до бешенства. Он сам… себя довел.
Я беспокойно поерзала на кресле, и хотела уже вежливо поинтересоваться у Васька, долго ли он так сидеть собирается, как тот поднял голову и устало произнес:
– Ты стесняешься наших отношений?
Я чуть с кресла не свалилась от такого заявления.
– Вась? С чего ты так решил? – шокированно прошептала я, глядя на него во все глаза.
Он долго изучал мое лицо и собрался что-то уже сказать, но в следующее мгновение кто-то настойчиво задергал ручку двери моего кабинета. Мы с Васьком одновременно повернули головы и замерли, прислушиваясь. В коридоре послышались чьи-то удаляющиеся шаги и нервный, чуть визгливый голос Тамары Сергеевны:
– Елена Васильевна, вы не видели нашего Василия Михайловича?
– А разве он не у себя? – удивленный голос главбухши.
– Нет его там.
– Странно, – пробормотала Лена, – Мне казалось что они с… Нет, наверное, показалось. А вы, случайно, не видели Евгению Николаевну?
– У нее кабинет закрыт, – поведала баклажаниха и едко добавила. – Небось, по своим делам ускакала. Как всегда.
Я от такой вселенской несправедливости аж задохнулась. Чуть было не сорвалась распахнуть настежь дверь и высказать этой старой сплетнице всё, что я о ней думаю. Успокоило лишь то, что Васек тоже всё слышал, и наверняка припомнит это своей секретарше.
Быстро взглянула на Луганского. Тот с непроницаемым видом смотрел на меня. Нагло ему улыбнулась и отвела взгляд.
– Что ж делать, Елена Васильевна-а-а?
Я снова прислушалась к происходящему в коридоре разговору.
– Да что случилось?! – не выдержала Лена. – Что вы носитесь по конторе, как сигнальная ракета?!
– Так немец к нам едет. Позвонили с офиса и сказали, что будет у нас где-то через час. А я директора найти не могу.
Тут мы с Васьком переглянулись. Не знаю, о чем он подумал, но сомневаюсь, что на языке у него вертелось что-то цензурное. Как, впрочем, и у меня. Сразу вспомнилось, что я не все финансовые выкладки закончила по бизнес-плану и сердце взволнованно подпрыгнуло в груди.
– У тебя всё готово? – прошептал Васек, чтобы в коридоре не услышали.
Я виновато покачала головой. Мой директор мученически застонал.
– Три дня бегала с этим долбаным положением, – шепотом прошипел он. – Три дня. Нет бы доделать всё за эти дни. Не-е-ет… Она вынесла всему руководящему составу мозги из-за зарплаты, вместо того, чтобы закончить то, что ей было сказано сделать быстро.
Щеки мои опалило стыдом. Я прекрасно понимала, что он абсолютно прав. И выговор вполне заслужен. Понуро молчала. Оправдываться бессмысленно. Васек между тем глубоко вздохнул.
– Ты мне все нервы измотала. Что на работе, что после работы, – обреченно произнес он. – Уволю… Ей богу, уволю, если не доделаешь всё к вечеру.
Хотела было возмутиться за такую несправедливость, но тут же передумала. Я уже немного успела изучить Васька, чтобы прекрасно понимать, что он старается казаться гораздо злее, чем есть на самом деле.
– Поняла? – решил уточнить он, грозно нависнув над столом.
– Поняла-поняла, – вздохнула я и полезла в ящик стола за папкой с документацией по бизнес-плану.
Голоса в коридоре стихли, послышались удаляющиеся шаги и стук железной двери в бухгалтерию.
– Я пошел, – сказал Луганский, беря меня за руку. – Пойду изображать из себя радушного хозяина и отвлекать Яна, чтобы дать тебе возможность закончить. Не обижайся на меня, пожалуйста.
С этими словами этот грозный подлиза поцеловал мою руку и был таков.
