поинтересоваться кто она и откуда. Пообещали, но сам понимаешь, быстрого ответа не будет. Поэтому ты здесь сам с ней аккуратнее. Дамочка совсем непростая.
— На моё место наверно её прислали.
— Тебе виднее, но про твою отставку я пока ничего не слышал. Ладно, на этом с этим вопросом закончим и вернёмся теперь к моим проблемам. Где трое падальщиков, которых вы захватили во время каравана?
— Двое в капсуле пока, — ответил Финир. — Один вроде в камере. Отпуск с ними поработал. Еле его отбили у него.
— Пойдём поговорим с ним.
— Пошли. Но предупреждаю сразу: он отмалчивается по большей части. Даже имени не назвал.
Рудольф прищурился.
— А ДНК пробил?
— Да. Данных почти нет. Твой флотский, бывший, похоже. Дезертир, как я понимаю.
В глазах начальника СБ станции мелькнул интерес.
— О как. Кто же там попался? — он протянул руку. — Данные покажи.
В ответ Финир протянул ему личный планшет.
Он смотрел несколько секунд. Потом на лице его появилось выражение, которое Финир не сразу сумел прочитать — что-то между удивлением и узнаванием.
— Ну надо же, — произнёс он негромко. — Мой старый знакомый. Каргош Делири. Год назад сбежал из абордажников. Прикончив и ограбив командира взвода.
— Ограбил? — Финир переспросил у него. — Что-то ценное прихватил?
— Там у него командир из благородных был. Шпагу нагрудную носил — наследство от деда или прадеда. Вот эта шпага ему и приглянулась.
— Благородный? А что он делал у тебя в абордажниках?
— Служил.
— Не мелковато для благородного? Они все на разных тёплых должностях обычно в столице служат.
— Говорил, что дед у него тоже в простых абордажниках начинал. Традиция, мол, семейная — начальник СБ станции пожал плечами.
— Если традиция — тогда понятно.
Они спустились на самый нижний уровень базы. Охрана на входе, двое молчаливых бойцов в лёгкой броне пропустила их без слов и отступила в сторону.
Финир открыл тяжёлую дверь камеры и отступил.
На железной койке, привинченной к стене, лежал человек. Его можно было принять за спящего, если бы не слегка приоткрытые глаза. Когда начальник СБ станции вошёл — пленный сел. Медленно не торопясь.
— Ну надо же — начальник, — произнёс он с усмешкой, в которой, однако, не было ни злости, ни страха. — А я думал, что ещё долго не увижу тебя.
— Ничему же тебя жизнь не учит, Каргош, — сказал начальник СБ станции, входя и останавливаясь посреди камеры. — Сколько раз ты у меня сидел в такой камере и вот снова попался.
— Начальник, не поверишь, это случайность. — Каргош облокотился спиной о стену. — Если бы не этот мальчишка, мы бы ещё долго не встретились. Если вообще когда-то встретились бы.
— Мальчишка, говоришь. А тебя не смущает, что он всех твоих приятелей уложил и тебя приложил вон как?
— Случайность, говорю, — Каргош слегка поморщился. — Нам был пленный нужен. Красный сказал: вон, смотри, разведка впереди всё время одна ездит. Надо брать. Я и поехал.
— И что же ты не взял?
Каргош бросил взгляд в сторону с видом, какой бывает у разумного, которому неприятно признавать очевидное.
— Промашка вышла.
— Красный, значит, был с вами. — Начальник СБ станции приблизился и остановился, напротив койки. — А сам-то он чего не поехал?
— Не знаю. Решил, наверно, что нас троих хватит.
— Но вас не хватило. Он один с вами в одиночку разобрался. А братья почему не пришли к вам на помощь?
— С нами только Красный был. Да и не успели бы они. Там наёмники сразу появились. Быстро слишком.
Финир стоял у двери, слушал и думал.
— А чего не напали на сам конвой? — спросил, не удержавшись.
Каргош посмотрел на него спокойно, без агрессии.
— А кем нападать? Мы ведь разведка. Долго наблюдали за конвоем, но там такая охрана… Нереально.
— А где остальные братья? — продолжил расспрос начальник СБ станции.
— Не знаю. — Каргош слегка развёл руками. — Мне они не докладывают.
— А откуда они вообще взялись у вас?
— Братья? — Каргош помолчал, как будто вспоминая. — Мы их сами нашли. Они на каком-то странном аппарате приехали, я такого раньше не видел. Сразу влились в банду, потом кончили Кига и сами возглавили банду.
— Кига — ваш бывший главарь?
— Ага. — Что-то в интонации Каргоша изменилось, не скорбь, но что-то похожее на усталое безразличие. — С ними гораздо лучше стало. С Кигом всё как-то не очень шло, а с братьями мы постоянно с добычей.
— Кому Кига продавал добычу? — спросил начальник СБ станции.
— Да он это от всех скрывал. Посредник какой-то — ни имени, ни контактов я не знаю. Он лично с ним все дела вёл.
— А братья?
— Всё время, разные посредники. — Каргош поморщился. — Тут, правда, с одним нарвались, еле ноги унесли.
— Это у старой насосной станции? — произнёс начальник СБ станции тихо.
Каргош посмотрел на него с искреннем, почти детским удивлением.
— Вот видишь, начальник — ты и без меня всё знаешь.
— А что потом братья говорили?
— Да ничего. Сказали: подставил их этот посредник. За что и поплатился.
— И кому они теперь добычу продавать станут?
— Без понятия. Найдут кого-нибудь. — Каргош пожал плечами. — Думаю, остальные братья именно этим и занимались — пока мы в разведке были.
— Ты имеешь в виду — во время конвоя?
— Ну да. Нас было совсем мало, Красный с нами. А остальные уехали с другими братьями, по своим делам.
— Слушай, а у старой насосной — это было не в первый раз?
— Было уже однажды. — Каргош вздохнул. — Посредник нас тогда кинул. Должен был оружие поставить и багги новые, а поставил хлам. Братья на него обиделись, не заплатили ничего и прикончили. А оказалось, он не один был — за ним стоял Мидланд. Мы тогда их охрану уничтожили и всё забрали. А здесь, у водокачки, они нам решили отомстить за тот раз.
— Ясно. — начальник СБ станции посмотрел на пленного несколько секунд, потом неожиданно сменил тон: — А шпагу куда дел?
Каргош чуть шевельнулся — быстро, почти неуловимо.
— Продал. Здесь, в городе, в скупку
