– Речь не идет ни о чем подобном, – сказала она. – Дядя собирается сам отвезти Кевина в Голуэй. Он сказал, что судебный процесс будет не более чем формальностью. При тех доказательствах, которые он сможет представить, Кевина повесят.
– Вероятно, именно так все и произойдет, – сказал Клей. – Есть какие-нибудь известия от Шона Рогана?
Она кивнула:
– Это одна из причин, по которым я приехала к вам. Мой дядя запретил мне покидать дом, так что мне пришлось самой оседлать лошадь и выбираться окольными путями через сад. Я встретила экономку Бирка, когда та возвращалась от него. Берк отсутствовал всю ночь и решил провести день в постели. Примерно час назад Шон Роган прискакал с тремя младшими сыновьями и увез его, держа на мушке. Они отдали ей послание для моего дяди. Если к шести часам им не вернут Кевина, Берка повесят.
– Седлай Пегин для меня, – приказал Клей Джошуа. – Мне следовало ожидать чего-то подобного от Шона Рогана, но как он умудрился залезть на лошадь – ума не приложу.
– Что вы собираетесь делать? – спросила она.
Он пожал плечами:
– Первый шаг напрашивается сам собой – увидеться с Шоном Роганом и попросить его воздержаться от каких-либо действий до тех пор, пока я не смогу переговорить с вашим дядей. Я хотел бы, чтобы вы поехали со мной. Они, похоже, относятся к вам с немалым уважением.
– Трудность не в том, чтобы договориться с Роганами, – сказала она, – а в том, чтобы образумить моего дядю.
Клей старался говорить убедительно и стиснул ее плечи, когда они выходили на улицу:
– Я перейду этот мост, раз уж взошел на него.
Шел сильный дождь, когда они скакали по вересковой пустоши, но он не обращал на это особого внимания. Он был занят своими мыслями, отчаянно ища какое-то решение проблемы, а между тем ответ, казалось, мог быть только один – два человека, болтающиеся на конце веревки. Если позволить Шону Рогану и его семье взять правосудие в свои руки, то им настанет конец. Тогда вызовут кавалерию, чтобы раз и навсегда изгнать их из лощины.
Когда они миновали купу деревьев, росших у верха лощины, навстречу выехал Дэннис Роган на чалой кобыле с дробовиком в согнутой руке.
– Ваш отец внизу? – спросил Клей.
– А где же ему быть, полковник, – ответил Дэннис. – Он очень надеялся перекинуться с вами парой слов. Я думаю, Мартин собирался подъехать сюда, но сейчас они пытаются перевязать отцу ногу.
– Чертов дурак, – проворчал Клей. – Я ведь говорил ему не садиться в седло.
Дэннис кивнул Джоанне и снова ускакал в рощу, а они спустились по тропе и галопом промчались мимо загона для скота во двор. Когда они спешились, дверь открылась, Катал выбежал на улицу и помог Джоанне сойти на землю. Клей отвязал свой седельный вьюк и, поднявшись по ступенькам, вошел в дом, не проронив ни слова.
Шон Роган раскинулся в кресле у огня, его нога покоилась на табурете, штанина была распорота до талии. Жена склонилась над ним, пытаясь остановить мерно сочившуюся кровь, тонкой струйкой стекавшую в таз. Берк был привязан к стулу в одном углу, безжалостно скрученный веревками по рукам и ногам так, что не мог пошевелиться. Его глаза засверкали, когда он увидел Клея, но он ничего не сказал.
Клей открыл седельный вьюк и опустился на одно колено возле Большого Шона:
– По-моему, я говорил вам не наступать на эту ногу?
– Меня ждала работа, – пробасил Роган. – Важная работа. – Его лицо скривилось от боли, и он потянулся за бутылкой с виски.
Несколько стежков лопнуло, Клей достал иголку с ниткой и принялся заново латать рану. Работая, он заметил:
– Я огорчен тем, что случилось с Кевином, но такими действиями вы ему не поможете.
– Давайте рассуждать здраво, полковник, – сказал Шон Роган. – Как только они посадят моего парня в голуэйскую тюрьму, он – покойник. Люди Гамильтона расскажут о том, что произошло, на свой лад, и ни у кого из тех, кто был в трактире, не хватит духу им перечить. – Он покачал головой и неторопливо проговорил: – Я принял решение. Если Кевин не вернется сюда к шести, я вздерну этого подонка Берка. Своими руками накину ему петлю на шею. И никому не придется отвечать за это, кроме меня.
Берк резко рассмеялся:
– Если ты думаешь, что сэр Джордж посчитает меня подходящей фигурой для обмена на твоего сына, Роган, то ты сильно ошибаешься. То, что ты собираешься меня повесить, будет ему очень кстати. После этого он с удовольствием посмотрит, как вздернут всех вас.
– Он прав, мистер Роган, – в отчаянии вставила Джоанна. – Я знаю своего дядю и образ его мыслей. Повесив Берка, вы только сыграете ему на руку.
Пока Клей завязывал узел на бинте, Шон Роган покачал головой:
– Я не стану стоять в сторонке и смотреть, как моего сына вешают за то, что он, обороняясь, убил человека. Варли накинулся на него, Кевину не оставалось ничего другого. – Он допил бутылку и медленно поставил ее на пол. – Я не отступаюсь от своих слов. Если Кевин не появится здесь к шести часам, Берк будет болтаться на веревке.
Клей поднялся на ноги и закинул свой седельный вьюк на плечо:
– За вами долг. Вы можете легко его отдать. Я еду к Гамильтону – выяснить, что можно сделать. Я хочу, чтобы вы пообещали мне, что ничего не предпримите до наступления полуночи.
Наступило напряженное молчание, миссис Роган быстро подошла к своему мужу и робко положила морщинистую руку ему на плечо:
– Доверься полковнику, Шон. Он показал себя настоящим другом.
Шон Роган все еще колебался, и Клей нетерпеливо проговорил:
– Ради Бога, решите, чего вам на самом деле хочется. Чтобы ваш сын вернулся к вам целым и невредимым, или чтобы бездыханный Берк болтался на конце веревки. Одно другого не стоит.
Большой Шон хлопнул ладонью по подлокотнику своего кресла:
– Ей-богу, полковник, не стоит. Я буду ждать до полуночи, но не позже.
Джоанна всхлипнула с облегчением, и Клей повернулся и быстро улыбнулся ей:
– Я хотел бы, чтобы вы остались здесь, просто как залог того, что Большой Шон знает, который час.
Она кивнула, глаза ее чернели на побелевшем лице.
– Конечно, Клей, если вы этого хотите.
Он придвинулся ближе и стиснул ее руку.
– Не беспокойтесь, – мягко сказал он. – Я что-нибудь придумаю. – Он отвернулся, когда в ее глазах вновь вспыхнула надежда, и пошел на улицу к Пегин.
Оказавшись наверху вересковой пустоши, он предоставил кобыле самой выбирать дорогу и галопом помчался под дождем, сосредоточившись мыслями на предстоящем столкновении. В голове уже зарождался план, и все-таки вначале он должен был встретиться с сэром Джорджем Гамильтоном, узнать, нельзя ли решить дело, руководствуясь здравым смыслом.
