приказ отчаянно рванувшего к БТР офицера; еще двоих прошила очередь ППШ. Остальные стрелки попадали на землю, развернув оружие в нашу сторону — и тотчас над моей головой брызнула древесная щепа, выбитая поспешной очередью «Стена»!
А одновременно с тем ожили моторы грузовиков…
Перекатом ухожу в сторону, спасаясь от вражеского огня; гремят выстрелы Бао, прикрывшего меня беглой пальбой самозарядного «Гаранда». Артиллерист, кажется, успел свалить одного из автоматчиков с началом боя — и радостно воскликнул, зацепив второго… Но после очередного, восьмого выстрела, из казенника трофейной винтовки с характерным лязгом вылетела пустая патронная пачка.
Бао служил в артиллерии, выполнял обязанности подносчика боеприпасов, мог зарядить пушку — ну, и естественно, имел какую-никакую стрелковую подготовку. Но толком набраться реального боевого опыта он не успел — и сейчас допустил сразу две ошибки: не меняя позиции, вел огонь до полного расстрела магазина, и выбрал в качестве укрытия тонкоствольную березу. Чья древесина довольно легко поддается даже пистолетным пулям…
Я успел залечь за крепким тополем, закрыв им большую часть туловища и левую половину лица — и уже нажал на спуск, поймав в прицел приподнявшегося над землей автоматчика, с колена стреляющего в сторону Бао. Очередь ППШ прошила грудь британца ровной строчкой из трех пуль, бросив врага на спину… Но боковым зрением я успел увидеть, что артиллерист безжизненно распластался на земле, так и не успев перезарядить трофейный «Гаранд».
— Тварь!!!
Я попытался прицелиться в последнего автоматчика — однако деревья впереди меня мешают поймать врага на мушку… Но тут кто-то из корейских пленных что-то отчаянно прокричал — и на опушке начался настоящий хаос! Бойцы бросились на своих палачей, сцепившись с ними в рукопашной — порой принимая близкие выстрелы врага в упор… И все же уцелевшие британцы оказались связаны отчаянной, яростной дракой в считанные мгновения!
Юонг и осназовцы вынужденно сосредоточили огонь на водителях грузовиков, попытавшихся было убраться по грунтовке — а я рванул вперед, надеясь настигнуть водителя бронетранспортера! Последний также решился покинуть поле боя, несмотря на оставшихся сослуживцев…
Пара секунд бега — и вот я уже выскочил на опушку. Дорогу мне преградил клубок из сцепившихся, грязно ругающихся противников: британца и двух наседающих на врага корейцев. Одного из обессилевших в плену бойцов каратель сумел отпихнуть ногой, но второй намертво вцепился ему в горло! Пистолет-пулемет отлетел в сторону — и как бы англичанин не пытался извернуться, ударить в ответ или оторвать от своей шеи пальцы недавней жертвы, боец с яростным завыванием продолжает ломать гортань врага…
Я побежал вперед, понимая, что здесь моя помощь не нужна — но уже через десяток шагов замер: на моих глазах вражеский стрелок резким, поставленным ударом правой сбил наземь одного из противников. После чего каратель потянулся к поясным ножнам со штатным штык-ножом, и уже схватился за ладную рукоять с выступами под пальцы… Но упал, сбитый наземь короткой очередью ППШ.
И вновь я бегу вслед бодро катящему по грунтовке бронетранспортеру; на мгновение взгляд зацепился за убитого в спину офицера, командовавшего расстрелом. Чимин молодец, достал вражину… Но повторить подвиг Гольтяева и захватить боевую машину мне, очевидно, не удастся — уж больно разогнался английский мехвод. А жаль! Ведь помимо того, что уцелевший каратель поднимет тревогу, нам ой как пригодился бы крупнокалиберный «браунинг»…
Но тут, догоняя врага, с опушки вылетела кумулятивная граната, выпущенная Юонгом. Первая, впрочем, не долетела до цели, ярким огненным шаром полыхнув за кормой БТР; мгновенно занялась влажная трава и листва… Но капитан не оплошал — и вторая граната дотянулась до М3, поразив машину в борт! Полыхнуло, правда, в пустой рубке — но тотчас затрещали детонирующие патроны, и бронетранспортер резко потерял ход, заворачивая в сторону сопки.
Мне же пришлось прыгнуть наземь, спасаясь от летящих во все стороны пуль…
— Четверо крепко ранено, еще трое погибло в рукопашной… И твой Бао по-глупому подставился. Итого в наш отряд вливается десять человек — за минусом артиллериста нас теперь шестнадцать.
Я мрачно кивнул:
— Шестнадцать, связанных ранеными по рукам и ногам. Да еще патронов кот наплакал!
Паша, однако, позволил себе некое подобие улыбки:
— Ну, не все так плохо. «Стен» — это, конечно, не «Томпсон», и уж тем более не ППШ. Но накоротке сойдет и он; главное, что патронов к трофейным пистолетам-пулеметам пока хватает. А пополнение можно вооружить «Ли-Энфилдами»… Знаешь, эта британская винтовка хоть и воевала с бурами в ранних модификациях, и уступает не только СКС, но и «Гаранду» — но все же оружие весьма скорострельное, точное и надежное. Магазин на десять патронов, опять же… А ведь когда немцы впервые столкнулись с британцами, вооруженными «Ли-Энфилд» при Монсе — еще в Первую, Германскую войну — то сочли, что англичане поголовно вооружены пулеметами!
— Они так и про СВТ думали…
Паша ничего не ответил, лишь согласно смежил веки — после чего легонько толкнул меня в плечо:
— Не кисни, Миша. Есть оружие, вновь есть еда… Пусть английские сухпаи с говяжьей тушенкой, но ведь еда же! А раненых попробуем оставить у местных, как и твоих батарейцев…
Остро посмотрев на меня, Гольтяев добавил уже совсем другим тоном:
— До Пхеньяна осталось всего ничего. Мы едва не догнали наших — но наверняка еще успеем догнать. Вон, как крепко стали корейцы огрызаться! А там, глядишь, в бой вступят и китайские коммунисты, и наши, уже советские летчики на МиГах… Уж они-то дадут янки прикурить в небе!
Глава 12
19 октября 1950 года от Рождества Христова. Округ Хванджу, провинция Хванхэ. Горная система Тхэбек южнее Пхеньяна.
Майор Михаил Кудасов, военный советник при Корейской народной армии.
Новоиспеченное «пополнение» быстро выдохлось на подъеме в гору. Сказалось и отсутствие нормального питания в плену, и легкие раны, имеющиеся даже у способных двигаться бойцов… И нервное перенапряжение в ожидании расстрела — а также последовавшей за тем короткой схватки. Мы-то успели неплохо отдохнуть на дневном привале и могли бы идти дальше — но Гольтяев, принявший командование сводной группой на себя (среди спасенных нами нет офицеров), позволил людям отдохнуть. Да и то, какой смысл гнать измученных корейцев вперед? Все равно через километр, от силы два, просто падут на землю, словно загнанные лошади…
Бойцам раздали трофейную тушенку и галеты, между пополнением и ветеранами отряда понемногу завязался разговор — на затяжном марше в гору поддерживать его было довольно затруднительно.
— Юонг, уточни у них, есть кто местный? Раненым
