Танцевать с Димой было приятно. Он нежно, но крепко прижимал её к себе, подчиняя своей воле, своему ритму. Ладонь сжимала её пальцы, рука на талии и обнимала, и держала, и вела, указывая направление и последовательность движений. Лиля расслабилась, позволила собой управлять и подумала, как это приятно, когда полностью и бездумно подчиняешься партнёру.
На последних аккордах Дима прижал Лилю к себе чуть плотнее, чем требовалось, положил подбородок на её затылок. Грудная клетка поднималась и опускалась в такт его дыханию, словно он не танцевал, а бежал на скорость несколько километров. Неужели так сильно устал? Лиля подняла глаза, увидела Димино лицо и смущённо отвернулась. Хоть бы свет выключили, что ли, чтобы они с Димой могли сохранить хоть капельку приличий!
Низко опустив голову и пряча от посторонних глаз горящие щёки, Лиля проскользнула на знакомый диванчик.
— Ты потрясающе танцуешь, — шепнул ей Дима, касаясь губами мочки уха.
Лиля отстранилась, налила себе в бокал минеральной воды, быстро сделала несколько больших глотков. Что, собственно, произошло? Вальс как вальс, ничего особенного, просто она выпила и напридумывала себе всяких глупостей.
— А сейчас, после зажигательного вальса наших дорогих гостей, — сообщил конферансье и бросил выразительный взгляд в их сторону, — мы приглашаем на эту сцену… Да! Да! Да! «Знойные пышки»! Горячие, азартные, ликующие, праздничные шоу-девушки порадуют нас своим гоу-гоу!
Когда азартные и знойные гуськом вышли на сцену, Лиля едва не подавилась минералкой. С такими формами не гоу-гоу танцевать, а где-нибудь в селе выплясывать с трактористом под музыку ретро-магнитофона! Навскидку каждая их трёх пышек весила не меньше центнера. Могучие бюсты тяжело, из стороны в сторону, колыхались под тугими лифами сценических костюмов. Попы, деликатно прикрытые красными с серебром длинными и широкими юбками, не оставили равнодушным ни одного посетителя мужского пола. Толстые пальцы красоток унизаны широкими кольцами, шеи — подвесками. При ходьбе юбки распахивались на несколько частей, демонстрирую окружающим ножки, каждая из которых объёмом превышала две Лилиных. Лица девушек были закрыты плотными чёрно-серебристыми масками с краёв которых свисали тоненькие звонкие цепочки. Цепочки Лиля оценила — оригинально и завораживающе.
— Как у них под масками глаза сверкают, — заметила она.
— Ага, — согласился Дима. — Может там цветные линзы или ещё какая примочка, у артистов много профессиональных секретов. Классно, мне тоже нравится.
— Они их потом снимут?
— Маски? Нет. Юбки снимут. О, смотри, мужики уже за портмоне полезли, говорю же — зажигалки девчонки!
— Сцену не проломят ваши девчонки? — усмехнулась Лиля.
— Чем? Весом, что ли? Нет, конечно, они танцуют потрясно, а что не худые, так кому интересно на лошадиные мослы любоваться? Надоело уже, — беспечно ответил Дима, подливая себе коньяку.
То есть она, Лиля — лошадиные мослы?
Лиля обиженно надула губы, закинула ногу на ногу, подала официанту знак налить ей вина (быстро, оказывается, привыкаешь к обслуживанию) и приготовилась сдерживать смех от нового развлечения.
Под первые аккорды три грации выстроились вдоль сцены, резко нагнулись и так же резко поднялись, раскинув в сторону руки. Получилось удивительно ритмично. Гоу-гоу пышки явно переделали под себя, но от этого танец не стал хуже. Юбки то взлетали верх, то служили вуалью, то падали на головы, покрывая танцовщиц чёрным с серебряными нитями ковром. Из-под ковра показывалась одна ножка, вторая, потом все шесть, юбки, как живые, отползали в сторону, а девушки, сидя на полном шпагате, плавно извивались и трясли поднятыми руками. Мелодичный звон многочисленных браслетов напомнил Лиле цыганские танцы.