Смотрю на экран ноутбука. Раз моргнула. Два моргнула. И до меня дошло – похоже, это Васек из меня веревки вьет, а не я из него. Что за безобразие такое.
Глава 7
Иногда кажется, что я просто плохой работник, если не могу распланировать свое время так, чтоб все успевать за рабочее время. Печально, но факт – я не слишком прилежна, когда надо делать что-то, чего мне очень не хочется. А в данный момент мне до зубной боли, до черных точек перед глазами не хотелось доделывать, наверное, десятую версию финплана. Надоел до чертиков. Поэтому дело у меня не шло в гору, а ползло на Эверест.
Я откинулась на спинку своего кресла и страдальчески закрыла глаза. Голова болела неимоверно. Потерла виски в надежде хоть как-то унять боль. Ага, держи карман шире!
Не знаю, сколько времени я так просидела, пытаясь отрешиться от боли и сосредоточиться на финплане, но когда дверь моего кабинета распахнулась, явив усталому взору Андрюху, за окном уже стемнело.
– Привет трудягам! – поздоровался он. – Чего делаешь?
Вымученно улыбнулась в ответ.
– Мечтаю о чашечке кофе.
– Тогда пошли быстрее ко мне, – расплылся в ослепительной улыбке юрист. – Я новый кофе на пробу купил. Будем дегустировать.
– Ты просто мой спаситель! – обрадовалась я и поскакала вслед за другом в его кабинет, где нас поджидала вожделенная кофеварка.
Много ли человеку нужно для счастья? Лично мне – дымящаяся чашечка горячего бодрящего напитка. Вдыхаю божественный аромат и делаю первый глоток.
– М-м-м, красота…
Делаю еще несколько глотков, заедаю горьковатый кофе сладкой молочной шоколадкой.
– Ты мой герой, – честно признаюсь Андрею. – Обожаю «Алёнку».
Юрист тоже потягивает свой кофе и устало прикрывает глаза. Под нижними веками молодого человека залегли темные круги усталости, взгляд потухший, вымученный, обычно идеальная рубашка сейчас немного помята. Похоже, не у одной меня сегодня тяжелый день.
На самом деле, у нас с Андреем много общего. Обычно парень не особо распространяется о своей личной жизни, но некоторые подробности я всё же сумела выведать. Семья у юриста самая обычная. Мама умерла недавно. Отец уже на пенсии, выращивает на даче помидорчики и огурчики. Всего в жизни, в том числе и должности, Андрей добился сам, несмотря на сравнительно молодой возраст. Знаю, что была у него в прошлом некая девушка, на которой он чуть было не женился. Господь отвел. Потому что, скорее всего, она была та еще штучка.
Допивая свой кофе, поглядывала на парня, размышляя, как лучше завести разговор о Елене Васильевне. И пока я изучала остатки гущи в своей кружке, дверь со скрипом отворилась, и на пороге Андрюхиного кабинета появился наш директор.
В голове мгновенно пронеслись картинки наших последних посиделок с Андрюхой и бутылкой коньяка, и я напряженно поерзала на стуле. Надеюсь, Луганский достаточно умен и не станет закатывать сцен ревности.
– Здрасьте, – небрежно поздоровался Андрей, не сводя с Васька любопытного взгляда.
– Добрый вечер, – холодно выдал в ответ мой директор.
Я очаровательно улыбнулась каменному изваянию по имени Василий Михайлович, прекрасно понимая, что он не доволен моим нахождением в кабинете юриста. Но мало ли, что ему не нравится? Я не намерена отказываться от общения с интересным мне человеком в угоду всяким недовольным директорам.
– Жень, ты закончила с моим заданием? – строго спросил Луганский.
– Почти. У меня небольшой перекур.
– Вижу, – процедил он. – Как закончишь, набери мне. Домой отвезу. У твоей машины колесо спустило.
Что?! Это когда оно успело спуститься? Расспрашивать у Васька не рискнула. Судя по выражению лица,
