- Я был у Грани!
- И мы все тебе за это благодарны, но твоя занятость не отменяет того, что с Гретэль ты обращаешься как с досадливой неприятностью!
Там, в коконе, мне становится так обидно от правдивости этих слов, что я закутываюсь в окружившие меня потоки еще сильнее, отрезая себя от эмоционального разговора двух спорщиков.
В следующий раз из бессознательного я выплываю, когда рядом появляется еще один, тоже знакомый, но не в пример более тихий и спокойный голос.
- Хозяин, вы не можете себе позволить снова сидеть рядом с ее постелью часами, вы едва справились в прошлый раз.
- Я знаю.
- Кристиан, всё понимаю, но тебе надо поспать, а затем снова отправиться к Грани, иначе последствия станут необратимыми.
- Я знаю.
- Кристиан…
- Я посплю здесь.
- При всем уважении, хозяин, но это неприлично. Идите к себе и пустите к девочке Айрона. Если ее эмоции и вправду были связанны с ним, им нельзя оставаться порознь.
Но собеседник голосу не отвечает, и какое-то время тишина нарушается лишь сонным потрескиванием дров в камине.
- А ты ведь был единственным, кому я доверял, Уилфред. – Прерывается наконец затянувшееся молчание. - Как ты посмел допустить такое?
- Вы по-прежнему можете мне доверять, но Гретэль должна была стать той, кем является, это неизбежно и это правильно. Вы не желали ей такой судьбы в силу своего благородства, но я, хозяин, простите, желал. Я… Я слишком люблю тебя, мой мальчик, чтобы позволить и дальше тянуть этот крест одному.
- Еще одно предательство и ты уйдешь из этого замка. Интриги, тем более от самых близких, за своей спиной я не потерплю. Ты меня услышал?
- Я вас услышал.
Мужчины снова помолчали.
- Она слишком долго не приходит в себя.
- Мы лишь отдаленно знаем о сроках, мой господин.
- Так может быть не стоило устраивать то, о чем ты знаешь лишь отдаленно? – в усталом голосе снова появилось рычание.
- Знаешь… - задумчивое. - Гретэль очень похожа на свою розу. Под нежной хрупкостью скрываются шипы, которые могут ранить даже самую загрубевшую кожу. Девочка сильная. Она справится. К тому же, Айрон ей все рассказал, она прекрасно понимает, что с ней происходит. Может, именно то, что она знала, и поспособствовало открытию дара, а вовсе не поцелуй ветренного мальчишки.
- Хотелось бы в это верить.
- Кристиан, можешь считать меня старым сплетником, но Гретэль вовсе не кажется влюбленной. Но все равно, пусти Айрона, я послежу. Возможно, с ним ей станет легче.
- Я его и не выгонял, Уилфред, - усталый вздох, - он просто устал и отправился спать.
- Хм-гм, - смешался старик, - ответственности этому мальчику, конечно, не хватает. Как и воспитания. Всё же родители слишком сильно его испортили.
- Иди уже, Уилфред. Утром Айрон вернется, и я оставлю Гретэль с ним. А пока побуду тут.
- Что ж… если лечь поверх одеяла и не прикасаться к даме, то может быть приличия и не будут так вопиюще нарушены…
- Уилфред. Иди.
- Иду.
Где-то тихо хлопает дверь.
Жар, медленно тлеющий в груди, вдруг разрастается, когда чье-то прикосновение к виску едва не разрывает окружающий меня кокон.
- Возвращайся, Грета, - тихий шепот совсем рядом, - возвращайся.
Никто никогда не называл меня Гретой. Но мне нравится.
Глава …
К утру странный жар не проходит, но становится будто бледнее, а кокон, окруживший меня, как защита, незаметно тает.
В какой-то момент я ощутила, что снова могу открыть глаза.
Моя родная уже комната тонет в предрассветных сумерках. За окном медленно и умиротворенно падают крупные хлопья снега, но от их холода надежно защищает не менее умиротворенно хрустящий поленьями камин.
И лишь тихое дыхание рядом нарушает привычную утреннюю картину.
Медленно поворачиваю голову.
