с моим ухом.
Я поворачиваюсь к нему лицом и сталкиваюсь с его носом.
— В наше время всё требует ввода учетных данных. Приложения для доставки еды. Потоковые сервисы. Даже чертово приложение для управления роботом-пылесосом. Никто не может держать всю информацию в голове.
— Уверен, что кумичо из якудза не заморачиваются с пылесосами, vespetta.
— Так дело не в этом. — Я бы закатила глаза, но ситуация кажется опасной. — Я имею в виду, что у каждого есть секретный файл на компьютере, где хранится список паролей и кодов. Не так ли?
— Да.
— Вот. — Я смотрю прямо в камеру и адресую свой вопрос парню в балаклаве. — Ты видишь где-нибудь ноутбук или компьютер?
— Есть один. В кабинете, — отвечает он на английском с сильным акцентом. Похоже, он немец. Я думала, что все люди, работающие на Рафаэля, будут итальянцами, но, судя по тому, что разговор ведется на английском, и по наличию множества акцентов на линии, похоже, что команда Сицилийца собрана со всего мира.
— Хорошо. Я попробую получить доступ к нему отсюда. Сходи туда и дай мне IP-адрес.
— А если он заблокирован?
— Люди слишком ленивы, — говорю я. — Пароли для персональных компьютеров обычно не превышают восьми символов. — Подключи свой телефон к ноутбуку и запусти программу. Я попрошу Рафаэля прислать вам ссылку. Взлом займет не более десяти минут.
Парень в балаклаве кивает и в следующее мгновение уже бежит через дом.
Что и требовалось доказать, обладатель шикарного особняка был одним из самых ленивых людей. Пароль его ноутбука состоял всего из шести цифр, не более. Мой переадресованный взломщик кодов взломал его почти мгновенно, позволяя соединить ноутбук Рафаэля с ноутбуком мертвеца менее чем за минуту.
Однако на поиски нужного нам файла уходит почти целый час. Как правило, люди используют одно и то же слово в качестве пароля в разных приложениях. Они немного изменяют его с помощью специальных символов, но корень остается неизменным. Сначала я запускаю проверку на то же ключевое слово, что и при входе в систему ноутбука, а затем настраиваю фильтры для поиска во всех файлах документов, содержащих несколько повторяющихся сочетаний букв. Сузив выбор, я просматриваю каждый отмеченный результат вручную, надеясь, что следующий, который открою, окажется списком паролей. Тот факт, что я одновременно использую приложение-переводчик, чтобы прочитать каждый документ, чтобы понять, что это именно то, что мне нужно, или рецепт домашнего мисо супа, еще больше усложняет дело. К тому моменту, когда наконец нашла то, что искала, у меня щипает глаза и раскалывается голова от постоянного напряжения.
— Вот. — Я указываю на комбинацию цифр в середине документа, которая находится прямо под регистрационными данными для входа на сайт, транслирующий порно. — Код доступа к комнате.
Легкая дрожь пробегает по спине, когда Рафаэль берет меня за подбородок и наклоняет мою голову к себе. Его глаза впиваются в мои, и на мгновение я забываю, как дышать.
— Если ты ошибаешься, то только что подписала смертный приговор моему человеку. — Его голос низкий и немного угрожающий, но в его глазах нет угрозы. Только благоговение. — Ты уверена?
— Уверена, — отвечаю, выдыхая сдерживаемый вздох.
Рафаэль кивает и отпускает мой подбородок, поворачивается и диктует код Алларду. В недоумении я смотрю на суровый профиль Рафаэля. Больше никаких вопросов. Он не просит меня подтвердить еще раз. Не требует объяснить, почему я уверена в правильности своих выводов, и не просит Митча перепроверить их. Он готов рискнуть жизнью своего человека, полагаясь только на мое слово. Тем самым он показывает, что доверяет мне и моим навыкам. Верит в меня.
Чувство удовлетворения и гордости разгорается во мне, проникая в каждую клеточку моего существа. Все те случаи, когда я сдавала тесты в колледже, не могут сравниться с этим чувством.
Я оглядываюсь на экран, где Аллард стоит перед панелью управления у двери, его камера наведена на крошечный узкий экран над клавиатурой. Я набираю воздух в легкие и задерживаю его, наблюдая за тем, как он вводит цифры. Когда набирает последнюю цифру, раздается едва слышный щелчок, но он, как гром, разносится по линии.
Сработало.
Рафаэль берет телефон и отключает его, затем закрывает крышку ноутбука. В этот момент, сидя у него на коленях совершенно неподвижно, я начинаю осознавать каждую точку соприкосновения между нашими телами и каждое ощущение, которое вызывает эта связь. Его крепкая, мускулистая рука обнимает меня за талию. Тепло исходит от его груди, когда он прижимается к моей усталой спине. Легкое покалывание на щеке, когда его щетина касается моей кожи.
— Никогда бы не подумал об этом, — звучит глубокий, хрипловатый голос рядом с моим ухом. — Так ты нашла мой список паролей?
— Да, — отвечаю. — Тебе действительно нужно придумать что-то более креативное, чем desanti1234, для твоего приложения онлайн-банкинга.
Раскатистый смех доносится до меня.
— У тебя снова возникло искушение отправить очередное пожертвование церковному хору?
Я не могу подавить ухмылку.
— Да, очень.
Рафаэль легко проводит большим пальцем по моему подбородку.
— Спасибо, что помогла спасти жизнь моему другу.
— Другу? — Я приподнимаю бровь. — А я-то думала, что твои сотрудники — это просто сотрудники. Неужели он действительно покончил бы с собой, чтобы не попасть в плен?
— Несомненно. Когда впервые встретил Алларда, он гнил в камере китайской тюрьмы, осужденный за политический шпионаж в пользу Франции. Его не слишком любезные хозяева «обрабатывали» его в течение нескольких недель, а он продолжал настаивать на своей невиновности и на том, что приехал в Китай как студент по обмену. Я вытащил его из этой дыры.
— Значит, ты спас невиновного человека. Это благородно. Но что ты делал в китайской тюрьме?
— Выполнял контракт на убийство для французского правительства — устранял его самого известного, но недавно скомпрометированного агента. — На губах Рафаэля играет лукавая улыбка. — Захари Алларда.
Я фыркаю.
— Значит, все-таки он виновен?
— Да.
— И ты отказался от контракта?
— Я позвонил своему связному во французском правительстве и сказал, что парень у меня. Также сообщил, что их человек не раскрыл своего прикрытия. Но они все равно настаивали на его ликвидации. — Челюсть Рафаэля сжимается. — Аллард выдержал несколько недель интенсивных физических и психических пыток, не выдав ни одного секрета. А его начальство все равно решило вознаградить его преданность смертным приговором. Так что да, я отказался от контракта.
— И взял Алларда под свое крыло.
— Конечно. Я предложил ему втрое большую зарплату, чем он получал в своем предательском агентстве. Это была одна из лучших сделок, которые я когда-либо заключал.
— А не думал, что, возможно, то, что ты спас ему жизнь, как-то
