Ленора… Когда Виктор привел ее на свою половину дома, после гибели Наташи не прошло и полутора месяцев. Кэт с Анжеликой смолчали, уверенные, что он пытается забыть свое горе в объятиях первой попавшейся вертихвостки, но это было неправдой. Как не было правдой и то, что семь лет назад он попал в клинику и перенес пластические операции после некоей аварии и пожара.
Она, конечно, не могла его узнать, а Виктор узнал ее сразу. За эти семь лет Ленора почти не изменилась, лишь расцвела еще больше, да появился едва заметный циничный прищур глаз, с которым она смотрела на людей. Виктор подсел к ней в кафе, и она решила, что он принял ее за дорогую проститутку — но у нее и вправду был такой вид. Он назвался, однако крутые золотистые бровки холодно приподнялись, а взгляд зеленых глаз остался равнодушен: она его не помнила. И не вспомнила, так ничего и не вспомнила, хотя они прожили вместе больше месяца. Впрочем, быть может, ей нечего было вспоминать?
Самостоятельная, с независимыми средствами, восемнадцатилетняя Ленора прилетела на Планету Серых Лис с подругой, полная решимости посмотреть и покорить мир. Однако подруга дальше столицы не двинулась, а Ленора добралась до небольшого горнолыжного курорта, где и повстречалась с Виктором. Шумный, веселый, но в общем ничем не примечательный парнишка влюбился так трогательно и горячо, что как было не пожалеть мальчика? Тем более, что достойнее его в отеле все равно никого не нашлось — одни женатики да старые козлы, с которыми и дело-то иметь не интересно. Чего греха таить: Виктор был ей не пара. Семнадцать лет, виды на жизнь более чем скромные, обеспеченных родителей нет и в помине. Лет шесть назад мать с отцом погибли под лавиной — вот глупость-то, ну как же в наши времена не уберечься от лавин? Из всей родни один только дед, механик на подъемнике при гостиничном комплексе.
Но сам по себе он был ничего, во всяком случае, Леноре с ним было весело. Так она и провела на курорте весь месяц, который собиралась посвятить покорению мира, и настала пора возвращаться на Франческу. Это была трагедия — Виктор не хотел с ней расставаться. Сказать правду, Ленора уже чуточку устала от нового знакомства, однако было любопытно наблюдать, как он готов смести все мыслимые препятствия, и в конце концов они договорились лететь на Франческу вместе. Смех да и только было слушать, как он рассказывал о ссоре с дедом. Тот, едва Виктор заикнулся о задуманном, взбеленился и полез на стенку, сказал, что больших глупостей он в жизни не слыхал, что вообще нечего было волочиться за приезжей фифой и если он не выпорол мальчишку с самого начала, то это еще ничего не значит, и никакой Франчески Виктору, разумеется, не видать. Горячий нрав у них — семейное. Младший Делано не стерпел, хлопнул дверью, и в тот же вечер они с Ленорой улетели, причем у него не нашлось даже денег на два билета — ей пришлось платить за себя самой. Ей было, правда, не обидно; Виктор был славный мальчик и, конечно, стоил того, чтобы его увезти от этого ругливого тирана. Такой милашка, надо же! Взять и в один прекрасный день все бросить! Не совсем ясно было, что он станет делать на Франческе, но не Леноре же о том печалиться, ведь правда?
Оказалось, что, кроме восторженной щенячьей любви, у мальчика на уме было еще кое-что. Ленора оглянуться не успела, а он уже нашел себе работу, какую-то совершенно глупую, вроде мойщика стекол в высотных зданиях, и пожалуйста — принялся болтаться там на верхотуре, деньги себе зарабатывать. Господи, были бы деньги, а то… Ленору он, конечно, потерял. Свободен-то теперь был только вечерами, а дни ведь долгие, и на сладенькое нашлись другие охотники. Она, правда, ему не говорила и продолжала иногда встречаться — зачем обижать хорошего мальчика? Но кончилось это, как надо было ожидать, скверно. Знала бы, не стала б связываться.
Вздумалось ему поехать с ней на природу, посмотреть Синие Скалы — есть такое место недалеко от Серебряного Лайза. Знаменито оно не столько красотой скал, сколько горячими кислотными источниками, над которыми перекинуты ненадежные с виду мосточки, и любители острых ощущений могут, дрожа от страха, походить над клокочущими и парящими водоемами. Ленора как чувствовала, не хотела ехать. Но Виктор настоял. Ладно, отправились. И случись же так, что застал их там ее новый приятель, Курт Кляйн, тоже хороший такой парнишка, только жаль, компанию дурную водит. Вот они все, сколько их было, четверо, и подошли. Увидя Ленору, Курт очень обрадовался, а Виктор ему не по нраву пришелся, невзлюбил он его с первого взгляда. Хороший парень Курт, только вот не сдержался, пошумел, Ленору обозвал нехорошим словом. А Виктор, глупыш — смолчать бы, потому что их четверо, а он всего один — так нет, закатил Курту затрещину, да такую, что Курт далеко от него отлетел и рукой обнаженной — в прудик с кислотой. Ох, как он рассердился! Ленора чуть не на коленки вставала, еле упросила, чтобы они Виктора не топили в кислоте. Ну, Курт отошел малость, сердце у него незлое, даром что нехорошую компанию водит. В общем, плюнул Курт, Ленору свою посадил в машину и увез. А эти трое остались с Виктором. А что было делать? Ленора же их всех уговорить не могла, Курт бы опять рассердился. И то она молодец, додумалась: у первого же кафе запросилась в туалет, Курт не мог не высадить, а она тут же в полицию позвонила. Уж он ее потом пытал-пытал, только она не дура признаваться. Хорошо, друзья его патрульную машину издалека засекли, всех как ветром сдуло. А попадись они — Леноре бы хлопот не обобраться. И Виктора они все-таки не успели утопить, он еще живой был, хотя и без кожи.
Бедный мальчик, он потом долго-долго в клинике лежал. Ленора тайком от Курта приходила пару раз, хотя в палату зайти не смогла, уж больно страшно — сестер послушать, так можно вообще в обморок грохнуться. Цветы передала, записочку, чтобы сиделка прочла ему вслух. Хорошая такая записочка, душевная, чтобы мальчику было приятно. А больше не ходила, Курта не хотела огорчать. Курт к тому времени как раз решил на ней жениться, и не стоило портить. Ленора, правда, побаивалась, что Виктор, выйдя из клиники, однажды нагрянет. Но он все-таки умница, догадался оставить ее в покое. Даже жаль немного, потому что так он ее любил — никто так не любил ее ни до, ни после. А с Куртом все равно у них не получилось, года не прошло, как он к другой свалил. Подумаешь, какая цаца!
Дело о нападении было отправлено в незавершенку еще даже раньше, чем Виктор Делано смог говорить и назвать имя девушки-свидетеля, и ни Ленору, ни тем более Курта Кляйна полиция не потревожила. Виктора перевезли в Сейробик, соседний с Серебряным Лайзом большой город на побережье, потом он попал в Алутагу, затем снова вернулся в Лайз и — новые имена, новые лица — решил, что совсем забыл первую полудетскую любовь. Однако, когда он увидел Ленору на террасе кафе над вечерним морем, в душе всколыхнулась такая неожиданная тоска, с такой силой его потянуло к этой чужой, но когда-то любимой женщине, что он подошел, и заговорил с ней, и в конце концов увез к себе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
