производстве модели, разработанные в ДМ обуви: в заказ входила грунт-модель[74], комплект технической документации и образец-эталон. Однако обувные производства неохотно тратили на это деньги, предпочитая справляться собственными, зачастую довольно скромными, силами. Фабрики «всячески уклонялись от получения моделей» — сетуют авторы доклада о работе Дома моделей обуви за период с 1953 по 1957 год[75]. В поисках решения проблемы ввели систему «прикрепления» предприятий к ДМ обуви. Часть новых моделей «расписывалась», то есть была буквально обязательна к покупке, а другую часть предприятия могли заказать добровольно, на свой выбор. Это давало фабрикам некоторую свободу маневра в формировании ассортимента, поскольку в документах прописывались только количественные показатели, и в «добровольной» части закупки предприятия могли отбирать модели по своему усмотрению — как правило, упрощенные, наименее трудоемкие образцы, не требовавшие значительных изменений в производственных процессах.
К «обслуживанию» в ДМ обуви (с 1958 по начало 1960-х годов официальное название — Московский дом моделей обуви) прикреплялись прежде всего фабрики РСФСР, однако фактически с ним сотрудничали предприятия со всего Советского Союза. Директор ОДМ обуви Н. Бочарова в 1973 году утверждала: «Без преувеличения можно сказать, что нет в Советском Союзе более или менее крупного предприятия, которое бы не работало в контакте с Общесоюзным домом моделей обуви» (Бочарова 1973: 4).
Со второй половины 1950-х годов складывалась региональная система обувного моделирования: ДМ обуви открывались в столицах союзных республик. Так, к 1963 году их насчитывалось семь: в Минске, Риге, Вильнюсе, Баку, Ереване, Ташкенте и Фрунзе (сейчас — Бишкек), а к 1973 году — 10 (Там же: 5).
Иллюстрация из журнала «Модели обуви». 1965. № 1
Уже в первой версии Устава оговаривались возложенные на ДМ обуви задачи «методического руководства» штатом модельеров предприятий кожевенно-обувной отрасли. Но в полной мере эта функция реализовалась лишь к середине 1960-х годов, после восстановления отраслевого принципа управления промышленностью[76]. Именно с этого времени ДМО «фактически становится подлинно головной (выделено в оригинале. — М. Т.) организацией по моделированию обуви в стране»[77]. В 1966 году ДМ обуви был переименован в ОДМ обуви — Общесоюзный дом моделей обуви.
Этапным событием для ОДМ обуви стал переезд с Садово-Триумфальной улицы на Новочеремушкинскую в 1970 году. Новое здание, построенное специально для этого учреждения, было больше предыдущего и лучше приспособлено для производственных нужд (Модели обуви 1972a). Там, «помимо помещения для творческих работников», разместили «лаборатории, экспериментальные цеха и демонстрационный зал» (Бочарова 1973a: 4). Примечательно, что еще до постройки нового здания в нем предполагалось разместить Государственный музей обуви. Подготовка к созданию музея шла на протяжении 1960-х годов: например, в 1966 году сотрудники ОДМ обуви ездили в командировку в город Готвальдов (ныне — Злин, Чехия), где на базе обувного объединения «Свит»[78] располагался Музей обуви. Знакомство с фондами и устройством чешского музея было «особенно важно в связи с предстоящей организацией музея обуви в СССР», — писали в отчете о поездке командированные сотрудники ОДМ обуви[79]. К большому сожалению и по неясным для нас причинам, Музей обуви в Москве так и не появился.
Под руководством ОДМ обуви ежегодно проводилось несколько отраслевых совещаний моделирующих предприятий и представителей обувной промышленности, а раз в год — Всесоюзное методическое совещание, которое было ключевым событием в отрасли. Там принималась так называемая направляющая коллекция, которая задавала единый для всех предприятий в стране вектор обувного моделирования на два года вперед (например, в 1966 году определялось «направление моды в обуви» на 1968 год) (Методическое совещание 1966 года 1966: 3). Направляющая коллекция комплектовалась в основном из собственных моделей ОДМ обуви, дополненных лучшими образцами региональных Домов моделей, и состояла из двух частей: «промышленной» и «перспективной». Предполагалось, что первая послужит «прямым руководством к действию» для обувных фабрик страны, а вторая — источником идей на будущий сезон, задавая курс модных обувных трендов «на перспективу».
Иллюстрация из журнала «Модели обуви». 1978. № 2.
В юбилейном выпуске представлены модные фасоны обуви разных лет, в данном случае — 1970 и 1974 года соответственно
Иллюстрация из журнала «Модели обуви». 1982. № 1
Направляющая коллекция публиковалась в каталоге «Модели обуви» — собственном периодическом издании ОДМ обуви, ориентированном на специалистов индустрии[80]. Таким же образом до предприятий доводилась актуальная государственная повестка в ее конкретном, отраслевом отражении. Например, после объявления правительственного курса на химизацию народного хозяйства в годы оттепели ОДМ обуви стал активно пропагандировать синтетические материалы и «в содружестве с институтом ВНИИПИК разработал серию моделей обуви с применением упомянутых материалов для последующего внедрения в производство и выпуска для населения» (Модели обуви 1959: 2).
Курировал ОДМ обуви и создание коллекций, приуроченных к значимым государственным датам и событиям, например к 50-летию советской власти в 1967 году или к Олимпиаде-80. Практика создания отчетного продукта к определенной государственной дате существовала во всех сферах советского производства — от тяжелого машиностроения до кинематографа, и обувная промышленность не была исключением. Такую продукцию в шутку называли «датской» (интервью с М.).
Помимо региональных отделений, ОДМ обуви сотрудничал со смежными институтами официальной моды (ВИАлегпром, ОДМО, СХКБ), а также торговыми организациями и профильными НИИ кожевенно-обувной отрасли.
Важная функция ОДМ обуви состояла в том, чтобы служить главным официальным источником информации о зарубежных модах и технологиях для специалистов-обувщиков. Дом моделей обуви издавал для служебного пользования обзоры новинок — так называемую «экспресс-информацию», брошюры «Мода за рубежом» и тому подобное. В этой сфере функции ОДМ обуви и ВИАлегпрома отчасти пересекались. Ирэн Андреева, работавшая в должности искусствоведа ВИАлегпрома, так объясняла свои обязанности:
Мне было предписано анализировать зарубежную моду, соотносить ее новинки с возможностями отечественной промышленности и выжимать из полученного гибрида рекомендации для советской моды на два года вперед (Андреева 2009: 142).
С конца 1950-х годов обувщики, наравне с коллегами из швейной и текстильной индустрий, начали ездить в так называемые творческие командировки на Запад, прежде всего — в Италию и во Францию. Особенно часто это происходило накануне ответственных международных выставок и представительских мероприятий. Модельер-колодочник ОДМ обуви Анатолий Андриянов вспоминал о поездке в Италию в 1966 году (за полгода до первой в стране международной выставки обуви в Лужниках):
Нас, специалистов со всего Советского Союза — художников, модельеров, колодочников — отправили на две недели в Италию, чтобы посмотреть, поучиться и к выставке подготовить достойные образцы
