блюдо было придумано в Новой Зеландии, когда…
Наткнувшись на растерянный взгляд Сомы, я запнулась. По-хорошему, для начала ему надо объяснить что такое Новая Зеландия. А как это сделать, когда я видела ее только один раз. И то, на картах в учебнике.
Поэтому я просто махнула рукой.
– Не важно, потом просто попробуешь и поймешь чем это блюдо отличается от вчерашнего пирога.
А теперь – момент истины.
Я вытащила из духовки запеченную морковь, переложила на поднос оба блюда и решительно выдохнула.
– Ну, пожелай мне удачи! – кивнула я Соме.
Кот поднял вверх лапу и как-то не слишком уверенно пробормотал.
– Желаю, чтобы ты не оказалась в рабстве, а я – на помойке…
Крепко сжав поднос изо всех сил – не хватало еще навернуть его перед самой подачей – я вышла в зал. Глаза тут же зацепились за приметную фигуру Барана. Который тоже меня заметил.
– Ну наконец-то! – раздраженно отозвался он, – Если ты всех клиентов заставляешь так ждать, то не видать мне моего миллиона и через три года!
С огромным трудом проглотив упрёк, я поставила перед ним поднос.
– Пожалуйста, угощайтесь!
Баран скользнул безразличным взглядом по подносу. Затем поднял взгляд на меня и, нахально оскалившись, выплюнул:
– Как я и думал, жалкие помои. Мне даже пробовать это не обязательно, чтобы понять насколько твоя готовка убогая!
Глава 20
– То есть как, вы даже не попробуете? – растерянно спросила я.
– А зачем? – пожал плечами Баран, – У нас не было уговора, чтобы я пробовал твою стряпню. Вспомни, что ты сама сказала. Ты предложила пари на то сможет ли твоя стряпня удивить меня и все. То, что ты принесла – какие-то отбросы. Морковка, хлеб… это даже хрюкосвин жрать не будет.
– Но… но… это же нечестно, – я старалась, чтобы мой голос звучал как обычно, но из-за горечи и обиды он был уже на грани, – Вы должны хотя бы попробовать, прежде чем говорить такое.
– Слушай сюда, пигалица! – внезапно осатанел Баран, – Я никому ничего не должен, в отличие от тебя! И вообще, вот тебе бесплатный совет: в нашем мире честность не значит ровным счетом ничего! Если у тебя нет ни денег, ни влияния, ты ничего не добьешься!
Я из последних сил сдерживалась, чтобы не надеть ему на голову тарелку, потому что понимала – от этого будет только хуже. Но так же я понимала, что зря понадеялась на порядочность Барана. Похоже, что он с самого начала не воспринимал наш спор всерьез.
– Так что давай, прощайся с этой дырой и пошли со мной!
– Никуда я не пойду! – вонзила я в него гневный взгляд, – По крайней мере, до тех пор, пока вы не попробуете то что я приготовила.
Баран ответил мне пристальным взглядом, который я с легкостью выдержала.
– Я, кажется, уже сказал тебе все по поводу денег и влияния, – прищурил глаза Баран, – Если хочешь, чтобы я попробовал эту дрянь, заставь меня.
Я в панике заозиралась по сторонам, надеясь что к этому времени в таверну пришел хоть кто-то из уже знакомых мне посетителей. Те же каменщики, например. Но никого из них не было. А среди новых лиц никто не производил впечатление того, кто был способен заставить Барана выполнить его требование.
Я почувствовала как на меня снова накатывает волна отчаяния и безысходности.
Нужно срочно что-то придумать! Вот только, что? Ну не вилкой же ему угрожать, в самом деле? Тем более, деревянной…
– Я… – лихорадочно облизала пересохшие губы, – …если вы не попробуете, я обращусь за помощью к Себастьяну Геррану, командиру инквизиторов, – выдала я первую пришедшую в голову мысль.
Нет, ну а что? Как я поняла, инквизиторы в этом мире как-то связаны с законом. А у Барана, судя по его весьма бандитской физиономии и повадкам, с законом просто обязано быть проблем выше крыши. Вот пусть и разбираются там друг с другом.
Услышав про инквизицию, Баран лишь рассмеялся мне в лицо.
– Хорошая попытка. Только, ты всерьез полагаешь, что я поверю в этот бред? Такую пигалицу к нему и на пушечный выстрел не подпустят.
– А вот и правда! – грозно надвинулась на него я, – Он должен сегодня придти сюда! – в этот момент я как никогда прежде желала, чтобы инквизиторы вошли бы в таверну прямо сейчас, – Если не верите, то подождите и убедитесь сами! А пока ждете, можете попробовать то, что я приготовила!
Баран утробно зарычал и с силой стиснул кулаки.
– Больше всего я ненавижу, когда из меня делают придурка! – злобно выплюнул он мне.
Я было хотела сказать, что с этой ролью он и сам прекрасно справляется, но лицо Барана настолько перекосило от ярости, что эти слова просто застряли в горле. А я сама невольно отпрянула.
– Такой человек, как Себастьян Герран, просто не может взять и зайти в эту помойку! – он вытянул палец в сторону входной двери.
И, по какому-то дикому совпадению, именно в этот момент, входная дверь распахнулась. После чего, замерли буквально все!
В таверне моментально стихли все разговоры, перешептывания, стук столовых приборов о тарелки… вообще всё! Какой-либо звук просто перестал существовать!
А мы с Бараном на пару вытаращились на того, кто в этот момент уверенной походкой вошел внутрь таверны.
И был этот человек…
Себастьяном Герраном!
Долгую секунду спустя, когда замершее сердце бешено забилось от волнения, я с торжествующим выражением лица повернулась к Барану. Который до сих пор не мог поверить в то, что он видел.
Баран все так же сидел с поднятым в сторону двери указательным пальцем. Но теперь, вместо выражения полнейшего бешенства у него на лице застыла гримаса невероятного шока. У него даже нижняя челюсть отвалилась.
В голову тут же пришла мысль воспользоваться этой ситуацией и как можно быстрее запихать туда кусочек мяса.
Жаль только, Баран уже опомнился и перевел на меня затравленный взгляд.
– Ну так что скажете на этот счет, господин Баран? – победно уперла я руки в боки.
– Э… – Баран сглотнул, а потом неожиданно низким голосом пропищал, – Отрежьте мне пожалуйста кусочек этого замечательного… как вы сказали называется это блюдо?
– Я не говорила как оно называется, – прищурилась я, впечатленная настолько реактивной сменой реакций.
