от Советского Союза (Колодочных дел мастер 2013: 80–81).
Ориентация на западные модели не афишировалась, поскольку это противоречило официальному дискурсу о якобы существующей автономной «социалистической моде». Однако на уровне механизмов работы моделирующих структур такая установка была очевидна. Например, в тематическом плане работы ДМ обуви на 1956 год среди задач, поставленных Минлегпромом СССР, прямо значилось «воспроизводство моделей по мотивам заграничных журналов»[81].
Иллюстрация из журнала «Модели обуви». 1970. № 2
Директор ОДМ обуви Н. Бочарова вспоминала:
При организации Дома моделей большие трудности возникли из-за отсутствия специалистов-художников и квалифицированных модельеров. Специалистов нашего профиля не готовило ни одно учебное заведение (Бочарова 1973a: 4).
Первым в стране высшим учебным заведением, готовившим профессиональных художников-модельеров обуви, стал в начале 1960-х годов Московский текстильный институт. Однако и в последующие годы значительная часть модельеров, особенно штатных фабричных специалистов, имела лишь среднее профессиональное образование.
Иллюстрация из журнала «Модели обуви». 1974. № 1
Десятилетиями советская официальная мода была фактически коллективной (коллекция представлялась от имени Дома моделей). Имена модельеров — за редким исключением — были мало известны вне профессионального круга. «Статус модельера за рубежом неизмеримо выше, чем у нас», — отмечала художник-модельер Общесоюзного дома моделей одежды Тамара Файдель (Диалог о моде 1988: 28). Сказанное тем более актуально для модельеров обуви. В кругу обувщиков существовала своя «табель о рангах» — система положений и статусного веса (или, в терминологии социолога Пьера Бурдьё, «культурного капитала» в профессиональном поле). Среди художников-модельеров обуви значительным авторитетом в 1950–1980-х годах пользовалась Вера Комарова — главный художник и долгие годы художественный руководитель ОДМ Обуви.
Сотрудник ОДМ Обуви модельер-колодочник Анатолий Андриянов вспоминал:
Вера Ричардовна Комарова — очень интеллигентная, образованная женщина, ее знал весь Союз. Под ее руководством работали шесть художников. Все они кончали хорошие художественные вузы, были очень талантливыми и грамотными людьми, у которых можно было многому научиться (Колодочных дел мастер 2013: 80–81).
В юбилейном выпуске каталога «Модели обуви», посвященном 25-летию ОДМ обуви, среди наиболее авторитетных «художников-ветеранов» упомянуты, помимо Веры Комаровой, Лидия Попова и Софья Пржеялговская (Бочарова 1978: 3). Их работы регулярно публиковались на страницах издания в качестве «эстетического ориентира» для модельеров обувной индустрии и составляли основу «перспективной» части ежегодной «направляющей коллекции».
В 1970-х годах в каталоге «Модели обуви» появилась рубрика «Творческие предложения художника». В ней публиковались выполненные в свободной графической манере эскизы, авторы которых «щедро делятся с коллегами результатами своих творческих поисков» (Бочарова 1982: 3). Благодаря этой рубрике яснее проявлялись особенности индивидуального авторского почерка художников ОДМ обуви. По иллюстрациям в «Моделях обуви» можно судить о стилистической эволюции как самой обуви, так и подходов к ее графическому изображению. Если в ранних выпусках каталога они преимущественно сухие, напоминающие технический чертеж, то к 1960-м годам произошла заметная «эмансипация рисунка»: графическая манера художников-модельеров стала более пластически раскрепощенной и эскизной.
Иллюстрация из журнала «Модели обуви». 1965. № 1
Иллюстрация из журнала «Модели обуви». 1971. № 2
Однако, несмотря на разветвленную и многолюдную систему моделирования, с качеством массовой фабричной обуви ситуация обстояла не радужно. И специалисты-обувщики, и чиновники Минлегпрома признавали наличие проблемы с массовым ассортиментом фабрик. «…Весьма высокий процент выпускаемой продукции не отвечает современным требованиям покупателей. <…> Современные модели обуви внедряются в производство крайне медленно, с недопустимыми отклонениями от утвержденных образцов», — сетовала директор ОДМ обуви в 1973 году (Бочарова 1973б: 3). Предпринимались попытки реорганизации системы моделирования и производства обуви. Так, в 1977 году на базе художественно-конструкторских бюро (ХКБ) крупнейших обувных предприятий Ленинграда, Челябинска и Новосибирска создали Дома моделей обуви — в дополнение к сети уже существующих региональных Домов моделей в столицах республик. Крупнейшим из новосозданных Домов моделей стал Ленинградский ДМ обуви (ЛДМ обуви), учрежденный на базе ХКБ производственного обувного объединения (ПОО) «Скороход». «Цель его создания — ускорить разработку и внедрение в массовое производство высококачественных образцов обуви и сократить сроки освоения нового ассортимента», — утверждал руководитель ЛДМ обуви Николай Твердюков (Конаховская 1979). Кроме того, в задачи ЛДМ обуви входило «изучение потребительского спроса, создание выставочных моделей и подготовка докладов о тенденциях моды»[82]. Он создавался не только для решения прикладных задач всех фабрик и филиалов «Скорохода», но и как еще один «методический центр моделирования». Во взаимоотношениях с ОДМ обуви ЛДМ обуви занимал ту же иерархически подчиненную позицию, что и республиканские Дома моделей.
Таким образом, и без того многоуровневая система моделирующих обувь организаций в 1977 году еще более усложнилась: к региональным Домам моделей добавились ДМ при крупных предприятиях. Однако это не решило проблем с ассортиментом и качеством массовой обуви.
Напомним, что вся описанная выше инфраструктура моделирования относилась лишь к ведению Минлегпрома. А ведь параллельно ей существовали смежные системы Домов моделей, подведомственные министерствам бытового обслуживания и торговли — каждая из них со своими методическими центрами, региональными отделениями и печатными изданиями.
7.3. Экспериментальный образец vs серийная продукция
Советская обувная промышленность за годы существования пережила впечатляющий количественный рост. В 1927 году фабрики СССР выпустили 16,5 млн пар обуви, к 1941 году — 200 млн пар, в 1960 году — 419,3 млн пар, а в 1970 году — 673 млн пар. Уже к началу 1960-х годов советская обувная промышленность по объему производства занимала второе место в мире после США (Все для тебя, советский человек 1969: 5). Однако с ассортиментом массовой обуви дела обстояли отнюдь не так впечатляюще. Глубокий качественный и эстетический разрыв между экспериментальными образцами и массовой серийной продукцией оставался фундаментальным свойством советской легкой промышленности вообще и обувной в частности.
Ключевым событием в мире официальной моды была ежегодная Всесоюзная эстетическая комиссия при ВИАлегпроме — масштабное мероприятие, в котором участвовали моделирующие организации со всей страны. Не были исключением и Дома моделей обуви во главе с ОДМО. Члены комиссии определяли «советскую моду» на два года вперед. Образцы для показа в рамках Эстетической комиссии отбирались из Домов моделей и с фабрик, а также создавались специально к смотру моделирующим подразделением самого ВИАлегпрома — все они включались в общую направляющую коллекцию, которая и задавала «модный вектор» всей отрасли. Как вспоминает Лидия Орлова, входившая в состав Эстетической комиссии ВИАлегпрома,
…заседания были для нас настоящим праздником — институты и предприятия демонстрировали новые образцы тканей, кожи, материалов, разнообразную фурнитуру, художники Домов моды — новые
