Крутая машина сегодня не приехала, и Лиля добралась до дома бухгалтерши вместе с ней, на задней площадке донельзя заполненного пассажирами городского рейсового автобуса. В толчее и шуме Екатерина Васильевна устроилась впереди, недалеко от водителя, и сразу уткнулась в книжку. Во дворе Лиля заняла удобное место в заросшем кустами палисаднике, постаралась набраться терпения — кто знает, сколько придётся ждать? Сидеть в засаде было скучно, Лиля измаялась и решила, что больше ни за что не подпишется сама на тупое ожидание. Ближе к вечеру появились собачники, каждая псинка считала своим святым долгом выявить Лилино присутствие. Хозяева проходили мимо, с подозрением окидывая Лилю взглядом. И если крупные собаки вели себя вполне прилично и только глухо лаяли, обнаружив её присутствие, то маленькие, наряженные в яркие комбинезоны собачёнки прыгали вокруг, визгливо верещали и всем своим видом демонстрировали готовность немедленно, сию минуту, растерзать Лили на части. Особенно разозлила одна, грязно-белая кудлатая болонка, которая гуляла в сопровождении такой же злобной и всем недовольной старухи.
Пока псина, не слишком приближаясь (вероятно, за назойливость ей уже перепадало по острозубой морде), облаивала Лилю, её хозяйка кричала на питомицу таким же противным и визгливым голосом.
— Фу, фу, фу, кому сказала! Ко мне! Ко мне! Что за люди пошли, на улицу невозможно выйти, кругом больные и заразные! Собачку боишься выпустить!
Лиля считала, что такую собачку необходимо держать на поводке и с намордником, но связываться со старушонкой опасалась: разорётся на весь двор, ещё и полицию вызовет.
Псина не отставала, пока не нашла себе новый объект для гавканья — по непонятной причине с лаем побежала за велосипедистом. Старуха, тяжело опираясь на палку, поспешила за ней. Вслед велосипедисту понеслась громкая ругань: нашли моду, по дворам на велосипедах раскатывать! Невозможно по улице спокойно пройти, того и гляди или собьют, или собаку раздавят. О том, что собака сама кидалась под колёса, пытаясь тяпнуть велосипедиста за ногу, старушонка предпочитала умолчать.
На улице похолодало, Лиля решила, что поедет домой — сколько можно мёрзнуть в тёмном углу палисадника? Вызвала такси, села в тёплый, приятно пахнущий ароматизатором салон машины и увидела, как из подъезда торопливо выходит Екатерина Васильевна. И подъезжает знакомая бэха!
Если Лилин водитель и удивился, что она резко поменяла пункт назначения и попросила следовать за чужой машиной, то вида не подал. Они остановились возле ночного клуба, Лиля проводила Васильевну взглядом, расплатилась и вышла. Надо идти за ней в клуб, вдруг здесь назначена тайная встреча? Место самое подходящее, шумно, многолюдно, даже если случайно встретишь кого-то из офиса, ничего удивительного. Хотя шанс столкнуться с сослуживцами минимальный — клуб производил впечатление элитного и жутко дорого. Саму бы впустили.
Екатерина Васильевну впустили, Лилю — нет. Широкоплечий хмурый охранник как-то навскидку определил, что она чужая и попросил клубную карточку.
— Я новый гость, — нагло ответила Лиля.
Охранник усмехнулся:
— Отлично, мы всегда рады новым гостям, но сегодня пятница, а по пятницам у нас собираются исключительно члены клуба.
— Я как раз решила им стать, — не сдавалась Лиля. — Что, нельзя?
— Можно, конечно! Приходите в любой другой день, знакомьтесь, отдыхайте, получайте рекомендацию и добро пожаловать, — ответил охранник с таким видом, словно заранее знал, что уж кому-кому, а Лиле членом клуба никогда не стать.
Она обошла здание, подёргала наглухо запертую дверь чёрного хода, с тоской посмотрела на высокие, не меньше двух метров от земли, окна. Подумаешь, устроили по пятницам тайны мадридского двора. Не может быть, чтобы не нашлось никакой лазейки. Для начала написала Юре, сообщила, что стоит возле клуба и не знает, как попасть внутрь.
«Я даже не знаю где это. Иди домой, позже разберёмся с вашей бухгалтершой».
Лиля набрала телефон Осипова.
— Рад тебя слышать, — ответил он. — Как дела у нашей зубной феи?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Плохо у неё дела, её в клуб не пускают, представляешь?
