была рада уйти, поэтому сама взяла директора под руку и повела к экспонатам, которые отметила для себя как наиболее интересные.
— Конечно, конечно, идите, — промямлил им вслед Габриэль, хватая с подноса официанта сразу два фужера. — Если я вам понадоблюсь, я буду здесь.
Глава 26. Ужин
Они неспешно продвигались по выставочному залу. Катрин временами ощущала на себе внимательный взгляд Максима. Но молчал он. Молчала и она.
«Интересно, что он слышал? Ведь из того бреда, что нёс Габриэль, можно сделать какие угодно выводы. — Гордо выпрямилась, как бы говоря: — Я ни в чём не виновата! Никаких планов не строила. И мои чувства — это всего лишь мои чувства. И если на то пошло, я готова показать те несчастные рисунки, на основании которых мсьё Делавинь всё это домыслил. — В задумчивости наморщила лоб: — Кстати, а куда я их дела?»
Максим то и дело поглядывал на лицо девушки. Он чувствовал, как сильно она напряжена, и не мог найти этому объяснения. Максим ослабил узел и стянул с себя галстук, небрежно затолкал в карман брюк и расстегнул несколько пуговиц на рубашке.
— Катрин, — тихо позвал он, чуть замедляя шаг и заставляя её остановиться.
— Я здесь, — выпалила она первое, что пришло в голову. Смущённо улыбнулась: — В смысле, я вас слушаю.
— Вы ничего не хотите мне рассказать? — Его пристальный взгляд заставил её покраснеть и разволноваться ещё больше.
— Я много чего могу рассказать. — Катрин подёргала себя за мочку уха, почесала кончик носа, думая про себя: «Точно слышал!» Быстро отвела взгляд. — Что из этого вам понравилась? — повела рукой, указывая на картины, развешенные на стене. — Что заинтересовало?
— Ни-че-го, — произнёс Максим по слогам, и на этот раз в его голосе послышалось явное раздражение. — Выберите побыстрее что-нибудь сами, да уже пойдём отсюда; я хочу чего-нибудь съесть и выпить.
— Нет, я так не могу. — Катрин испуганно посмотрела на него. — Так нельзя! Вы должны сами выбрать.
— Именно для этого я вас и привёл сюда, — Максим едва заметно усмехнулся, приподнимая бровь. — А то как-то странно получается: моя помощница готова помогать всем, кроме меня самого.
— Я вам тоже готова помогать! И сделаю это с превеликим удовольствием. — Катрин облегчённо вздохнула, радуясь, что не последовало неудобных вопросов по поводу их перепалки с Габриэлем. «Значит, всё же ничего не слышал!» — подумала она и продолжила: — И знаете, те, кому я помогала, не требовали, чтобы я сделала за них выбор. — Боясь встретиться с ним взглядом, она не поднимала головы. — Они точно знали, что хотят приобрести. Хотя бы скажите, что бы вы предпочли видеть в своей гостиной? Пожалуйста.
— Ни-че-го! — категорично заявил Максим. — Я очень дорожу своей гостиной, чтобы в ней поставить что-то наподобие этого, — и он указал на ещё одну жуткую скульптуру в авангардном стиле. — Хотя, если подумать, её вполне можно приспособить под хранение обуви.
Катрин не удержалась и засмеялась.
— Ничего вы не понимаете в искусстве. Это ведь человек!
— Да не может быть! — Максим выглядел ошеломлённым. — Это что же нужно такого забористого принять, чтобы создать эдакий шедевр?
— Лучше нам этого не знать! — Катрин перестала смеяться и серьёзно посмотрела на него: — Можно, я вам кое-что покажу? С чего-то ведь надо начинать.
— Конечно.
Катрин взяла его под руку и повела в другой конец зала, где они уже были со Стефаном и Андре.
— Посмотрите. — Они остановилась возле двух картин малоизвестного мастера. — Это просто какая-то магия цвета. Волшебство! Ничего лишнего. А какая глубина! Вам что-нибудь здесь нравится?
— Да! — Максим даже не взглянул на экспонаты.
— А какая из них: левая или правая?
— Всё равно.
— Тогда пусть будет эта. — Катрин подошла к картине и прочитала название и год, когда она была написана.
Максим поднял руку, привлекая к себе внимание консультанта.
— Замечательный выбор! — отметила девушка, кокетливо стреляя глазками и приветливо улыбаясь такому симпатичному клиенту.
— Да, я это знаю, — холодно произнёс Максим. Протянул свою визитку: — По всем вопросам будете обращаться к моему секретарю, я завтра сделаю соответствующее распоряжение.
Катрин не оглядывалась, но по тону Максима могла предположить, какое у него сейчас лицо. Довольно прикусила нижнюю губу. На душе отчего-то было хорошо. Она заложила руки за спину и зачем-то повозила носком туфли перед собой. Но её тут же подхватили под локоть и потащили в соседний зал.
— Всё, свободны!
— Я вас поздравляю с покупкой, — произнесла она, едва поспевая за Максимом.
— Спасибо. — Он резко остановился, и Катрин налетела на его спину. — А давайте вы сегодня от меня больше не отойдёте.
— А давайте! — Девушка выглядела смущённой, возвращая цепочку от сумки себе на плечо и поправляя причёску.
— Вот и замечательно, — Максим выглядел подозрительно довольным.
Они так и вошли в зал — вместе, держась за руки. Прошли к накрытым столам. Максим взял тарелку и накидал в неё всего понемногу. Катрин двигалась прямо за ним и с ласковой улыбкой наблюдала.
— Вам что, не нравятся креветки? — Максим не знал, что и думать: его помощница не прикоснулась ни к одному блюду. — И даже салат не попробуете?
— Ой, нет! Всё это, конечно, очень вкусно… — усиленно борясь с обильным слюноотделением, спокойно, даже равнодушно произнесла Катрин, — но у меня аллергия на морепродукты. И на яйца, да. — Перевела взгляд на розетки, расставленные по столу. — И вон на ту чёрную зернистую размазню — тоже жутчайшая аллергия, — непроизвольно облизнув губы, добавила она.
— Очень вам сочувствую. — Максим нутром чуял, что его помощница хитрит, и решил её поддразнить. Взял за хвостик огромную очищенную креветку, опустил в соус и, лукаво приподняв бровь, положил её в рот целиком, а хвостик отложил на другую тарелку. От удовольствия прищурился. — Это такой кошмар — не знать вкус стольких замечательных продуктов.
— Да уж, и правда кошмар. — Катрин отвернулась, чтобы не смотреть на его довольную физиономию. «Не, мне точно теперь до конца дней будут сниться сны, в которых я не попробовала все эти вкусняшки». Взяла бокал, чуть пригубила напиток. — Я лучше выпью!
— Осторожно с шампанским! — Максим наклонил голову и усмехнулся. — Оно коварно.
— Да, вы правы! — Катрин поставила обратно бокал, обругав последними словами корректирующее бельё и всех, кто его создал. — Вы уже наелись? — недовольно поинтересовалась она.
— Что вы! Я только начал. — Катрин показалось, что он издал какой-то странный звук, очень похожий на смешок.
— Я тогда подожду вас на террасе. — И, не оглядываясь, она прошла в сторону распахнутых дверей. Находиться здесь дольше было невозможно: запахи со всех сторон настойчиво лезли ей в ноздри, а
