кивает и улетучивается из комнаты удивительно быстро.
Я подзабыла — мелкие ведь тоже на все матчи ходят! И учитывая, что это их любимый родной стадион, они легко и быстро обнаружат меня с Риной. Говорить им или скрыть от них правду — совершенно без разницы, если мелкие вычислят все через пять минут, не больше. Ладно, сделаю им сюрприз — не скажу ничего, они сами все узнают.
Папа уезжает очень рано, мама говорит, что на матч не пойдет, потому что будет только переживать и волноваться за мужа. Матч в присутствии губернатора — большая ответственность для команды и для тренера. Так что нервы точно понадобятся, я согласна.
Малые собираются обычно за пять минут, не торопятся начинать заранее и сегодня. А вот я отправляюсь мыть голову, укладывать прическу и делать легкий макияж. По-тихому выбегаю из дома, говоря, что иду гулять с Риной, но не слова не произнося о футболе. Действительно встречаюсь с подругой на остановке, потому что никому не врала про нашу с ней «прогулку». А дальше мы вместе выдвигаемся к стадиону. Заболоцкая всю неделю только и делала, что ждала этого момента, так сильно ей уже хотелось познакомиться с Ковалевским. Даже не ожидала, что эта идея ей так понравится.
— Интересно, а нам будет нормально всем вместе? — спрашивает у меня, имея в виду наше «двойное» свидание.
— Увидим, Рин. Думаю, все будет хорошо.
Мы приезжаем за полчаса до начала матча, а на входе уже не протолкнуться. Рамка, турникет, осмотр сумок, поиск своего сектора и мест — и вот мы на трибуне. Зрители активно рассаживаются, и тут я замечаю настоящий движ. Губернатор, как мне кажется, в сопровождении охраны, появляется на стадионе и направляется прямо к своему месту. И тут я вижу рядом с ним человека, которого невозможно не узнать, даже с тем фактом, что я не видела его ранее. Это отец Шумского, и они безумно похожи. Точнее, правильнее было бы сказать, что это Тим на него похож, но прямо сейчас я просто вижу две копии друг друга. Роман Сергеевич, вроде бы так его зовут, улыбается, и улыбка у них просто идентична с Тимофеем. Даже не думала, что Тим — просто вылитый отец! Уж на что мне говорят, что я папина дочь, хоть у меня и рыжие мамины волосы, но тут без вариантов. Поработали ксерокс и природа.
Через пять минут стартовые составы команд выходят на поле, я вглядываюсь и не вижу в «Салюте» мини-копию министра Шумского. Значит, начинает матч на скамейке. А вот другого нашего зайчика в старте я вижу.
Тут же пинаю Ринку в бок.
— Смотри, кудря твой идет!
— В смысле мой? Ничего еще не мой!
А сама рассматривает уже Ковалевского во все глаза. Ну, я не спорю, есть на что посмотреть. Русые короткие кудри, правильные черты лица, при этом не слишком смазливые. Высокий, фигуристый, такой самый настоящий красавчик-футболист. Врать не буду, самый красивый в команде. Но мой любимка сидит вот на скамейке запасных и кукует сегодня.
Мелкие уже вычислили меня на стадионе и написывают в личку, но я смахиваю уведомления, а затем и вовсе прячу телефон. Сейчас не до моих братцев! Я вообще переживаю о том, не делаю ли что-то не так. Моему лучшему другу очевидно нравится моя лучшая подруга, а я целенаправленно знакомлю ее с парнем, которого знать не знаю. Красавчиком, да, но совершенно чужим мне. А если он Ринке не подойдет? Сама ввязалась в это, самой в случае чего плечо с жилеткой подставлять. Да только как бы мне не понадобилось такое плечо, когда папа узнает, что я продолжаю с Тимом общаться. И не просто продолжаю, а все больше и больше…
Матч начинается, чему я очень радуюсь. Во-первых, у папы теперь точно нет времени разглядывать трибуны, меня он не заметит. Во-вторых, даже при всем моем спокойном отношении к футболу я должна признаться, что наблюдать игры вживую все равно интересно. Рина в происходящем ничего не понимает, я ориентируюсь лучше. Отец-главный тренер и два воспитанника академии, в одном доме с которыми я живу, делают свое дело.
— А Ковалевский кто? — спрашивает подруга.
— В каком смысле кто?
— В прямом. Нападающий, я правильно поняла?
— Ого, оказывается, кое-что ты все-таки понимаешь, — хмыкнув, перевожу взгляд на поле, где как раз и красуется прямо сейчас господин Ковалевский. Пытается накрутить центральных защитников в чужой штрафной и отличиться на глазах у всех. Интересно, а что ему важнее? Что губернатор на матче или девушка, с которой его собираются познакомить? Да простят меня великие политики, но выбор же очевиден.
Коваль крутит-мутит в первом тайме, а после перерыва, в котором мы с Риной делаем едва ли не сотню снимков на фоне поля и трибун, выпускают мини-Шумского.
— О, а вот и дуэт на поле, — деловым тоном замечает Рина и настраивает камеру смартфона, приближая картинку, чтобы снять чудиков.
Стараются, стараются, а в итоге пропускают. Разочарованный гул стадиона смешивается со стуком у меня в висках, а вместе с пульсацией по венам разливается настоящий адреналин. Игра становится более жесткой,
