Катя, забираясь в автобус.
– Скорее, в Северной, – тихо заметил он, идя следом.
Мест было полно, но они заняли свои согласно билетам, в середине салона. Рядом друг с другом. Стас с подозрением посмотрел на обивку сиденья, но ничего не сказал.
Наблюдать за его настороженностью было даже забавно.
– Если не нравится, можешь вызвать такси и подождать меня на вокзале.
Стас решительно поправил куртку.
– Чувствую, если оставлю тебя тут, то никогда потом не дождусь, – он повернулся к ней и широко улыбнулся, – поэтому не буду спускать с тебя глаз.
В чем-то Лютный был прав. У Кати возникало желание сбежать.
Пассажиров было немного: двое студентов, которые, заняв места, тут же заткнули уши наушниками, несколько говорливых бабулечек и семейная пара. Автобус тронулся с задержкой в пару минут, и салон наполнился запахом бензина.
– Стас, скажи… – Катя не знала, стоит ли спрашивать, в принципе затевать этот разговор, но не спросить не могла, – а когда ты влюбился в меня?
Этот вопрос казался жутко глупым. Но Катя должна была понять, в какой момент его напора он проявил больше «симпатии», чем обычно.
Тот как будто на секунду задумался.
– Ты училась в параллели, когда твой класс ещё не расформировали, кажется, летом ты была в голубом платье и стояла с подружками. Я помню, что не мог отвести взгляда от твоих волос.
Катя не помнила этот момент и платья тоже. Может, это вообще не она была?
– Значит, когда я перешла в ваш класс, ты уже?..
Стас кивнул.
– Тогда ерунда получается, – Катя нахмурилась, – подкатить нормально было не судьба?
Стас усмехнулся.
– А не помнишь, что ты сделала, когда я подошёл к тебе, чтобы попросить запасную ручку?
– Не особо.
– Ты сказала: «Отвали».
Катя удивленно приподняла брови. Что-то такое припоминала, но и Лютный не выказывал дружелюбия. Склонился над её партой так, будто бить собирался и ручка ему абсолютно не нужна.
– И ты на это обиделся?
– Нет, – Стас улыбнулся, – тут было всего намешано: и слухи о тебе, и то, что сам видел, друзья и семья. В тот период я просто с ума сходил и сам не понимал, что творю.
Катя вздохнула. Подростковая жизнь намного сложнее взрослой. В этот период со всех сторон кто-то долбит: то гормоны, то ответственность, которую не хочешь брать, то родители, требующие выбирать свою судьбу. И очень много посторонних факторов, которые влияют на восприятие действительности. В этом легко запутаться и пойти совсем не той дорогой, которой хотел.
Катя не оправдывала Стаса, но и понять могла. Он был сыном прокурора, и его даже учителя побаивались, судя по сплетням, да и по тому, что Катя видела, его отец умеет давить и выкручивать, при этом не делая больно физически. С друзьями Стасу тоже не повезло, а она… Она была слишком глупенькой, чтобы заметить в его частом пристальном взгляде тот сжирающий огонь.
– Ты мне тоже нравился, – призналась она, – но, когда я ещё была в параллели. Потом ты сделал всё, чтобы эти чувства извратились.
Стас горько усмехнулся.
– Тебе не повезло со мной.
– Почему?
– Потому что, если уйдешь от меня, я тебя убью.
Это было сказано так серьёзно, что на мгновение стало страшно. Стас определенно не тот человек, с которым стоило связываться.
– Ты это серьёзно?
Стас облизнул губы.
– Абсолютно, Кать, я не выношу вранья и предательств, но отпустить я тебя точно не смогу.
– Мы столько лет не виделись, а сейчас ты вдруг включаешь властного собственника, – возмутилась Катя. – Не много ли на себя берёшь, Лютный? К тому же женился ты всё-таки не на мне.
Стас усмехнулся.
– Ты права, но эта история тебя не касается.
– Как так? Ты меня практически изнасиловал, видя во мне свою жену.
– А ты не задумывалась, что я мог видеть в ней тебя.
– Что? – нахмурилась Катя.
Стас резко повернулся, приближая вплотную своё лицо к её лицу.
– Я всё время не мог отделаться от мыслей о тебе. В девятнадцать предпринял попытки тебя разыскать. И узнал, что ты живёшь у родственников. И даже где. Я наблюдал за тобой.
От его слов кожа ощетинилась каждым волоском. Катя заморгала, попыталась Стаса отстранить, но тот не двинулся с места.
– Ты помешанный?
– Только на тебе, – он подмигнул и вернулся в своё кресло.
Сердце Кати стучало как бешеное. Похоже, ей действительно не повезло.
– Но я… ни разу тебя не видела.
– Зато я тебя видел. И очень хорошо. Твоя улыбка другим парням каждый раз как ножом меня ранила. Потом ты стала ходить с каким-то придурком, и ты была счастлива. Тогда-то я, наверное, и совершил свою самую глупую ошибку – решил оставить тебя в покое. Как видишь, справился я с этим не очень.
– Ты…
Катя не знала, что ему сказать. Его признание выбивало из неё дух и сжимало сердце.
– Придурок ты, вот кто.
– Да, – он вдруг сжал её ладонь, – я знаю.
– Что ты знаешь? Может, у меня ничего и не получалось… только из-за твоей ауры, которая как проклятие на мне.
Стас рассмеялся, придвинулся ближе, горячо шепнув:
– Я сниму это проклятие сегодня.
Катя резко отстранилась, но играть в «недотрогу» было уже поздно.
Пытался ли Стас забыть её с той девушкой, на которой женился? И правдивы ли его чувства к ней?
Катя поняла, что не уверена в желании узнать ответы на эти вопросы.
Они ехали ещё около часа, а на вокзале поймали такси.
– К тебе или ко мне?
Кате захотелось смеяться. Не так себе она всё это представляла.
– В мастерскую, – предложила она, чувствуя, как краснеют не только щёки, но и уши.
Не хотелось быть у себя дома и тем более в той квартире, где он жил с той девушкой. И чем больше Катя думала о его жене, тем больше рождалось вопросов.
А ещё её смущали собственные чувства. Они вводили её в диссонанс, когда ей жадно хотелось ощутить внимание Стаса, его поцелуи и нежность, и в то же время хотелось бежать от него без оглядки.
В мастерской было светло, когда они вошли. Стас явно здесь проводил больше времени, чем в собственной квартире.
Катя застыла в коридоре, оглядываясь на творческий беспорядок, а когда повернулась, наткнулась на почти по-звериному голодный взгляд.
Она отшатнулась, не потому что испугалась, а потому что не ожидала этого.
Кадык Стаса дёрнулся, он сделал шаг к ней.
– Если я обниму тебя, ты не будешь вырываться? – зачем-то спросил он.
– Нет… наверное.
Стас глубоко вдохнул и резко притянул её к себе. Катя
