записи. Я уже подготовила служебную записку. — Она нервно схватила со стола свой блокнот и прижала к груди. — И кстати, вы прекрасно знаете, я действовала согласно правилам, которые подписала при приёме на эту работу.
— Позвольте, но я… — Катрин настолько была ошеломлена этим заявлением, что, как ни старалась скрыть своего изумления, у неё всё же не получилось. Она так и стояла: с открытым ртом и с глазами на пол лица, не замечая, что её бывший снова обнял её и теперь уже, совершенно не стесняясь нескромных глаз, гладит по волосам. Да, секретарь вроде бы сказала правду, но одновременно всё перевернула с ног на голову. — Всё же было не так!
Энзо и Арно наконец-то «оттаяли» и начали действовать. Гостей тактично вывели из приёмной, искренне извиняясь за инцидент, при котором им невольно пришлось присутствовать. Энзо вызвал лифт и вместе с Арно и гостями вошёл в кабину. Максим тем временем подошёл к секретарю и быстро отдавал какие-то распоряжения, по-видимому, разговаривая довольно жёстко, потому что девушка вся подобралась и пошла красными пятнами.
— Пошли отсюда! — Микаэль насильно потащил за собой подругу, осуждающе глядя на секретаря-цербера. — Поделом ей! Такое отношение к людям… Я вообще выгнал бы её в два счёта.
— Я не сужу её. Она выполняла свою работу. И мы, кажется, не поняли друг друга. — Катрин едва поспевала за своим бывшим, который не пошёл к лифту, а потащил её к выходу на лестницу. — Да подожди ты! — Она попыталась освободить руку из его захвата, но он никак не отреагировал. — Микаэль, прекрати! Я пришла сюда по делу. Мне нужно поговорить с мсьё Бигаром.
— По какому ещё делу? — упорствовал друг. — Неужели ты не видишь, как они здесь относятся к тебе?
— Это просто нелепое недоразумение.
— Ты сама не понимаешь, что говоришь! — Микаэль выглядел недовольным. — И ты сейчас не в себе, Катрин! Поэтому будет лучше, если ты уйдёшь со мной. Придёшь в следующий раз, если уж это так важно для тебя.
— Микаэль, отпусти мою руку! — У Катрин возникло неприятное чувство, что она не хозяйка положения, да и вообще, не хозяйка своей жизни. — Ты мне делаешь больно!
И в тот миг, когда её бывший открыл дверь на лестничную клетку, на его плечо легла ладонь Максима и с силой сдавила. Микаэль обернулся и встретился взглядом с гендиректором «Компи-Макс».
— Отпусти её! — его голос прозвучал вкрадчиво, но в нём слышалась угроза.
— Вы что себе позволяете? — Микаэль рывком притянул к себе Катрин, глядя с вызовом на директора.
— Микаэль! — повысила голос Катрин, пытаясь вырваться из его объятий. Она уже не понимала, что происходит. — Мсьё Бигар, — просительно протянула она, готовая разреветься прямо на людях.
В этот момент открылась дверь лифта.
— Мадам! — облегчённо проговорила Надия, со всех ног бросаясь навстречу элегантной блондинке.
— Маман?! — удивлённо произнёс Максим.
— Господи, что у вас тут произошло? — Элен выглядела озадаченной и расстроенной.
Глава 29. Непростой разговор
Максим замешкался лишь на минуту, и этого вполне хватило, чтобы Микаэль силком вывел Катрин на лестничную площадку. Дверь за ними закрылась с глухим стуком. Максим удивлённо посмотрел на место, где только что стояла Катрин, оглянулся на нежданную гостью. Перед ним встала непростая дилемма: броситься догонять девушку или всё же встретить свою мать, как положено. Он быстро принял решение.
— Маман, пройди в мой кабинет, я скоро вернусь.
— Сын мой, — Элен повысила голос. — Останься! У меня есть к тебе серьёзный разговор.
— Всё потом. — Он даже не взглянул в её сторону, открыл дверь и переступил порог, но его остановили.
— Максим! — Элен быстрым шагом пересекла разделяющее их расстояние и вцепилась мёртвой хваткой в его руку.
— Я не задержу тебя надолго! — Она взглянула на сына умоляющими глазами. — И мне что-то дурно, проводи меня до кресла.
Максим с подозрением всмотрелся в лицо матери, перевёл взгляд на лестницу; его губы сжались в тонкую линию. Обнял мать за талию и повёл в свой кабинет, на ходу бросив сердитым тоном секретарю:
— Вызови врача! Маман стало плохо.
Девушка бросилась набирать номер скорой помощи.
— Надия, дорогая, вызови нашего семейного врача, номер телефона у тебя есть. Скажи, что я попросила его приехать. — Элен повисла на руке сына. — Эта жара меня просто убивает.
***
Оказавшись на лестничной площадке, Микаэль протащил подругу на два пролёта вниз. Девушка постоянно вырывалась и пыталась что-то сказать ему, но он был глух к её просьбам. Его взбесила ситуация, невольным участником которой он стал, а ещё… ему очень не понравилось, что гендиректор попытался вмешаться в их разговор.
— Катрин, нам нужно просто выйти отсюда, — гнул он своё. — Зайти в какое-нибудь кафе и спокойно всё обсудить.
— Если ты меня сейчас же не отпустишь, я закричу. — Голос Катрин прозвучал напряжённо. И это, наконец, возымело действие. — Почему ты себя так ведёшь? Кто дал тебе право распоряжаться мной?
Микаэль остановился и посмотрел на неё, как на сумасшедшую.
— Как это кто? Катрин, ты явно не в себе! Вспомни, я раньше всегда принимал за тебя такие решения, потому что знаю, как будет лучше.
— Раньше, Микаэль! — Катрин выделила голосом слово «раньше». Она вырвала свою руку из его пальцев и, морщась от боли, погладила запястье, на котором остались заметные следы. — Мы давно с тобой не пара, и сейчас я не нуждаюсь, чтобы мной руководили и направляли.
— Но, дорогая, если мы будем жить вместе, тебе всё же придёт…
— Мы не будем жить вместе! — Катрин сама не узнавала свой голос, в нём появился металл и ледяной холод. Повернулась и начала подниматься по ступенькам.
— Что ты сказала? — Микаэль изменился в лице.
— Ты прекрасно слышал, что я сказала, — от волнения её голос дрожал. Катрин всё никак не удавалось совладать со своими эмоциями: мало того, что секретарь выставила её полной дурой, так на её бывшего нашёл острый приступ собственничества и какого-то непрошибаемого эгоизма.
— Катрин, что происходит? — Микаэль смотрел на подругу и не узнавал её. — Ты ведь никогда раньше себя так не вела.
— И зря! — зло бросила Катрин через плечо и пошла быстрее. — Может, сейчас ты бы не стал себя так вести. И я возвращаюсь.
Микаэль бросился за ней по лестнице и грубо схватил за плечи, развернул к себе лицом.
— Ты серьезно? После того, что там только что произошло, ты хочешь вернуться? Да где же твоя гордость? Куда делась та Катрин, которая никогда ни под кого не прогибалась?
— А я и не собираюсь ни под кого прогибаться! — Катрин упёрлась
