— Минут десять. Потерпишь? — спросила Лиля Соню.
— Куда мне деваться? — пробурчала заложница забора.
Лиля натянула повыше плед и пошла в ванную, за вещами.
— Юра! — заорала она раненным орангутангом. — Всё сырое! В чём я поеду?
— Прости, — Юра покаянно наклонил голову. — Сушка не работает, всё собираюсь мастера вызвать, но каждый раз не до него. Надень что-нибудь из моих вещей.
Лиля хотела отказаться, но ехать в мокром холодно и противно, а ждать когда высохнет, придётся до утра. Не оставлять же Соню без помощи!
Джемпер Юры на несколько размеров больше Лилю не смутил, а вот подвязать джинсы было совершено нечем — в квартире не нашлось ничего, чем можно заменить резинку или хотя бы кусок тесьмы. Лиля достала из кухонного шкафчика пищевую плёнку, раскрутила длинный кусок, сделала из него слабое подобие верёвки.
— Вызови мне такси, — скомандовала она.
— В таком виде поедешь? — поразился Юра.
— Можешь предложить что-либо лучше?
— Предлагаю тебе остаться здесь. Я съезжу за Соней, отвезу её, куда скажет, и вернусь.
— Она с тобой не поедет! Юра, забыл, кто ты? Ты её начальник, Соне эта работа нужна, не станет она рисковать своей репутацией. Думаешь, она зря просила сохранять тайну? Ей неловко и ситуация, наверное, комичная. Конечно Соня хочет скрыть ото всех свои приключения.
— Что, увидит меня и останется ночевать на заборе? — хмыкнул Юра.
Лиля рассердилась:
— Я дала тебе послушать наш разговор не для того, чтобы ты издевался. Не смей ставить Соньку в дурацкое положение! Она пошла за Женей следить для нашего общего дела, не забыл, что тебя оно тоже касается?
Юра как-то очень быстро сдался:
— Ты права. Поехали, на улице темно, кто тебя увидит в том прикиде? Зато Соня поймёт, что ей нечего опасаться.
Забор на углу Строителей и Дня Солидарности они нашли быстро — серая бетонная громадина тянулась на два квартала. Рядом росли деревья и чахлый кустарник, по стенам забора, цепляясь корнями за выбоины, полз к солнцу дикий вьюн. Лиля остановилась на углу, посветила себе телефоном. Никого.
— Соня! Софья! — тихо позвал Юра. — Это Юрий Александрович, где вы?
Заморосил мелкий противный дождь, ветер, по-осеннему холодный и влажный, пробирался под одежду, заставляя зябко сжиматься и прятать руки в карманах. Соня ни за что не отзовётся Юре, зря он себя обозначил.
— Соня, ты где? Я тебя не вижу, — вполголоса сказала Лиля.
Соня не отзывалась. Лиля достала телефон — надо ей позвонить, вдруг они приехали не туда и бедная подружка мерзнет совсем в другом месте?
Знакомый рингтон Сониного телефона запиликал совсем рядом.
— Соня! — взвизгнула Лиля и ломанулась к забору. — Ты здесь?
— Здесь, не ори на всю улицу, — хрипло ответила откуда-то сверху подруга. — Я замёрзла так, что пошевелиться не могу.
— А чего не отозвалась? — удивилась Лиля.
— Страшно же. Я начальника не звала.
Лиля толкнула Юру в бок:
— Говорила, молчи, только напугаешь, — проворчала она. — Как теперь будем её снимать?
Юра снял куртку, сунул Лиле в руки и, одним движением, ловко забрался сначала на невысокое дерево растущее рядом, с него перескочил на забор. В темноте что-то зашелестело, зашуршало, послышался тихий Сонин вздох и по забору медленно стекла её, затянутая в чёрное, фигура. Едва Соня коснулась ногами земли, Юра спрыгнул вниз.
— Всё нормально, замёрзла, но это поправимо, — сказала он, надевая куртку. — Пошли в машину, девочки.
Они опять приехали к Юре. Лиля по-хозяйски достала тёплый плед, помогла Соне снять влажную от дождя короткую куртку, завернула подружку поплотнее, чтобы скорее согрелась. Налила горячего чаю, нарезала хлеба с колбасой.
Соня быстро пришла в себя, окинула Лилю с головы до ног внимательным взглядом, хихикнула:
— Штанишки не потеряешь? Нет, я, конечно, понимаю, когда после ночи любви девушка надевает его рубашку, но чтобы джинсы — это ты оригинально придумала.