В конце зал взорвался аплодисментами. Пышки поклонились, музыка вновь заиграла, и теперь они передвигались в танце мимо столиков, игнорируя призывы посетителей. Девушки уходили танцуя. Когда последняя оказалась возле их стола, Лиля громко зааплодировала, демонстрируя свой восторг. Танцовщица повернулась в её сторону, цепочки на маске закачались, заструились вдоль лица, как нити дождя. Она замерла на миг и резко отскочила, закрыла лицо руками, словно Лиля ей чем-то угрожала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
При ближайшем рассмотрении в девушке мелькнуло что-то очень знакомое. Но Лиля не знала ни одну из пышек, она вообще первый раз видела выступление их трио!
— Мы знакомы? — Лиля встала из-за стола, хотела подойти ближе, но девушка, не скрывая своего поспешного бегства, уже улепётывала в сторону служебного входа.
— Лиля, ты куда? — удивился Дима.
— Я сейчас. Ты, знаешь что, закажи мне десерт, ладно? Я на минутку, сам понимаешь, надо срочно отлучиться, — на ходу оправдывалась Лиля.
Крупногабаритная пугливая пышка уже мелькнула у стены в конце зала. Лиля, лавируя между столиками, добежала до двери со скромной табличкой «Пожарный выход».
— Девушка, вы куда? — попыталась задержать Лилю официантка.
— Надо, — на ходу ответила та.
За дверью оказался длинный, плохо освещённый коридор. Пышки нигде не было. Лиля остановилась, отдышалась и постаралась собраться с мыслями. Из коридора должен быть выход, иначе зачем он? Непонятно, почему пышка убегала, но раз она испугалась Лилю, значит на то были причины. Может быть она и передаёт информацию, получая её от Екатерины Васильевны? Точно, всё сходится! Катя Васильевна где-нибудь в зале держит на готове флешку, пышка, танцуя, незаметно её забирает и ву-а-ля! Никто никогда не догадается, почему их планы и секреты узнаёт конкурирующая фирма!
Довольно длинный коридор заканчивался неприметной скрипучей железной дверью. Лиля толкнула дверь и оказалась в тёмной подворотне. Немного прошла вдоль высокого забора, добралась до ворот. Всё ясно, это и есть второй, запасной выход, который она напрасно искала. Коридор и дверь вывели её на параллельную бару улицу. Лиля вернулась назад, ещё раз медленно обследовала коридор: дом двухэтажный, должна же здесь быть лестница наверх. Лестницу она так и не нашла. Зато в полумраке натолкнулась на дверь. Лиля, не раздумывая, нажала на ручку и ввалилась в ярко освещённую комнату.
Глава 36
— Кто там? — из-за ширмы выглянула Екатерина Васильевна.
Лиля открыла рот, несколько раз глотнула воздух, как рыба, вытащенная из воды, и плюхнулась на старый протёртый диван.
— Катя Васильевна? — ахнула она.
Бухгалтерша шмыгнула за ширму.
— Екатерина Васильевна, вы что здесь делаете? — возмутилась Лиля. — И нечего прятаться!
Та высунула голову из-за ширмы: короткая взлохмаченная стрижка, под глазами тёмные круги. На скуле сливово-красное пятно, губы неестественно алые, на подбородке запеклось что-то, подозрительно похожее на кровь.
— Лиля, умоляю тебя, уходи, — простонала Екатерина Васильевна. — Уходи и забудь, что ты меня видела.
— Екатерина Васильевна, я вас не брошу! Они вас тут закрыли, да? Чего требуют? Я сейчас полицию вызову. Нет, сначала Диму позову, пусть он вас охраняет.
— Не надо никого вызывать. Лилечка, я тебя умоляю, это личное дело. Уходи, пожалуйста, и забудь, что ты здесь видела, — вещала из-за ширмы бухгалтерша.
— Вот ещё! Я этого так не оставлю. Что вы там прячетесь? Не бойтесь, хотите, я вам первую помощь окажу, я умею. Помните меня БигБосс в прошлом году на курсы гражданской обороны посылал?
С двух сторон высунулись руки Васильевны и сгребли хрупкую конструкцию — Васильевна практически завернулась в ширму. Это как надо женщину испугать? За ширмой оказалась ещё одна комната, Лиля успела заметить ровные, как в магазине готовой одежды, ряды с вешалками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Лиляяяя, — простонала бухгалтерша. — Прошу, умоляю тебя — уходи! Ничего не надо. Всё хорошо, просто уходи сейчас, я потом тебе всё объясню.
— Я за полицией. Только Диму позову, чтобы без меня с вами плохого не случилось.
— Какого Диму?
— Осипова, да вы его знаете, наш ВИП клиент.
Васильевна за ширмой взвыла загулявшей кошкой.
