янки с десантом двинулись вперед, на возвышенность — и мы с бойцами, порядком продрогнув на камнях, уже было облегченно выдохнули. Но тут где-то впереди вдруг ухнул мощный взрыв — не иначе противотанковый фугас бахнул на дороге! А затем раздались такие знакомые и милые моему сердцу выстрелы скорострельных «сорокапяток»… К коим тотчас добавился свист тяжелых, не иначе как 120-миллиметровых мин.
И, наконец, не очень частый, но хорошо знакомый мне, громовой раскат куда более мощных 85-миллиметровых орудий! Не иначе «тридцатьчетверки» ждали врага…
Бой начался как артиллерийская засада — но быстро перерос в тяжелое полевое сражение. Несмотря на явно большее число танков (выстрелы Т-34–85 раздаются относительно редко), янки не могут прорваться вперед вот уже пару часов. И за это время наши успели подбить не менее семи машин врага, включая пару «Патонов»! Тяжелые танки американцы еще смогли эвакуировать — а вот сгоревшие до гусениц «Шерманы» теперь кучно чадят едким, черным дымом, неподвижно застыв там, где их достали первые выстрелы «сорокапяток» и «тридцатьчетверок»…
Очевидно, командованию отступающих частей КНА удалось перегруппировать их и выставить на дороге сильный заслон, подготовив крепкую оборону. Ведь наши саперы успели не только уложить, но и замаскировать противотанковые мины, и артиллеристы с умом развернули орудийные и минометные батареи, подготовив надежные капониры. Это когда пушку можно буквально скатить вниз по аппарели, пережидая ответный обстрел… Наконец, те же «тридцатьчетверки» наверняка вкопаны в землю!
Иначе давно бы уже накрылись…
А ведь в том, что у корейцев появилось время развернуться и крепко врезать врагу, определенно есть наша заслуга. Ну, прежде всего самой первой, так же артиллерийской засады… Возможно даже, что именно мой пример повлиял на решение командиров.
Но как бы ни был силен оставленный на дороге заслон, его так или иначе собьют — янки и британцы вовсю гонят подкрепления по дороге; подтянулась и вражеская авиация. Обычные (не реактивные), поршневые истребители F-51, знаменитые «мустанги»… Вооруженные крупнокалиберными пулеметами, неуправляемыми ракетами или парой бомб, они смело идут на штурмовку корейских позиций, уверенные в отсутствии у последних зенитной артиллерии и воздушного прикрытия… Ну в последнем американцы однозначно правы — но наши, вцепившись в родную землю, смело встречают врага пулеметным огнем. На моих глазах один из белых истребителей с белыми же звездами да в синем круге на крыльях и фюзеляже потянул назад, отчаянно дымя… Но не дотянул — и врезался в склон противоположной от нас сопки, полыхнув напоследок ярким огненным взрывом!
Подо мной аж сопка вздрогнула — видать не успел сбросить бомбы и ракеты; не иначе как наши подковали вражину из ротного пулемета…
Все-таки сроднился я с корейцами за последнее время. «Наши» по отношению к товарищам из КНА звучит уже совершенно естественно, без всякой фальши.
Ну, так они теперь действительно наши, советские…
Обзор местности мне ничего не дал — в долине по-прежнему находятся британские и американские части; возможность передвижений для нас исключена до самой ночи. Если конечно, враг не сумеет прорваться при поддержке авиации… Но после падения первого же истребителя, пилоты янки как-то совсем уж скомкано свернули штурмовку и убрались восвояси.
— Я думаю, Паша, что нашим мы никак не поможем. У нас только легкое стрелковое; откроем огонь — и нас перещелкают, как куропаток на охоте. В считанные секунды перещелкают… Так что польза минимальна, вред очевиден и фатален.
Залегший за соседним валуном майор только хмыкнул — но все же кивнул головой, соглашаясь с моими доводами.
— Следовательно, — продолжил я. — Следовательно, нам остается только ждать и молиться, чтобы враг нас не заметил, а корейцы дотянули до ночи. Там с Божьей помощью пройдем горными тропами до позиций КНА и соединимся со своими…
Паша с усмешкой ответил:
— Звучит, как план!
После чего устало прикрыл глаза; майор не спал всю ночь — единственный из группы знакомый с трофейной БТР, он и сел за «баранку». Так-то «универсал» поставляли по ленд-лизу, но я, увы, управлять им не умею… Рядом ворохнулся задремавший было Юонг; бросив на меня усталый взгляд красных из-за полопавшихся сосудов глаз, он негромко спросил:
— Миша, а почему ты так часто говоришь: «помолимся, с Богом, с Божьей помощью»? Религия — разве не опиум для народа? По мне товарищ Ленин все верно говорил… И правильно в СССР закрыты все церкви — от христиан одни только беды!
Услышь я подобное замечание от кого иного, оно бы всерьез меня задело. Но я знаю, почему Юонг именно так говорит — а потому лишь невесело усмехнулся:
— Ты не ведаешь, о чем говоришь.
— В каком смысле, командир?
Капитан вопросительно, но без всякой злобы посмотрел на меня — и я принялся неспешно отвечать, втайне радуясь завязавшемуся разговору. Хотя бы время скоротаем…
— Ну, смотри. Ты ведь прежде всего имеешь в виду Ли Сын Мана, лидера Южной Кореи? Он уже у нас был когда-то председателем или представителем местного христианского союза, верно?
Юонг согласно махнул головой.
— Но и в Корею, и в Японию, и в Китай — да и прочие страны Юго-Восточной Азии христианские проповедники прибыли с кораблями европейских путешественников и купцов. Португальцев, голландцев, затем англичан… Однако те принесли в ваши края лишь раздоры, грабежи и в конечном итоге, колониальное рабство! Причем изначально проповедь вели иезуиты — но ведь это не просто священники. Если в средние века существовали духовно-рыцарские ордена всяких там тамплиеров, тевтонцев или госпитальеров, то возникший заметно позже орден иезуитов стал орденом шпионов, террористов и боевиков! Их проповедь шла рука об руку с колонизацией, иезуиты строили школы для местной знати — и там готовили людей, мыслящих как европейцев и разделяющих с ними одни и те же ценности… Они готовили своих верных, послушных слуг — так называемых агентов влияния.
Глубоко вдохнув прохладного, но пахнущего гарью воздуха, я продолжил:
— Позже выпускники иезуитских коллегий помогали европейцам завоевывать собственные народы. Они разжигали междоусобные распри, в коих иноземные торговцы ссужали деньги и оружие одной стороне, потом другой — получая за помощь новые торговые льготы, земли, право возводить на них крепости, открывать новые иезуитские школы. И так продолжалось, пока европейские колонии не становились уже сильнее всех местных князьков и царьков, покоряя их грубой военной силой! Так было в Индии и в Индонезии, на островах Океании, примерно также пошло и в Китае — разве что там британцы широко использовали наркотики, опиум… Они наваривались на людских страданиях и горе наркозависимых — и зарабатывали