— Отогрелась, — констатировала Лиля. — Рассказывай, подзаборная наша, как дошла до такой жизни.
— Не подзаборная а назаборная, — засмеялся Юра, пододвигая к Соне раскрытый пакет с конфетами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ты благодарно улыбнулась, достала сразу горсть конфет и, не спеша разворачивая, начала по одной отправлять их в рот.
— С чего начать? — уточнила она почему-то у Юры.
— С начала, — ответил он.
Соня согласно кивнула.
Следить за Женей было совсем просто — он не оглядывался, не петлял по городу, не останавливался неожиданно. Они пришли в старую часть города, Женя остановился возле одноэтажного деревянного дома, поднялся на высокое крыльцо. Монументальная дверь с табличкой, до блеска начищенная жёлтая ручка. Женя нажал кнопку звонка, дверь распахнулась, и он скрылся внутри.
Табличка, солидная, с тиснёными золотом буквами гласила: «Мадам Ивёла».
Соня отошла в сторонку, поискала информацию на местном сайте. Мадам Ивёлу она нашла сразу — потомственная ясновидящая, медиум, экстрасенс. Все виды услуг, снятие проклятий, сглазов, венка безбрачия. Работа с тонкими энергиями и восстановление биополя. Набор здоровья и удачи из истинной природы с помощью фамильных ритуалов.
Соня немного погуляла по улице, подумала и уверенно нажала кнопку звонка. Дверь распахнулась, словно её здесь ждали.
В полумраке прихожей Соня задержалась: что делать? Спросить Женю или попробовать самой найти его в доме?
— Проходите, я жду вас, — позвал из-за закрытой комнатной двери приятный молодой женский голос.
Соня вошла. Комната освещалась тусклой лампой из бра на стене и несколькими свечами. На стенах — то ли иконы, то ли картины в почерневших от времени рамах. Из мебели круглый стол с двумя стульями. На одном сидела пожилая женщина, закутанная в мрачную чёрную с разводами шаль, второй, вероятно, был для посетителей. Возле входа стоял странный шкаф: длинный, плоский, как будто самодельный.
Женщина посмотрела на Соню большими выразительными глазами, чуть растянула губы в улыбке, кивком головы пригласила сесть. Соня попыталась её рассмотреть, но в неровном мерцающем свете заметили только множественные морщины и бледные впалые щёки. Для человека, дарующего здоровье и удачу, мадам Ивёла выглядела не слишком хорошо.
Глава 40
— Сонь, а чего тебе мадам понадобилась? — удивилась Лиля. — Ты за Женей пришла, а не к ней.
Соня достала ещё одну конфету, развернула фантик, откусила и зажмурилась от удовольствия.
— Понимаешь, я растерялась сначала, а она, Ивёла, сразу говорит: мол, знаю, зачем вы пришли, вижу трещины в вашей ауре, оттуда энергия вытекает и растворяется во Вселенной.
Кроме энергии у Сони были и другие потери: над ней тяготел венец безбрачия, энергетическое поле оказалось разорвано в нескольких местах и астральное тело держалось из последних сил. Единственный, кто мог решить её проблемы — мадам Ивёла, потому-то Вселенский разум и привёл сегодня Соню к ней на приём.
— Признайтесь, вы не хотели сюда идти? — спросила мадам.
Соня согласно кивнула — не собиралась нисколечко, понятия не имела, что забредёт к экстрасенсу!
— Это потому, что у вас остались сомнения в моей силе, — вздохнула мадам Ивёла. — Увы, кругом столько шарлатанов и недоучек, что настоящего, истинного медиума почти невозможно отыскать.
Но Соне крупно повезло. Как только мадам Ивёла проведёт с ней несколько магических ритуалов, даст защитные амулеты, восстановит поле и направит тонкие энергетические потоки в нужные русла, все Сони проблемы закончатся. Начнётся сплошная полоса счастья и успеха.
— У вас болит голова, — неожиданно заметила мадам Ивёла.
Голова у Сони начала болеть почти сразу, как она вошла в комнату.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Сейчас, я сниму боль, — пообещала мадам. — Не волнуйтесь, это всего лишь реакция тёмных манов на моё присутствие. Их энергетическая сущность чувствует мою силу и, как следствие, вредит вашему полю, отсюда и ощущения дискомфорта.
Пока Ивёла водила руками, взмахивала концами шали и что-то тихо бормотала, Соня осторожно оглядывала комнату. Спрятаться в ней было совершенно негде, разве что Женька распластался внутри узкого шкафа.
