Вся сияющая, она уже почти приникла губами к его губам, но в этот момент слуги внесли приготовленные к ужину блюда.
Этот ужин, подумала Мелита, ей никогда не забыть — подобно вину в бокалах искрилось и переливалось их счастье. Закончив трапезу, они долго разговаривали, пока не взошли звезды и лунный свет не коснулся волн, неустанно набегавших на берег.
И тогда Мелите почудилось, что они одни на своем острове — «острове цветов», как когда-то называли Мартинику. Теперь он стал их тайным убежищем, и что бы ни случилось в мире, ничто не могло нарушить того священного единения, которое они обрели, став мужем и женой.
Наконец граф поднялся и подвел Мелиту к окну.
Минуту они любовались серебряной дорожкой луны на простиравшейся до горизонта темной глади океана.
— Сегодня мы оба начали новую жизнь, — сказал граф, — и она, я уверен, принесет нам много счастья, моя дорогая. У нас будут взлеты и падения, проблемы и трудности — это неизбежно, но я верю, что моя любовь к тебе и твоя ко мне с годами станет лишь глубже и сильнее.
— Я… в этом уверена, — прошептала Мелита.
— Сегодня в соборе я поклялся посвятить свою жизнь тому, чтобы ты была счастлива, — продолжал он. — Когда-то я не смог сделать так, чтобы люди рядом со мной были вполне счастливы, но теперь все будет по-другому.
Коснувшись губами ее волос, он торжественно произнес:
— Ради тебя и твоего счастья я ворвусь во врата рая и переверну ад. Нет ничего на свете, чего я не сделал бы для тебя!
— Я люблю… тебя! — промолвила Мелита. — Эти слова так мало могут сказать, что я чувствую. Ты открыл для меня новый мир, ты показал мне новые дали, о которых я не догадывалась раньше.
Уткнувшись лицом в его плечо, она попросила:
— Помоги мне… не разочаровать тебя, помоги мне дать тебе все, чего ты… хочешь от женщины.
— Не только от женщины, но и от себя самого, — ответил граф. — Мы теперь одно, Мелита. Твой успех будет моим, а мое разочарование — и твоим тоже.
Улыбнувшись, он крепче прижал ее к себе.
— У нас не будет разочарований! Между нами будет только любовь, любовь и понимание — отныне и навсегда.
Глава 7
— Это похоже на чудо! — воскликнула Мелита. Она сидела за накрытым к завтраку столом и смотрела на раскинувшееся за садом море.
— Что? — откликнулся граф, откладывая газету.
Вряд ли найдется на земле что-либо более прекрасное, думала Мелита, чем этот сад с переливами солнца на цветах и раскидистых деревьях, сквозь их ветви блестела морская лазурь.
Запахи свежесваренного кофе и только что испеченных булочек смешивались с ароматом цветов, и счастье Мелиты становилось частичкой окружавшей ее красоты.
Она улыбнулась графу.
— Когда корабль, который привез меня из Англии, вошел в гавань, — сказала она, — мне было так страшно… Я боялась оказаться в стране, о которой ничего не знаю, и больше всего… я волновалась из-за того, каким окажется мой хозяин.
— Ну а теперь, когда ты с ним познакомилась?
— Я считаю, что он самый замечательный мужчина на свете. — Она протянула ему руку, и он коснулся губами ее пальцев.
— Для меня это тоже чудо, — сказал он, — удивительное, невероятное чудо, в которое я едва могу поверить!
Глубокий успокаивающий голос заставил Мелиту вновь ощутить волнение, и она невольно подалась ему навстречу. В лучах утреннего солнца ярко вспыхнуло обручальное кольцо. Ей показалось, что оно ослепило ее так же, как обрушившееся на нее счастье.
Она вытирала оставшиеся на коже после ванны капли воды и сожалела, что не может надеть ничего более привлекательного, чем дорожный костюм, в котором прискакала в Сен-Пьер, когда в комнату вошла служанка, вся увешанная коробками.
— Это только что принесли для вас, мадам.
— Для меня?
Открыв коробки, она поняла, что граф снова позаботился о ней.
Хотя она не сказала ни слова, он знал, что ей захочется быть красивой для него в первый день после их свадьбы, когда они вместе вернутся в Весонн-де-Арбр как муж и жена.
Он выбрал для нее костюм бирюзового цвета, который как нельзя лучше подчеркивал белизну ее кожи и синеву глаз. Она провела рукой по мягкой, прохладной ткани. Нашла она также в коробках шелковую накидку с пелериной и шляпку, отделанную тесьмой того же цвета. Изнутри шляпа была украшена мягкими кружевными воланами, чудесно обрамлявшими лицо.
Мелита попросила служанку помочь ей одеться и, едва взглянув в зеркало, устремилась в комнату графа.
Когда она вошла, он стоял у высокого туалетного столика, держа в руках пару гребней, отделанных слоновой костью. На нем были лишь мягкая льняная рубашка и высокие брюки, туго перетянутые в талии. Эта одежда особенно подчеркивала его широкие плечи и узкие бедра — он выглядел сейчас очень мужественно.
Мелита на секунду замерла в дверном проеме — ну конечно, он самый привлекательный мужчина, какого она когда-либо видела в жизни.
Лишь только он отложил в сторону гребни и обернулся, как она бросилась к нему.
— Я пришла показать тебе мой новый костюм. Спасибо, Этьен, спасибо за то, что не забыл об этом.
Он взглянул в ее лицо, его руки обвили ее талию.
— Тебе понравилось?
— Я поражена! — ответила она. — Кажется, ты всегда знаешь, что мне надо, и надеюсь — ты находишь меня… хорошенькой.
— А разве я могу считать иначе?
Он нашел ее рот своими губами и впился в него страстным поцелуем, прижимая ее все крепче и крепче, пока она едва смогла дышать.
— Я обожаю тебя! — прошептал он, с трудом переводя дыхание. — Пойдем? — И он потянул ее к кровати.
— Этьен!
Мелита притворилась, что удивлена его предложением, но краска и впрямь залила ее лицо, когда она сказала почти с упреком:
— Я пришла только, чтобы… показать тебе мой новый костюм.
— Он тебе очень идет, — одобрил граф, — но меня гораздо больше интересует то, что под ним.
Она смущенно засмеялась, высвободилась из его рук и направилась к двери.
— Завтрак готов.
— Я вижу, что мне в жены досталась весьма строгая и добродетельная маленькая графинюшка, — заметил он.
Она состроила ему рожицу и собралась выйти из комнаты, когда услышала его требовательный голос:
— Иди сюда!
Она помедлила, бросив на него опасливый взгляд, но она хорошо знала — достаточно одного поцелуя, чтобы она ни в чем не могла ему отказать.
— Иди сюда, Мелита! — настаивал он.
Она, вопрошающе глядя на него, сделала несколько медленных шагов.
— У меня есть для тебя подарок, — сказал он, когда она приблизилась.
— Опять подарок? Но ты уже подарил мне столько всего!
— Это нечто особенное. Я хотел подарить его тебе еще вчера, но подумал, что лучше преподнести отдельно.