— Какой клуб?
— На Площади Воинов, тот, что в двухэтажном доме, на нём ещё табличка висит про историческую ценность и архитектурный памятник, знаешь такой?
— Разумеется, «Аргон». Зачем тебе туда?
Лиля, на ходу выдумывая, сообщила, что всю жизнь мечтала попасть в элитный клуб, посмотреть, как там всё устроено, потусить среди интересных людей. Никак не могла решиться, а сегодня у неё свободный вечер и настроение подходящее.
— Лилёк, нехорошо обманывать дядю, — засмеялся Осипов. — Говори честно, что тебе там надо? Тогда, может быть, я подумаю, как тебя провести.
Вот так, да? Он подумает и, возможно, будет так добр, что поможет?
— Уже ничего! — разозлилась Лиля. — Только хочу напомнить что ты, Дима, в прошлый раз обещал мне любую посильную помощь. Или я чего-то непосильного прошу, и тебя самого туда не пускают?
— Акула манипуляции! — Осипов громко расхохотался. — Хорошо, ты права, я тебе должен, но я бы тебя и так в «Аргон» пригласил, если есть желание. На следующей неделе в любой вечер, кроме субботы.
— Почему кроме субботы?
— Это Петькин день, без работы, без звонков и офиса, только вдвоём, — серьёзно объяснил Осипов. — Какой вечер выбираешь?
— Сейчас. Дима, я сижу на лавочке недалеко от входа, мне холодно, дождь собирается и вообще я устала и хочу есть. Приезжай и проведи меня, пожалуйста, в клуб.
Пауза в трубке сменилась вкрадчивым Диминым голосом:
— Что ты от меня скрываешь, зубная фея? И зачем тебе сегодня приспичило попасть в клуб?
— Я сейчас упаду в голодный обморок, — предупредила Лиля.
— Еду. Зайди пока в кафешку, там за углом есть детское кафе, погрейся. Я быстро.
Лиля успела выпить две чашки горячего чаю и съесть вкусный блинчик с вареньем, когда в кафе зашёл Осипов. Молодые мамочки, щебетавшие между собой, пока дети резвились в сухом бассейне, дружно замолчали и повернули головы в его сторону. Дима подал Лиле плащ, подхватил под руку и, бросив на прощание мамочкам обаятельную улыбку, повёл к выходу.
— Ты расскажешь мне, зачем хочешь попасть в клуб? — спросил он.
— Сейчас нет, потом, когда всё выясню, обязательно расскажу, — пообещала Лиля.
— Тайна, покрытая мраком! — развеселился Дима. — Хорошо, не буду настаивать, в конце-концов я обещал тебе любую услугу и мой долг выполнить обещание.
Лиля тяжело вздохнула:
— Жаль, что я так бездарно использую свой шанс, могла бы что-нибудь более существенное попросить.
— Да ты меркантильная девушка! — почему-то обрадовался Дима.
Лиля ожидала, что он покажет охраннику клубную карточку и проведёт её с собой, но при их приближении охранник вежливо, даже как-то заискивающе отступил в сторону и настежь распахнул дверь.
Лиля с любопытством осмотрелась: интересно же, как выглядит место отдыха для очень обеспеченных людей, элиты их города. В зале царил лёгкий полумрак, на каждом столике стоял подсвечник с несколькими лампами в виде свечей. Круглые столы накрыты длинными, с золотистой тяжёлой отделкой скатертями, высокие спинки стульев обтянуты бархатом в тон. На стенах картины в широких строгих рамах. Между столиками тихо снуют официантки в голубых блузках с высокими воротничками и длинных, до середины икры, строгих коричневых юбках. Обстановка напоминала старые фильмы о далёких дореволюционных временах.
Глава 34
Дима и Лиля устроились в углу, на диванчике. Официант быстро и ловко подвинул ближе столик, нажал кнопку на подсвечнике и разложил перед каждым красиво оформленную кожаную папку с меню.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Как тебе зал? Нравится? — спросил Дима и, не раскрывая меню, повернулся к официанту. — Бутылку вина как обычно и немного нарезки, горячее позже закажем.
Тот кивнул, вопросительно посмотрел на Лилю.
— Мне ничего не надо, — смутилась она.
Осипов положил руку на спинку кресла, его горячая ладонь мягко опустилась на Лилино плечо. Туго обтянутое джинсами бедро будто случайно прижалось к её ноге. Едва официант отошёл, Лиля отодвинулась.
