— Есть хочется, — пожаловался Виктор окружавшим его рыжим стенам и честно признался: — А еще, ребята, я хочу домой.
Домой и вправду не худо было бы вернуться, что-то там у братца Кэта не заладилось. Вернешься, как же! Я прямо это вижу: сожжа… нет, сжегши дверь рубки управления, смело врываюсь, размазываю врагов по стенкам, усаживаюсь в кресло пилота, постигаю могучим интеллектом управление чужим кораблем, по наитию определяю координаты, прокладываю курс, торжественно выхожу на орбиту Франчески… и, например, теряю скорость, отчего вся эта громадина после нескольких витков грохается, скажем, прямо на Лайз…
Однако же как голодно в брюхе!
Таким образом рассуждая, он обследовал пиратский корабль, открывая наугад двери кают, Везде одно и то же: стены со скрытыми панелями, никаких признаков еды и вообще следов чего-то живого. Может быть, убитый чужак и впрямь царил тут один, сумасшедшие в стаю не сбиваются.
Жаль, Тея нет. Он бы, наверное, нашел и еду, и рубку. Вон как здорово разыскал видео, да еще заставил работать. Может, он и корабли водит? Экая досада, что так рано свалил, да еще с таинственным словом «Джеллана» на устах. Кто такая Джеллана? Наверняка это имя, он ведь имена только и произносил: «Тей» да «Виктор». Почему?
Виктор уже прошел из конца в конец две палубы и забеспокоился: а ну как и вовсе рубку не обнаружит? Тогда придется идти обратно и открывать подряд все двери, а и так уже никаких сил нет.
Ага! Неужели оно, заветное? Виктор вошел, огляделся, прикрыл за собой дверь и снова огляделся. Шикарно живут, сволочи. Пожалуй, это капитанское логово или первого помощника, к примеру. Никаких декоративных панелей, все на виду и сплошная роскошь. А кувшинов-то, кувшинов! Не дураки были пираты выпить. Тея сюда — он бы порадовался. А что тут для жалкого трезвенника, голодного, как бешеный крокодил? Виктор проверил бар, стеллажи, пошарил в углах, заглянул за драпировки, даже сдвинул пару кресел. Ничегошеньки. Ни-че-го! Уму непостижимо; что ж они ели, скоты? Раздосадованный, он подошел к настенному экрану, полюбовался разделенной на два ряда квадратиков панелькой. Видео? Но то, которое обнаружил Тей, было другое. Виктор наудачу нажал верхний левый квадрат, и появилось изображение. Может быть, кают-компания? Или что-то вроде. Соседняя клавиша… Ну, это, видать, офицерский салон. А капитан-то наш был с приветцем: за своими подглядывал, урод. Виктор поразвлекался еще, просматривая картинку за картинкой, и наконец — удача! — попал на желанную рубку. Он сразу ее узнал, потому что всякий звездолет в принципе похож на любой другой. Вот большой обзорный экран по центру рубки, два маленьких монитора по бокам, здоровенный пульт управления — его ж и руками-то не охватишь, двое за ним сидят, что ли? Глубокие обширные кресла рядом. В таких удобнее спать, а не корабль пилотировать, ей-богу.
Так-так, теперь я знаю, как это выглядит, дело за малым — найти.
И тут его чуть заметно, самую малость, качнуло, а на пульте управления в рубке зажглись желтые и синие огоньки индикации. Виктора бросило в жар, затем в холод и он опрометью кинулся вон из каюты. Господи, что это? Ведь чужак убит! Неужто автоматика пирата вышла теперь на охоту сама?! Значит, в корабль заложена программа поиска? Каких-то действий при обнаружении объекта? Господи, дай мне добраться до рубки…
Он заметался по коридору от двери к двери, распахивая и кидаясь прочь, туда, где еще не был. Ну где же, где может быть рубка на этом ненормальном разбойнике?! Виктор смерчем взлетел вверх по трапу на следующую палубу. Может быть, здесь? Замер в мгновенной растерянности, не решаясь повернуть налево или направо. И вдруг расслышал чей-то голос, низкий, мерный и очень отчетливый. Чужой.