Лорд Бадлмер, даже в сонном забытьи выглядящий величественно и строго, дремлет на соседней подушке, лежа в одежде поверх одеяла. Бледное лицо выглядит устало, но дыхание, ровное и глубокое, говорит о том, что именно сейчас его силы восстанавливаются.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тихонько приподнимаюсь.
Ну почему он так невыносимо красив? Самый красивый мужчина из всех, что я когда-либо видела.
Безмерно хочется дотронуться до него, но не решаюсь. Вместо этого перетекаю чуть ближе, делая вид, будто невзначай повернулась во сне, и замираю, когда рука все еще спящего мужчины внезапно обвивает талию. Он подтягивает меня к себе, и чужой нос вдруг утыкается в волосы.
- Грета, - выдыхает лорд, и я тут же закрываю глаза, разом вспомнив детские уловки по достоверному изображению глубокого сна.
Лежим.
Я изображаю, что сплю, лорд снова изображает из себя статую: не шевелится, но и не спит. Видимо, борется с совестью, которая по их лордовому кодексу не может не намекать, что держать в объятиях юную спящую девушку, лежа на кровати, явно против всех мыслимых и немыслимых правил.
Но Бадлмер даже не пытается отстраниться. Наоборот, его рука начинает медленно поглаживать меня по голове, пропуская сквозь пальцы пряди волос. Движение столь умиротворяющее и щекочуще-приятное, что не до конца пришедшую в сознание меня снова неумолимо начинает клонить в сон.
- Мне все-таки посылать кого-то из лакеев в Храм с известием о скорой свадьбе лорда земель? – невинный вопрос будит, когда за окном уже заметно рассвело.
В этот раз изобразить сон я не успеваю.
- Гретэль? – Бадлмер поспешно освобождает меня от своих объятий, а затем еще и стремительно соскальзывает с кровати. – Как ты себя чувствуешь?
- Пока не поняла, - честно признаюсь, умолчав о том, что рядом с лордом было точно лучше.
- Посмотрите на ее румянец, мой господин, на горящие глазки, - ехидно и в то же время с умилением замечает Уилфред, стоящий у двери в спальню. – Гретэль явно превосходно себя чувствует. Так мне все-таки посылать лакея?
- Нет! – холодный окрик не долго пребывавшего в оттаявшем состоянии Бадлмера разносится по комнате. – Еще одна подобная шутка, и ты все-таки вылетишь из замка. – Лорд оборачивается ко мне: - Леди, рад, что вам лучше. Раз так, прошу простить меня, я вынужден вернуться к делам.
И Бадлмер вылетает из моей спальни.
- И все-таки он должен на тебе жениться… - задумчиво тянет Уилфред, оглядывая мою растрепанную прическу.
- Пусть попробует, - едва ли не рычу я, уязвленная реакцией на полушутливое, казалось, предложение. Сразу вспомнились слова мужчины о том, что даже интрижка со мной – несмываемый позор. Видимо, и ночь в моей постели теперь станет для него несмываемым позором, с которым он очень долго будет морально справляться.
Чтоб тебе не справиться.
- К вам уже час как рвется молодой граф, - учтиво не замечает моего рычания дворецкий, - пускать или вы сначала приведете себя в порядок?
- Да, мне нужно время, - поспешно хватаюсь за возможность отложить встречу с тем, кого мне и так уже вполне хватило вчера.
- Так ему и передам, - Уилфред кланяется и неспешно покидает комнату.
Так, подождите, а что там с моими неизвестными способностями, которые должны были открыться?
Прислушиваюсь к себе, но никаких особенных изменений не замечаю. Вроде бы всё та же Гретэль - внезапно воспарить над полом и творить добро направо и налево пока не тянет.
С трудом встаю и на морально-волевых добираюсь до ванной, где тут же с некоторой опаской заглядываю в зеркало. Но и оттуда на меня смотрит то же отражение, что было вчера. Разве что румянца на щеках и вправду прибавилось, да волосы стали как будто длиннее и гуще.
Преодолевая желание покрутить самой себе у виска, осторожно подпрыгиваю на месте, но полететь бабочкой на этот раз не получается. Наоборот, ослабевшее тело, которое все еще бьет мелкий озноб, откликается неохотно. Коленки подгибаются, и я падаю на пол ванной, больно ударяясь о край умывальника.
Никакая я не фея, что и требовалось доказать.