Стремительно и беззвучно Виктор кинулся на звук, прислушался мгновение под дверью, рванул ее и, не давая себе труда разглядеть, кто там и что, повел дезинтегратором из стороны в сторону, нажимая на спуск, сметая очередью импульсов все и вся. Голос продолжал звучать, мерно и монотонно.
Виктор, не переступая порог, прислонился плечом к косяку. Лингводешифратор. Толмач.
Только теперь он без особого интереса огляделся. Да, это и есть та самая рубка, которую минуту назад показал видеоэкран. Но как тут потешился дез — даже от стен остались одни воспоминания. Лингводешифратор умолк: то ли выключился, то ли замолчали те, кто переговаривался. Ну, и что дальше? Пожалуй, стоит вернуться в капитанскую каюту и на мониторе еще раз посмотреть, что же я тут извел, разгромил ли рубку управления или что-то еще. Он повернулся… и на первом же шаге невольно вскинул руки и шатнулся назад, точно от мощного тычка в грудь. Запасная рубка. На таком корабле должна быть запасная рубка! Автоматический бортпилот-дублер продолжает погоню.
Не чуя под собой ног, Виктор понесся по коридору. Скорее всего, вторая рубка на этой же палубе, но в другом конце. Лишь бы успеть… успеть бы…
Голос — он опять услышал голос. Здесь! Он еще подумал, что преследуемый корабль, наверное, несет какую-нибудь околесицу, надеясь обмануть пирата, как обманули его Кэт и Виктор, и распахнул дверь. На миг он увидел пульт управления, огромный, действительно неохватный, увидел над ним большой центральный экран и по бокам два поменьше, вскрикнул, как подраненная птица, и с неистовой яростью всадил в пульт четыре выстрела подряд.
Экраны погасли, палуба дернулась и ушла из-под ног, Виктор отлетел в угол и неминуемо проломил бы себе голову, если бы не сработавший скафандр.
Получилось! Надо же — получилось! Он кое-как поднялся, придерживаясь за вибрирующую переборку, забалансировал на прыгающей палубе. Молодец, друг Делано!
…И тут начал медленно гаснуть свет. Только что яркий, он потускнел, сделался скучным, бессильным, и вот уже погас совсем. Виктора окружила непроглядная темень. Он всем телом прижался к переборке, ожидая, когда кончится бешеная пляска корабля, больше похожая на предсмертную агонию, а перед глазами в чернильном мраке стоял большой экран, на который он бросил один-единственный взгляд. И на этом экране он видел пронзенную звездами глубокую черноту космической ночи и в ней удлиненный и довольно нелепый силуэт не то крейсера, не то чего-то похожего.
Да уж, друг Делано, хорошо, что недолго ты ковырялся — мог бы и опоздать запросто… Так когда же мы кончим приплясывать, и почему не включается аварийное питание? По моему скромному мнению, давно пора.
Корабль в конце концов затих, однако аварийное питание так и не врубилось. Экая досада, сказал себе Виктор, осторожно сползая вниз и вытягиваясь на палубе во весь рост. А ну как искусственная гравитация тоже сдаст? Вот уж чего-чего, а кувыркаться во тьме кромешной совсем не хочется. Он прижался подошвами к сходящимся в углу переборкам, вытянул руку и, прочно уперев рукоять дезинтегратора в упругое покрытие палубы, нажал на спуск. Он давил и давил кнопку, посылая выстрел за выстрелом куда-то в незримость, в могильный мрак, с упрямой мыслью прошить разбойнику потроха, продырявить корпус и выйти к сиянию звезд. Только бы хватило боезапаса. Только бы хватило. Только бы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
